Логово скорпиона
Шрифт:
Кое-как перебравшись через стену, она зажмурилась и спрыгнула на землю, аккуратно приземлившись в пышный куст олеандра.
Куст смягчил падение, и Надежда отделалась несколькими царапинами. Минутой позже в этот же куст решительно спикировала мадам Ларош.
— Не оставлять же тебя, в беде! — гордо произнесла она, выбираясь из зарослей и поправляя платье.
И в ту же секунду глаза ее округлились от удивления. Надежда проследила за взглядом подруги.
На поляну, где они стояли, приводя себя в порядок, бесшумно вышли человек десять белокурых подростков. Один из них навел на незадачливых дам огромный черный револьвер и произнес короткую фразу по-французски. Надежда, хоть языка и не знала, сообразила, что нужно поднять руки. Судя по тому, что мадам Ларош сделала это, догадка ее была верной.
Подростки молча окружили женщин и повели их в сторону от ограды.
— Доигрались! — вполголоса сказала Ирка.
Надежда исподтишка разглядывала своих конвоиров. На вид им было лет по двенадцать-тринадцать, мальчиков и девочек поровну.
Очень загорелые, светловолосые, голубоглазые, красивые как на подбор, мускулистые и спортивные, они были одеты в одинаковые шорты и футболки с изображением скорпиона — такого же, как на воротах и над входом в замок.
Между собой они изредка вполголоса переговаривались по-французски.
— Ребята! — наудачу обратилась к ним Надежда по-русски. — Куда вы нас ведете? Вы что — в войну играете? А по-русски вы не понимаете?
Одна из девочек, шедшая рядом с Надеждой, сбилась с шага, посмотрела на Надежду удивленно и растерянно и хотела что-то сказать, но рослый мальчик прикрикнул на нее по-французски и оттеснил в сторону.
— Что он сказал? — шепотом спросила Надежда Ирку.
— Не вздумай говорить по-русски! Вот что он сказал.
— Значит, они по-русски понимают, — констатировала Надежда.
На нее все происходящее производило странное впечатление — их с Иркой конвоировали дети, молчаливая серьезность которых и взрослая дисциплинированность, подтянутость и явно неигрушечное оружие в руках одного из них по-настоящему пугали. Может быть, это игра, но игра какая-то отвратительная и опасная.
Девочка, которая так болезненно отреагировала на русскую речь, снова подошла ближе к Надежде. Она шла рядом, искоса поглядывая на женщин, и порывалась что-то сказать.
Надежда улыбнулась ей и вполголоса проговорила:
— Тебе одиноко здесь? Ты вспоминаешь маму?
Девочка дернулась, как от удара, и заученно выкрикнула:
— Любовь к родителям — это слабость! Будущие хозяева мира должны быть сильными!
Господин граф — наш отец.
Мальчик, который недавно одернул ее, снова что-то сказал по-французски. Ирка перевела:
— Все правильно, но говорить по-русски нельзя, господин граф будет недоволен.
— Бедная девочка! — громко сказала Надежда и попыталась погладить ее по руке, но та отшатнулась, а ее хорошенькое личико исказилось от противоречивых чувств.
Выбравшись из зарослей, женщины и их малолетние конвоиры оказались перед домом.
Фонтан выбрасывал в небо искрящиеся струи воды, распространяя вокруг прохладу и запах свежести.
Отворилась входная дверь, и на пороге замка появился высокий пожилой человек с густыми седыми бакенбардами. Один из подростков — очевидно, их командир — обратился к этому человеку тоном хорошо вышколенного солдата. Ирка быстро переводила.
— Господин Себастьян, группа семь во время тренировки на местности задержала двух посторонних. Посторонние пытались вступать в контакт на низшем языке. Сестра Моника не проявила должной твердости и тоже использовала низший язык.
— Хорошо, — ответил Себастьян, — возвращайтесь на полигон, продолжайте тренировку. Сестре Монике пройти штрафные препятствия.
После этого он повернулся к задержанным женщинам и на почти безупречном русском языке сказал им:
— Добро пожаловать, дамы! Мы вас ждали.
Он распахнул дверь, пропустил женщин вперед и, вынув из кармана мягкой кожаной куртки небольшой плоский пистолет, резким отрывистым голосом скомандовал:
— Вперед!
Войдя в замок, подруги оказались в большом прохладном холле. Пол был вымощен в шахматном порядке черными и белыми плитами, в углу стоял декоративный рыцарь с алебардой. Из холла вели в разных направлениях четыре двери.
— Сюда! — Господин Себастьян указал пистолетом на низкую дверь в углу, возле рыцаря.
Мадам Ларош, опасливо оглядываясь на провожатого, направилась к двери. Надежда замешкалась, внимательно осматривая помещение.
— Шевелись, старая кляча! — рявкнул господин Себастьян.
«Ах ты, мерзавец, — подумала Надежда, — этих слов я тебе ни за что не прощу! Ты меня не знаешь, но ты меня еще узнаешь, и очень скоро!»
С преувеличенной медлительностью она подошла к двери. Мадам Ларош уже открыла ее и шагнула в темный коридор. Вдруг Надежда истошно завопила:
— Мышь! — и шарахнулась в сторону декоративного рыцаря. Оказавшись рядом с ним, она ловким пинком сделала железному крестоносцу подножку. С жутким грохотом рыцарь повалился на подбежавшего к месту действия господина Себастьяна. Этот невоспитанный мужлан охнул и упал на пол, подмятый центнером высококачественного металлолома. Надежда наклонилась над поверженным врагом, убедилась, что он лишился сознания, и мстительно проговорила:
— Это меня ты посмел назвать старой клячей? На себя посмотри, вот тебе! — и изо всей силы пнула его ногой в кроссовке.
Потом она развернулась, увидела в проеме двери Ирку, изумленно наблюдавшую за развитием событий, и крикнула ей:
— Скорее бежим! Только не в эту дверь, раз он нас хотел вести туда — значит, нам туда не надо!
Она пересекла холл, распахнула высокую резную дверь на другой стороне и побежала по полутемному коридору. Подруга едва поспевала за ней, но, хотя и дышала тяжело, сумела восторженно проговорить:
— Ну, Надька, ты даешь! Как ты его.., рыцарем! Просто супермен.., или супервумен!
— Спрашиваешь! — гордо ответила на бегу Надежда.
По обе стороны коридора было множество закрытых дверей, но Надежда не решалась открыть какую-нибудь из них. Наконец коридор уперся в крутую металлическую лесенку. Неожиданно из-за последней двери выскочила красивая, довольно молодая женщина и, шагнув к Надежде, на чистейшем русском языке воскликнула:
— Слава Богу, вам удалось убежать! Скорее за мной, я покажу вам единственный выход из этого гадюшника!
С этими словами незнакомка нервным жестом поправила густые темные волосы и побежала вверх по лестнице. Надежда, крайне удивленная появлением неожиданной союзницы, тем не менее двинулась следом.