Чтение онлайн

Гоблин рисовал, стремительно и уверенно нанося линии на листы пергамента, что-то бормотал себе под нос. Бенеш выглядел задумчивым, но не показывал ни боязни, ни обычного для себя смущения.

Любопытство оказалось сильнее прочих чувств.

– Так, – проговорил Арон-Тис, покрыв рисунками очередной лист пергамента. – Вроде бы все…

– Позвольте, а голова? – вскинулся Бенеш, и оба уставились на лишенный плетей-волос череп, какой-то угловатый и несимметричный.

– Ее нечем вскрыть, – алхимик помрачнел. – Если только попросить меч.

– Свой не дам, – поспешно сказал Олен.

– Ладно. Тогда хотя бы выковыряем глаза и попробуем изучить их, – и гоблин потянулся к ножам, теперь не блестящим, а покрытым кровью и слизью. – Так, держи его, а я… а, вот, отлично…

Олен отвернулся.

– Мозг выглядит почти по-человечески, – заметил Бенеш и поправился, – э… по-родански, да.

– Верно. Такое впечатление, что кто-то всунул его в совершенно чуждое нашему миру тело.

– Это почему чуждое? – Олен решил вступить в разговор.

– Понимаешь, у этого существа нет ни одного обычного для живого создания органа, – пояснил Арон-Тис. – Ну, части внутренностей. Ни сердца, ни жабр, даже кишок. Лишь нечто, отдаленно похожее на кровеносную систему.

– На что? – переспросил Рендалл.

– Не важно, – вздохнул алхимик. – Главное – непонятно, как эта тварь вообще живет, как, так сказать, работает…

– Может быть, попробуем магию? – предложил Бенеш. – Я знаю набор заклинаний, что позволит… ну, увидеть внутреннюю сущность… э, существа…

– Сущность существа? – в этот момент Олен почувствовал себя безнадежно тупым и со злостью подумал, что никогда в жизни не будет знать так много, как этот веснушчатый юнец…

– По-другому не скажешь, да. Любой родан – искра осознания, завернутая в кокон из магической силы, что-то вроде мира в миниатюре, – тут Бенеш понес нечто совсем непонятное. – У магов искорок две. Если хоть одна из них затухает, он гибнет. И этот кокон, его форму можно увидеть, ну… да, приложив заклинание…

– Пробуй, – просто сказал алхимик.

– Луис – обострение восприятия, Нуин – связь внешнего и внутреннего, Колл – раскрытие тайного, – забормотал маг, и магические знаки замерцали, засветились колдовским светом прямо в воздухе над телом гиппара. – Захлест силы… подсекаем… – лоб Бенеша покрыли капельки пота. – И вот оно, да…

Олен сморгнул, когда перед глазами все поплыло. Но это не помогло, серебристый, колеблющийся туман поднялся над трупом громадного рака и оформился во что-то вроде толстого веретена. В его сердцевине замелькали фиолетовые и багровые светящиеся нити, закружились черные хлопья.

Два человека и гоблин смотрели на происходившее во все глаза.

– Хм, и что отсюда следует, во имя темных богов? – первым нарушил тишину Арон-Тис.

– Это… ну, кокон, – не очень уверенно ответил Бенеш. – Только я такого никогда не видел. Никаких искр, а значит, это существо не может осознавать… По крайней мере так, как мы. А что представляют эти штуковины, я не знаю…

И он грустно вздохнул.

В серебристом вихре чувствовалась какая-то чужеродность. При взгляде на него возникало отвращение, какое испытываешь при виде попавшей в суп пиявки. Ощущение, что этого не должно тут быть, что это неправильно. Более четко описать свои чувства Олен не мог.

– Убирай, – сказал он. – Пока никто не заметил.

– Хорошо. – Бенеш повел рукой, и свечение исчезло, всосалось в тело гиппара. – Нам очень повезло, что он умер недавно. К вечеру оболочка из магической силы рассеется, кокон исчезнет, как всегда бывает у трупов. У роданов так, по крайней мере…

Послышались шаги, из-за шатра появился капитан. Лицо его при виде груды распотрошенной плоти осталось бесстрастным, только дернулось веко правого глаза.

– Долго? – спросил он. – А то жалобы, кровь, грязь…

– Мы закончили, – сообщил Арон-Тис. – Я зарисовал все, что мог. Телесные жидкости собрал, – он указал в сторону ряда склянок, заполненных разноцветным содержимым. – Разберемся с ними потом, на суше.

– Отлично, – уши капитана чуть дрогнули, показывая, что он взволнован. – Тогда это… убирать. Прямо сейчас.

– Как скажешь, – кивнул гоблин. – Эх, парни, взяли и потащили…

Мертвого гиппара завернули в тряпку, на которой он лежал. Олен и Бенеш взяли его, поднатужились и выкинули за борт. Волны, уже самые обычные, не разноцветные, с плеском приняли свое порождение. Осталось только кровавое пятно на палубе да какие-то черные ляпушки.

– Идите, мои уберут, – сказал капитан, и Олен за алхимиком и магом потащился ко входу в шатер.

На душе, непонятно почему, было погано, будто совершил нечто мерзкое.

Корабли появились на горизонте в тот момент, когда солнце едва вынырнуло из глади Жаркого океана. Часовой, стоявший на сторожевой башне эльфийского города Ла-Хордана, в первый момент просто не поверил собственным глазам. А присмотревшись, схватился за веревку, приделанную к небольшому колоколу, и принялся трясти изо всех сил.

Лихорадочный звон поплыл над спящими улицами, шум донесся от казарм.

Ла-Хордана была одним из городов, построенных, вопреки заветам предков, из камня. Нет, старшие эльфы выращивали и традиционные арроба, умели создавать даже крепости из громадных деревьев. Но мода на постройки из камня расползалась шире и шире. Почти все пограничные крепости и многие порты возводили именно таким образом.

Вскоре рядом с часовым оказался десятник караула. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что именно происходит. От сторожевой башни, стоявшей в самом центре городской цитадели, помчались гонцы – в порт, к воротам, к герцогскому наместнику, в ратушу – ко всем, кто должен узнать, что идут нагхи.

Самые старые и беспощадные враги эльфов в этом мире.

В Ла-Хордане царила суета, а черные и блестящие суда с закругленными бортами и выдающимся тараном плыли к берегу. Паруса на мачтах каждого украшал герб Солнечного острова – желтый диск, разрезанный на две части вертикально стоящим мечом.

– Проклятье, – только и сказал герцогский наместник, благородный Силуэн тар-Ватиллон, когда ему доложили о появлении нагхов. – Давно они нас не тревожили, почти тысячу лет. Я надеялся не дожить до того дня, когда произойдет очередное вторжение. И все же дожил.