Чтение онлайн

– Я понял, дедушка, - тихо промолвил Илья.

– Вот и хорошо, сынок. А теперь прощай. Я приду, если вам уж совсем станет невмоготу.

– Подождите, мы тут, оказывается, расположились возле кладбища...

– Это старый погост жриц и послушниц храма, теперь они их хоронят в другом месте.

– Мы нашли там подземный склеп...

Старик сжал плечо Ильи до боли, глухо проговорил:

– Склеп, говоришь? По слухам, у какого-то из погостов храма находится вход в тоннель, ведущий к храму. Мне туда нельзя идти, сработает демоническая сигнализация, а вот вам можно, если будете осторожны. Сможете проверить, склеп это или на самом деле подземный ход?

– Попробуем.

– Мои посредники будут рядом, как только что узнаешь шепни им _слово_.

– Альбатрос?
– прищурился Илья.

– И он тоже. Рядом с вами будет сокол, да и вот этот зверь.

Только теперь Илья заметил неподалеку за кустами два горящих глаза - это был Огнеглазый, волк Владиславы.

– А как я?..
– Илья повернулся, и слова застыли у него на губах.

Старика рядом не было. Но Пашина это не слишком удивило, он начинал привыкать к чудесам, демонстрируемым волхвом. Пробормотав: "Мне б так научиться..." - он вернулся к костру, где его ждала Владислава.

Дед услышал его последние слова, он стоял неподалеку, невидимый, и мысленно пообещал: "Еще научишься... если уцелеешь, Витязь..."

Камень кодирования

Утро выдалось таким тихим, солнечным и ласковым, что не хотелось верить ни в какие злые силы, подстерегающие путешественников на каждом шагу.

Антон встал рано, вместе с солнцем, однако, к своему удивлению, обнаружил, что Илья и Владислава уже на ногах и возятся у костра.

– Доброе утро, - сказал он, оценивая светящиеся изнутри лица Пашина и его юной подруги, и невольно позавидовал им обоим.
– Вы что, вообще спать не ложились?

Девушка смутилась, кидая на Илью косой взгляд, тот улыбнулся ей в ответ.

– Поспали маленько. Серафим, как джентльмен, уступил Славе палатку в час ночи и сменил меня на дежурстве.

– Где он?

– Не слышишь? Дрыхнет без задних ног.

Из крайней палатки послышался храп. Все трое переглянулись и рассмеялись.

– Отличное утро, - сказал Антон и побежал купаться.

– Это твой друг?
– тихо спросила Владислава, сидя на корточках над разгоравшимся костром.

– Друг, а что?

– Он сильный... и хороший, я чувствую.

– Я тоже. Ему досталось в жизни, парень ни за что в тюрьме отсидел четыре года, но остался человеком. И он действительно очень сильный боец, мастер боевых искусств.

– Как ты?

– Лучше, чем я. Кстати, я забыл у тебя спросить, как тебе спалось.

– Хорошо, - покраснела Владислава, отчего ее лицо вмиг преобразилось, переворачивая душу Ильи, так что у того перехватило дыхание и сердце прыгнуло к горлу.
– Лучше, чем дома.

– Не боялась, что твои родственнички придут за тобой?

– Не-а.
– Улыбка девушки погасла.
– Ты ведь не отдашь меня им?!

– Нет!
– пообещал Илья, и Владислава снова расцвела улыбкой, детской, радостной, полной безграничного доверия и любви.

Зашевелилась палатка Гнедичей, откинулся полог и оттуда вылез Юрий Дмитриевич, голый по пояс. Поежился от утренней прохлады, хмуро глянул на пару у костра, буркнул: "С добрым утром", - и побежал на берег озера, откуда доносился плеск воды.

Илья взял ведра, направился туда же.

– Сейчас воды принесу, чай готовить умеешь?

Владислава поняла шутку.

– Я все умею готовить.

– Тогда я за себя спокоен.

Антон уже стоял на берегу, вытирая полотенцем мокрые волосы. Гнедич, склонившись над водой, чистил зубы. Заметив Илью, набиравшего с лодки воду в ведра, он сполоснул лицо и подошел, оглядываясь на стену кустарника, скрывавшего лагерь.

– Ты с ума не сошел, Илья Константинович? Вчера я не стал тебе говорить при всех. Ты понимаешь, что натворил?! Украл девчонку у родителей!

– У нее нет родителей.

– Все равно есть родственники, они заявят в милицию, и у нас начнутся неприятности! Мало нам своих? Хлопот не оберешься, доказывая, что ты не занимаешься киднэппингом.

– Никуда они не заявят, - отмахнулся Илья.
– У них у всех рыльце в пушку, все ее родственники работают на храм и шума поднимать не станут. Единственное, что они могут предпринять, так это сделать попытку отбить Владиславу.

– И ты так спокойно говоришь об этом? Неужели собираешься сопротивляться?

– Еще как собираюсь!
– сверкнул глазами Илья, унося полные ведра воды.

– Сумасшедший!
– в сердцах бросил Юрий Дмитриевич, повернулся к Антону.
– А вы как думаете?

Тот посмотрел вслед Пашину, вызвал в уме образ Валерии и проговорил:

– Я его понимаю.

– Вы оба законченные романтики!
– только и нашел что сказать оторопевший подполковник.

В половине восьмого завтрак был готов: овсяная каша и чай с бутербродами. Позже всех встал Серафим, которого пришлось будить дважды. Он выполз из палатки, как медведь из берлоги, заспанный, небритый, со всклокоченной головой, посмотрел на разглядывающих его коллег и добродушно проворчал:

– Чего уставились? Жрать давайте! В жизни каждому человеку надо не забыть сделать три вещи: позавтракать, пообедать и поужинать.

Все засмеялись, улыбнулся даже Антон, не питавший к Тымко недобрых чувств, воспринимавший его таким, каким он был. Не улыбнулась только Владислава, еще не освоившаяся со своим положением и не отходившая от Ильи ни на шаг.

Позавтракали в хорошем настроении, под шутки Серафима, не думая о плохом и не вспоминая, что происходило с ними вчера. Все события прошедшего дня как бы отдалились, подернулись дымкой времени и уже не воспринимались всерьез. Антон несколько раз ловил на себе взгляды Валерии, но не отвечал, чувствуя себя не слишком уютно. Еще свеж был в памяти взгляд Юрия Дмитриевича, понимавшего, что между его женой и Громовым что-то происходит, но бессильного изменить ситуацию.

После завтрака Илья утвердил экипажи лодок, отправлявшихся в поход на озеро, и дело чуть не дошло до конфликта. В лагере была очередь дежурить семье Гнедичей, но Валерия наотрез отказалась оставаться, и Анжелика согласилась остаться вместо нее. Таким образом в первую лодку сели Илья, Антон и Владислава, во вторую Серафим и Валерия. Разобрали и уложили в лодках акваланги и в начале девятого отчалили от берега, держа курс на протоку, ведущую в озеро Ильмень.

Илья остановил лодки недалеко от Стрекавина Носа и полчаса определял направление, по которому, следуя подсказке бабушки Савостиной, надо было проплыть несколько сот метров в поисках места залегания камня с Ликом Беса. Наконец курс был рассчитан, и лодки отправились дальше, чтобы стать на якорь в двухстах метрах от берега.