Чтение онлайн

Что касается медикаментозных пятен на радужке, то с известной долей вероятности мы допускаем, что при избытке лекарств в сосудистом русле богато васкулированная радужная оболочка впитывает их и таким образом изменяет цвет. Однако маловероятно, чтобы по цвету можно было безошибочно распознать циркулирующие в организме лекарственные вещества. Здесь неизбежны большие оплошности, так как по данным самих же иридологов одинаково окрашенные знаки радужки могут воспроизводить десятки медикаментозных средств. И попробуйте в них разобраться.

Большинство современных глазных диагностов без достаточного на то основания считает, что по радужной оболочке можно выявить не только место болезненного очага (во многих случаях это действительно возможно), но также и установить причинный (этиологический) диагноз. Они не против были бы объявить радужку глаза своего рода пан-диагностикумом. Такая фантастика представлений может нивелировать или вовсе перечеркнуть те объективно существующие процессы, которые лежат в основе иридо-висцеральных рефлекторных связей и составляют положительные элементы неспецифической диагностики по радужной оболочке глаза.

Частота совпадений клинико-топографических и иридо-скопических данных И. Ангерера, Б. Иенсева и других ведущих специалистов равна 50–90 процентам, тогда как у основной массы иридологов она невысока и колеблется от 15 до 40 процентов. Такие различия в точности связаны прежде всего с неодинаковой квалификацией исследователей и той интерпретацией знаков радужки, которой они придерживаются в своей работе. Не нужно забывать, что какую-то часть расхождений следует отнести и за счет другой, «заинтересованной» стороны (классической медицины), допускающей определенный процент ошибок в постановке самого клинического диагноза.

Когда одно недостаточно известное сравнивают с другим, известным еще меньше, ошибки возможны с обеих сторон. Само собой разумеется, что они будут сведены к минимуму, если клинический анализ будет дополняться, а не поправляться данными иридоскопии. Пользоваться знаками радужки можно только как вспомогательными тестами, всегда памятуя, что они помогают раскрывать топографию поражения, но ничего не говорят об этиологии заболевания.

Многие ученые называют человеческий мозг самым сложным устройством в пределах известной нам Вселенной. Наверное, нужно обладать элементарной скромностью, чтобы признаться себе и другим в наших ничтожных знаниях об этом устройстве.

Много непостижимых загадок и тайн хранят в себе головной мозг и его передние специализированные отделы – глазные яблоки. И нет ничего удивительного, что одна из неразгаданных тайн принадлежит особо выделяющейся части лица и мозга – радужной оболочке глаза. Почему она разделена на сегменты и связана с различными внутренними органами? Этот вопрос на протяжении столетия мучительно и неотступно задают себе иридологи и их сторонники. Факты есть, прикладное значение диганостика по радужке глаза уже имеет. А вот объяснить все это теоретически пока не в состоянии.

Прежде всего неясен вопрос, как это в мизерной по размерам радужке могут детально проецироваться все внутренние органы. Поначалу любому человеку, в том числе специалисту-медику, может показаться неправдоподобным скрупулезное деление радужной оболочки на зоны. Это настолько непривычно, что скорее мог бы вызвать удивление человек, поверивший со слов в «радужное чудо».

И в самом деле, какое нужно иметь воображение, чтобы представить себе, как на ограниченном участке ириса, равном всего одному квадратному сантиметру, подробно спроецирован целый человеческий организм. Но стоит ли удивляться и лишний раз терзать воображение, если совсем рядом, на таком же небольшом отрезке сетчатки, мы находим аналогичную концентрацию световых и зрительных рецепторов, концентрацию, еще более колоссальную и высокоорганизованную, чем в радужке глаза, ибо обеспечивает она не только передачу, но и воспроизводство в нашем сознании миллиона деталей внешнего мира.

Аналогия есть, отсутствуют, к сожалению, доказательства. Но и критики глазной диагностики не на высоте. «Копеечную» по площади сетчатку они наделяют многими достоинствами. Наделяют вполне заслуженно, в то время как такую же по величине и происхождению радужную оболочку объявляют чуть ли не полупустым местом.

Ущербность теоретических взглядов при изучении феномена «проецирования» относится не только к учению об иридо-висцеральных связях. Изолированный подход и слабость теоретических обобщений привели классическую медицину к третированию взаимосвязей между внутренними органами и другими экстерорецепторами организма.

Большую дискуссию в западных странах вызывает вопрос о путях передачи импульсов из различных участков человеческого тела в радужку глаза. Пожалуй, это самый главный нерешенный вопрос иридологии, ее гордиев узел.

Делались попытки доказать зависимость между внутренними органами и зонами в радужной оболочке действующим в организме «беспроволочным телеграфом», или «одопатией», под которой понималась всеобщая мировая энергия, якобы выполняющая роль посредника любого раздражителя. Высказывалось немало других гипотез, столь же далеких от истины, как и «беспроволочный телеграф».

Но вот, наконец, появилась современная, нейрогенная теория немецкого ученого В. Ланга, согласно которой каждый орган с радужкой глаза связан нервными волокнами. Сначала волокна проходят в боковых столбах спинного мозга, в так называемом спинноталамическом пучке, затем попадают в зрительный бугор, откуда отражаются в определенные сегменты радужной оболочки.

На первый взгляд казалось, что объяснение найдено, что Ланг прав, так как спинноталамический пучок и зрительный бугор разделены на отдельные участки, содержащие волокна от строго определенных частей тела, и, следовательно, импульсы, идущие по ним, могут свободно достигать «своих» проекционных зон в радужке глаза. Однако против теории Ланга сразу же было выдвинуто два возражения.

Во-первых, если бы иридо-висцеральные пути проходили в боковых столбах спинного мозга, состоящих из волокон-«перебежчиков» с другой стороны, то органные знаки радужки должны были бы перекрещиваться. В действительности, изменения в радужной оболочке отмечаются на одноименной с очагом поражения стороне, а это означает, что боковые столбы для такой именно передачи непригодны. Во-вторых, боковые столбы не обеспечивают проведение импульсов от внутренних органов, так как состоят из волокон, представляющих болевую и температурную чувствительность только от туловища и конечностей. Указанные возражения оказались настолько серьезными, что они полностью разрушили конструкцию Ланга, но… не опровергли самой нейрогенной теории.

Как же понимать механизм возникновения пигментных пятен и других изменений на радужной оболочке при различных заболеваниях?

Отвечая на этот вопрос и предлагая собственную гипотезу, мы хотели бы обратиться к последним достижениям нейрофизиологии. Они касаются известной концепции академика П. Анохина о системе кольцевых рефлекторных связей. Раньше считалось, что любая деятельность в организме слагается из трех звеньев: чувствительного сигнала, посылаемого органом в мозговой центр; ответного, распорядительного, сигнала центра; действия, совершаемого самим органом. На этом рефлекс замыкался, образуя застывшую, одномоментно функционирующую дугу. Но человеческая жизнь безмерно больше одного момента. Поэтому рецепторы действующего органа не ведут себя пассивно, они непрерывно информируют центр о произведенной работе, получая в ответ новые сигналы и точно рассчитанные поправки.