Чтение онлайн

— Что ты делаешь?

Локи, все еще в образе служанки, поклонился, пытаясь незаметно спрятать нож в складках юбки.

— Прошу прощения, милорд, я просто принесла королю…

— Прекращай эти театральные представления, брат, — прервал его Тор. — Я знаю, что это ты.

— Брат? — повторил Локи, склоняясь так низко к земле, что волосы начали подметать пол. — О каком это брате вы говорите?

Тор схватил его за запястье и поднял все еще сжимавшую клинок руку Локи. Локи нахмурился, а затем сбросил маску. Он прижал кубок к боку, стараясь заглушить доносящийся оттуда разговор и не дать их с Тором беседе просочиться в покои отца.

— Ты что, шпионишь? — спросил Тор.

— Разве шпионаж не подразумевает какой-то визуальный компонент?

— Тогда ты подслушиваешь.

— Да, это звучит гораздо точнее. — Когда Тор продолжил смотреть на него, Локи вздохнул. — Я хочу знать, что видел отец.

— Если это касается нас, он со временем нас просветит.

— Если это касается нас, то я почти уверен, что он этого не сделает. Ты видел его лицо, когда он сбегал? Он ожидал увидеть в этом зеркале угрозу Асгарду… что же должно было так напугать его? — Тор закусил губу, глядя на кубок. — Я не хочу слышать радужную версию, которую он представит подданным. Я хочу знать правду.

— Я верю, что он нам её расскажет, — ответил Тор.

— Ладно. Надеюсь, твое доверие согревает тебя. — Он вывернулся из хватки Тора и потянул вниз рукав, чтобы скрыть красные полосы, которые даже мягкая хватка его брата оставила на бледной коже, а затем начал поднимать кубок к уху, но Тор потянул его сзади за тунику.

— Локи. Не надо.

— Если не хочешь слушать, уходи, — ответил Локи, шевеля пальцами перед Тором, словно стряхивая пыль с лацкана. — Никто не заставляет тебя опускаться так низко и «подслушивать».

Он прижал кубок к уху, но прежде чем смог снова уловить разговор, Тор наклонился к нему и повернул кубок так, чтобы слышно было им обоим. Локи подавил ухмылку.

Они прижались лбами друг к другу, напрягая слух, и Локи подумал, как нелепо они будут выглядеть для любого, кто пройдет этим путем: два асгардских принца, стоявшие почти в обнимку над пустым праздничным кубком.

Третий голос — голос Карниллы — присоединился к голосам их родителей:

— … не оружие. Они являются усилителями мощи. Ты же не думаешь, что его возможностей, даже усиленных, будет достаточно, чтобы положить конец твоему царству?

— Я не знаю, на что он способен, — ответил Один. — Вот это меня и пугает.

— Перестань так пыхтеть, — прошипел Локи Тору. Его брат выдыхал так, словно пытался потушить пожар.

— Я просто так дышу, — ответил Тор.

— Тогда перестань дышать, — сказал Локи сквозь стиснутые зубы. — Они ведь тоже нас слышат.

— Тогда сам прекрати говорить, — огрызнулся Тор достаточно громко, чтобы Локи прикрыл рукой кубок. Он оглянулся на дверь покоев отца, ожидая, не откроется ли она, не пошлют ли кого-нибудь из эйнхериев исследовать источник звука из таинственного кубка, спорящего с самим собой.

Ничего не случилось.

Локи снова поднял кубок; Тор сделал вид, что делает глубокий вдох и задерживает дыхание, и они оба наклонились.

— Возможно, зеркало ошиблось, — сказала Фригг. — Ты сам сказал это в Большом зале… нет уверенности ни в одном видении будущего, даже в том, которое может предложить могущественная магия.

— Оно никогда не ошибалось за всю историю нашего народа, — ответил Один. — Может, конечно, прежние короли что-то не договаривали, чтобы оправдать свой выбор, но это точно не было ошибкой Зеркала. Все, что король Асгарда видел в Зеркале Божественного Глаза, сбывалось. Оно предупредило меня о предстоящей войне с ледяными великанами. Мы пережили этот конфликт только благодаря возросшим укреплениям, которые построили в ходе подготовки. Это инструмент предупреждения, а не легкомысленных предсказаний, которые, возможно, сбудутся. Если зеркало показывает, что он ведет армию живых мертвецов против нашего народа, то это та угроза, к которой мы должны готовиться.

— Не нужно повышать на меня голос, — сказала Фригг, и Локи понял, что его отец, должно быть, кричал. Сложно было сказать сквозь слой медовухи. — Как ты предлагаешь нам подготовиться к этой угрозе? Ты стал бы наказывать за то, что он, возможно, сделал бы в будущем? Тогда тебе пришлось бы запереть всех придворных в замке.

Последовала пауза, такая долгая, что Локи забеспокоился, не разрушилось ли его заклинание, но потом он услышал, как Карнилла произнесла:

— Мы усилим защиту вокруг Камней Норн.

— Этого недостаточно, — ответил Один.

— Потеря камней не… — начала Фригг, но отец перебил ее:

— Камни Норн в чужих руках могут означать конец Асгарда.

— И ты думаешь, что эти неправильные руки принадлежат нашему сыну? — спросила Фригг.

Тишина. Локи почувствовал, как его пульс забился так громко, что он не был уверен, сможет ли услышать отца, когда тот заговорит снова. Грудь словно сжало обручем, и стало невозможно дышать. Рядом с ним Тор напрягся, его плечи поднялись в защитную позу, которую Локи знал по спарринг-рингу. Тор был готов сражаться — хотя зачем и за что, он пока не знал.

«Скажи это, — подумал Локи. — Скажи, кто из твоих сыновей поведет армию против Асгарда? Кто из нас окажется не на той стороне Рагнарека?»

— Нам пора возвращаться на пир, — сказала наконец Фригг. — Твой народ будет искать совета у своего короля. И объяснений твоего внезапного ухода. Им не нужны новости о конце света.

Локи почувствовал, как Тор схватил его сзади за тунику и потащил вниз по коридору, прочь от покоев их отца и через открытую дверь вне поля зрения. Кубок выпал из его руки и со звоном упал на пол.

Тор затащил их в часовню, посвященную Все-Матери — ту самую, в которой Один обычно молился в одиночестве перед битвой. Она была маленькой, и золотистый свет, льющийся через окна, придавал деревянным сводам сочный и теплый вид.

Вдоль балок были вырезаны сцены неистовства змея и восхождения Все-Матери на трон; старый лак застыл так, что края казались до сих пор влажными из-за свисавших капелек.

Тор опустился на одну из резных скамей перед фреской Геи Сострадательницы с вытянутыми по бокам руками. Локи занял место через проход от него; от жёсткого сидения у него почти моментально разболелась спина.

Тор сгорбился, прижав руки ко лбу, но Локи сидел неподвижно, уставившись на Гею — заострённый подбородок, опущенные глаза, тонкие губы приоткрыты в мольбе…

Тор заговорил первым.

— Отец видел, как один из нас повел армию против Асгарда.

— Да, я помню, — ответил Локи, все еще глядя на Гею. — Ты же знаешь, что это был я.

— Один из нас…

— Они говорили про «одного из сыновей». А может, у Одина есть другая, тайная семья, которая скрытно живёт в дворцовой башне и готовится перерезать нам всем глотки?