Чтение онлайн

— Живой и невредимый, — проговорил я и следом забрал свою поясную сумку, которую спрятал среди мусора перед переносом в другом мир. В ней лежали артефакты. — А теперь, господин Шилов, вам пора покататься.

Я и взвалил мужчину на плечо. А тот застонал.

— Он скоро придёт в себя, — подметил дракончик, взмыв в воздух.

— Знаю, — сказал я и понёс мужчину в дом с трупами зверолюдов.

Тот был рядом, поэтому я быстро добрался и положил Шилова на пол недалеко от распахнутой двери. Он снова застонал, и его ресницы затрепетали в лунном свете, проникающем в окно.

— Я к мамке полетел, — вдруг сказал Апофис. — А то она, наверное, волнуется.

— Лети, — разрешил я.

— А когда у нас снова будут такие приключения?

— Надеюсь, не скоро. Надо передохнуть немного.

— Зови, ежели чего, — проговорил дракончик и растворился во мраке.

— Эй, живой? — похлопал я Рафаэля Игоревича по щекам.

Тот наконец-то открыл глаза, скривился от боли и пролепетал:

— Где я? Что со мной произошло? Ничего не помню. Последнее, что всплывает в голове, как шёл по улице…

— Кажется, вы завернули в этот дом в надежде пограбить, а тут ничего ценного не оказалось. Вот вас удар и хватил от такой подставы. У вас вон до сих пор на лице красуется страшно разочарованная гримаса, как у мальчонки, которому на день рождения подарили хвост от осла.

— Громов, не мели чушь, — прошипел Шилов, ухватился за мою протянутую руку и встал на ноги. — Наверняка меня кто-то из местных по голове дубиной огрел и затащил сюда. Моя одежда вся в грязи, да и башка болит. Но хоть повезло, что не убили. Возможно, зверолюда спугнул патруль.

Я в восхищении посмотрел на морщащегося Рафаэля Игоревича. Как он ловко объяснил ситуацию! Мне даже выдумывать ничего не пришлось. Все бы смертные были такими. Глядишь, мне бы тогда и врать никогда не пришлось.

— А чего ты не в форме, а в каких-то обносках, да ещё и босиком? Пока я валялся, в нашем полку сменили форму? — ехидно спросил Шилов, потирая виски. — И как ты на меня наткнулся?

— Да я мимо шёл, а тут вы около двери лежите. Ну, думаю, пойду проверю: спите вы, напились или вас просто и буднично убили.

— И на какой вариант ты больше надеялся?

— Пусть для вас это останется секретом. А что касается моей одёжки, так тут всё просто. Я пытался втереться в доверие к местным. Ходил по домам и звал их, мол, давайте соберёмся вместе и попробуем прорваться. Мне же ведом язык хаоситов.

— Хитро. И как успехи? — спросил мужчина, выходя из дома.

— Никаких, — скорбно махнул я рукой, последовав за ним.

— Ладно, ты всё равно молодец. Уже столько всего успел сделать для нашего полка. Думаю, граф Соболев обязательно представит тебя к награде. А пока иди спать. Наше отделение расквартировано в большом доме со львиными мордами на фасаде, налево от площади.

— А вы куда пойдёте?

— К лекарю, естественно. Мне ведь по башке дали, — ответил тот и быстро отвернулся, чтобы я не успел заметить его помрачневшее лицо.

Кажется, Шилов только сейчас осознал, что был на волосок от смерти. Да ещё от такой глупой. Это же не в бою пасть, сражённым могучим монстром. Вот Рафаэль Игоревич и ушёл в себя.

Я, конечно, не стал рассказывать ему правду, а молча исчез в ночной тьме.

Дом со львиными мордами я уже прежде видел, посему уверенно направился к нему, попутно обдумывая свои планы на будущее. А оно стало светлее. Наконец-то с моих плеч упал этот груз под названием Иврим. Аж на сердце радость! Можно перевернуть эту страницу, сразу же отсекая и Одина, и Хродгейра. Блеск! И ведь я закончил эту главу своей жизни с хорошим прибытком в виде кое-каких знаний Иврима. Как только они улягутся в моей голове, я попытаюсь использовать их, чтобы ещё быстрее стать богом.

Пока же меня ждут три более приземлённые задачи: первая — встретиться с Хеймдаллем и сгонять в башню Древних; вторая — помочь славянским богам в войне с Хаосом; и третья — разобраться с последствиями моих геройств в Брек-Гане, где я спас графа Рыльского, Огневу и Белову. Наверняка полковник Соболев и комиссар Грехов уже получили донесение о моих свершениях в Брек-Гане. Что же они будут делать? Ну, сейчас узнаю.

Из окон дома со львиными мордами вырывался трепещущий свет, намекающий, что некоторые маги ещё не спят. Что будет, как только они увидят меня? Кто-то из них помчится к комиссару? Или произойдёт нечто иное?

Я миновал открытую дверь и очутился в небольшом холле. На стене висел горящий факел. В его свете двое магов рубились в карты, восседая на табуретках. В качестве стола они использовали армейский ящик.

На картёжников порой косился командир взвода, одышливый толстяк барон Туманов. Он восседал на нижней ступени лестницы, ведущей на второй этаж. В его руках поблёскивала сабля, по которой он вяло водил точильным камнем. Противное вжиканье вспарывало воздух, пропахший крепким мужским потом. Всё-таки в этом домике располагался целый взвод.

— Громов, — глянул на меня Туманов и прикрыл зевок рукой. — Где ты был? С полудня тебя не видел.

— Выполнял приказы Шилова, — соврал я, прикинув, что Рафаэль Игоревич точно выгородит меня, если барон что-то будет у него спрашивать обо мне.

— А где сам Шилов? Что-то я его тоже давно не видел.

— Скоро будет.

— Ясно, — вздохнул Туманов, потеряв ко мне интерес. Лишь напоследок бросил: — Найди себе койку на втором этаже и хорошенько выспись. Завтра выступаем.

— Есть, господин барон, — рьяно выдал я, проскользнул мимо него и поднялся по лестнице.

Никто из имперцев: ни толстяк, ни картёжники не рванул из дома, дабы передать комиссару, что Громов явился. Я даже выглянул из окна второго этажа, но так никого и не увидел. И что это значит?

— Громов, — донёсся до меня знакомый женский шёпот.

Я повернулся и увидел Ангелину, высунувшуюся из-за приоткрытой межкомнатной двери из грубо обработанных досок.

— Иди сюда, есть разговор, — взволнованно позвала она меня, приглашающе махнув рукой.

Вот сейчас, кажется, что-то прояснится.

Как только я просочился в комнату, девушка закрыла за мной дверь и прижалась к ней спиной. В её изумрудных глазах отражался свет керосиновой лампы, стоящей на полу между двумя узкими деревянными нарами. Только они и помещались в этой крошечной комнатушке. Благо, что в ней было крохотное окошко, украшенное паутиной с высохшими телами насекомых.

— Говори, — сказал я и уселся на нары.

— Комиссару доложили, что ты был в Брек-Гане, — приглушённо проговорила она и уселась на другие нары.