Чтение онлайн

В пакете оказался пенал. Розовый пластиковый пенал с нарисованной принцессой. У нее были светлые волосы и золотая корона.

– О! – только и смогла сказать я, старательно пряча разочарование.

Будто я собираюсь в первый класс, а не в пятый. Но даже и в первом я не выбрала бы розовый пенал с принцессой. Папай, наверно, тоже это понял. Он смущенно улыбнулся:

– Надо думать, светлые волосы напоминают вово о тебе. Когда она звонит, то обязательно спрашивает, как дела у ее маленькой принцессы.

– Классный пенал! – утешила я папая и решила все-таки взять его завтра в школу.

Свой старый пенал я так и не нашла, и мама долго распространялась насчет того, что у нас не так много денег, чтобы без конца покупать вещи, которые я теряю.

Папай присел на мою кровать и сделал мне «кафунью». То есть погладил по головке. Я а-а-бажаю «кафунью», а папай в этом деле – настоящий чемпион мира.

– Помнишь время, когда мы только что переехали в Гамбург? – спросил он. – Тогда ты тоже собиралась в новую школу, и тебе очень хотелось найти подругу – такую, как Фло. Мы с Пенелопой сегодня об этом говорили.

– Да, – ответила я и вспомнила про нашу старую Школу с козами.

На сердце у меня стало легче. В третьем «б» мы подружились с Фло, а в четвертом «б» были уже неразлучными. Само собой, что в новой школе все так и останется!

– Вы же записали нас в один класс, правда? – на всякий случай уточнила я у папая.

– А как же! – ответил он. – Вместе с Фредерикой, Солом и Ансуманом. В новой школе с тобой будут старые друзья, а вскоре к ним добавятся новые.

Эта мысль меня как-то успокоила.

– Тогда пожелай мне, чтобы мы все оказались в пятом «б», – пробормотала я. – Вот была бы удача!

– Точно! – согласился папай.

Он поцеловал меня и ушел спать. Вместо него явилась Белоснежка. Она свернулась клубком у меня в ногах, и когда я в последний раз взглянула на часы, было уже почти три.

Невероятная вещь! Моя мама беременна на пятом месяце, завтра мы с друзьями впятером идем в пятый класс, а ровно через пять часов начнется мой первый день в школе на улице Льва. Вот так совпадение!

Когда я впервые пришла в Школу с козами, учебный год уже давно начался. Но сегодня все пятиклассники пришли в новую школу впервые, поэтому в актовом зале состоялась праздничная церемония. Это настоящий зал с высокими потолками, сверкающим паркетным полом и настоящей сценой. Она выглядела раз в пять больше той, которую построили папай и дедушка в нашем ресторане. На сцене стояло два десятка барабанов. Папай улыбнулся мне, и моя голова безумно зачесалась.

Фло уже была здесь. Они с Пенелопой сидели в первом ряду и махали нам. К счастью, они заняли еще несколько стульев, где поместились мы с папаем и, само собой, мама, бабушка, дедушка, тетя Лизбет и – Алекс. Когда мы вышли из дому в половине восьмого, мой друг уже стоял перед нашей дверью. Он вручил мне неизвестно почему расцветший в сентябре одуванчик.

А-а-абажаю, когда Алекс делает мне подарки и смотрит на меня своими зеленовато-карими глазами. У меня прямо голова кружится от любви. Теперь я сидела в первом ряду между Фло и Алексом, и он все еще продолжал зевать, потому что после моего звонка так и не уснул.

– Мне очень жаль, – огорченно прошептала я.

– Все в порядке, – ответил Алекс.

Я стиснула его руку.

Мои родители сидели позади нас, рядом с ними – дедушка и бабушка. Тетя Лизбет восседала у меня на коленях, осыпая мои джинсы крошками от шоколадного круассана. Потом она вдруг развернулась к двери и завопила на весь зал:

– Лола, Фло! Пришел Сол с толстой бабушкой!

Фло уставилась на дверь, а моя бабушка восхищенно заохала. Не из-за Сола, понятно. Вы, конечно, уже знаете, что моей тете три года, но по-настоящему говорить по-немецки она начала только после возвращения из Бразилии. И произошло это совершенно неожиданно. Утром в субботу мы завтракали всей семьей, и дедушка спросил, не хотим ли мы совершить велосипедную прогулку. Я кивнула, а тетя Лизбет вытерла перемазанную джемом физиономию любимым телепузиком и заявила:

– Хочу на «Рикмер Рикмерс». Там мы с Лолой и Фло залезем на мачту, и это будет круто!

Бабушка и дедушка долго не могли закрыть рты от удивления.

До поездки в Бразилию единственным словом, которое моя тетя могла внятно произнести, было «круто», и бабушка уже начала нервничать по этому поводу. Так что сейчас она погладила Лизбет по голове и сказала:

– Моя взрослая девочка! Я ужасно горжусь тобой!

Фло помахала Солу. У его бабушки кожа еще темней, чем у папая, и она действительно такая толстая, что ей требуется минимум два места. Сол плюхнулся на сиденье рядом с Фло, схватил ее за руку и влюблено уставился на нее.

В актовый зал продолжали прибывать все новые люди. Мы увидели Фредерику и Ансумана, а заодно целую кучу пятиклассников, которых еще не знали. Все они так же волновались, как и я. Когда зал оказался набит битком, погас свет. По сцене пополз белый туман. Тетя Лизбет испуганно вскрикнула и уронила круассан. А когда включили прожекторы, за барабанами уже сидели мальчики и девочки. Они были в черных футболках и черных кепочках и отбивали такой ритм, что весь зал ходил ходуном. Барабанщики постарше были, наверно, из десятого класса, но двое были явно младше, и самое главное – я их знала.

– Смотри, – наклонилась я к Фло. – Там Глория и Фабио!

Глория в этом году снималась в кино вместе с Фло, и я ей ужасно завидовала. Потом мы подружились, а теперь будем учиться в одной школе. Когда мы приходили сюда в день открытых дверей, Глория познакомила меня с Фабио. Его родители приехали из Бразилии, как и отец Глории. К тому же, Фабио звали так же, как и моего папая!

Как только мальчик заметил меня в зале, он мне подмигнул. За лето он здорово подрос, и волосы у него стали длиннее. Он отбивал ритм, и его мышцы словно танцевали, а улыбка становилась все шире. Я хотела было улыбнуться в ответ, но Алекс проворчал:

– Почему этот тип так тебе улыбается? И барабанит он будто бы исключительно для тебя!

– Не обращай внимания, – отмахнулась я, но мне стало как-то не по себе.

Я вспомнила, что Алекс и Фабио уже однажды встречались – на детской дискотеке в «Жемчужине юга». Алекс тогда приревновал меня, потому что Фабио со мной танцевал. Наверно, и Алекс вспомнил об этом. Его глаза сверкнули.

– Не тот ли это африканец, который в тебя влюбился? – поинтересовался он.

– Он бразилец, – ответила я. – И он в меня не влюблялся. Он показал мне школу и помог развесить объявления, когда Белоснежка сбежала. Он просто вежливый, понятно?