Ломбард Проклятых душ. Книга первая
Шрифт:
Юноша хотел было прошептать, что он не это имел в виду, как мама удивленно проговорила:
– Сэнди, ты оделся, как молодежь неформальная из какой-то субкультуры...
– Это модно! Мне Вольдемар купил куртку - я его попросил, дав деньги! А джинсы старые сам порезал, дыры в них сделал! И почему я должен изображать из себя старика?
– Да никто не велит тебе этого... Но Сэнди, послушай...
Ее муж обернулся к белому, резному кухонному гарнитуру и стал варить кофе. Да, кухня была такая маленькая, но уютная и красивая.
– Так не должны одеваться директора... Если тебе нравится, то ради бога, но не на работу же...
– Я сегодня буду опробовать трассу - она готова.
– Как так опробовать?
– удивился Анджей
– На мотоцикле, сынок. Если хочешь, тоже попробуй.
– Нет, я боюсь.
Элоиза даже за сердце схватилась в испуге, ахнув.
– Сэнди, ты ведь не умеешь!
Александр обернулся с чашкой кофе в руках и с улыбкой, но нервной и неловкой, ответил, что никогда не поздно учиться. При движении длинные цепочки на рукавах его шелестели, а клепки звенели.
– Сэнди, но...
– хотела что-то сказать женщина, но муж, торопливо поставил чашку в раковину, подошел к супруге:
– Мне некогда. Я спешу!
– он поцеловал ее в щеку и поспешил из кухни.
Мать и сын удивлённо переглянулись.
– Он как будто бы влюбился...
– прошептала Элоиза.
– Что? В кого? Наверное, он просто вспомнил вашу молодость, в кого ему влюбляться, если не с новой силой в тебя? Ведь он женат.
– Анджей, милый мой сынок... Так ты наивен... Он мог, несмотря на обручальное кольцо на пальце и штамп в паспорте, влюбиться в другую...
– Как так?
– А вот так...
– но тут послышалась шаги за дверью.
– Тихо, кажется, папа...
– успела прошептать Элоиза.
И правда, на кухню забежал папа. Лицо его выражало неподдельное изумление, даже лёгкий шок.
– Люда приехала!
– Что?!
– супруга подскочила на месте, а Анджей просиял от счастья, но тут же заставил себя скрыть улыбку и напустить равнодушный вид.
Глава 53
Еще одни нежданные гости
Люда не хотела лететь на Арвиан, но у нее и в мыслях не было отлынивать как-нибудь. Надо - значит, надо! За Родину, за Матриархат. Но как ни старалась отважная, отчаянная военная и патриотка, в душе ее все заныло, когда космическое такси совершило посадку на этой базе. Руководство планировало поездку чуть позже, утром следующего дня, и вознамеривалось выделить своей младшей лейтенанту транспорт, но самоотверженная девушка, не могла стерпеть и, получив разрешение, вылетела раньше, вечером. Это, конечно же, не могло не вызвать восхищение у военной верхушки и гордость за нее у Габиддулиной. Сама же Людмила Петрова, отправляясь в путь, старалась думать о Родине, о их вечной подруге Новой Венере и о Матриархате. Как бы ни сильны были ее патриотические чувства, девушка не могла не волноваться перед встречей с Анджеем. Она написала ему накануне эсэмэску, и, наверняка, тот знает о ее приезде. И что же думает? Может быть, любимый давным-давно забыл ее? А, может быть, и вовсе нашлась другая барышня, заставившая его сердце трепетать от счастья видеть себя? Эх, знала бы Люда, что Анджей даже не удостоил прочтения ее послание!
Оделась она в гражданку: джинсы по фигуре и синюю, приталенную рубашку. Девушка не облачилась в военную форму, даже китель не взяла с собой, решив не говорить пока, что стала военной. А почему? Так, на всякий случай...
О любимом, не о долге, думала патриотка-военная, когда направлялась к воротам академии. Ей стало стыдно за себя, но что-то внутри сжималось в сладостном волнении, когда она прошла мимо дома Александра и его семьи, что стоял на территории учебного заведения за красивом заборчиком...
Тут выбежал Вольдемар, старший друг детства, тот, самый, что научил девочку играть на гитаре.
– Людочка!
– Вальди!
Мужчина-эккенянен обнял их выпускницу, как свою дочь. Наобнимавшись, она попросила его сообщить Александру о ее приезде. Он так и сделал по телефону, и пока они ждали директора, друг рассказал ей о "дружбане" Арине. Люда, как ни странно, ее вспомнила, хотя один раз, и то мельком, видела на концерте Димы. "Наверное, потому, что у нее длинные волосы - внешность запоминается" - объяснила девушка.
– Людмила!
– раздался за спиной радостно-удивленный оклик Александра, и та обернулась к нему.
– Доброе утро!
– она подала ему руку, чтобы пожать его руку, но мужчина вместо этого обнял девушку. За время учебы воспитанники становились ему даже немножечко родными.
* * *
Тем временем Элоиза вошла в комнату к сыну. Он лежал на животе на кровати, уже аккуратно убранной розовым покрывалом, и листал альбом с репродукциями картин Стрелковой, как-то нервно, сосредоточенно, быстро, не долго разглядывая иллюстрации.
– Анджей, ты так и будешь тут сидеть?
– с порога спросила мать.
– Мамочка, - улыбнулся юноша и не нашелся что сказать.
Женщина прошла в комнату и присела на краешек кровати рядом с ним.
– Дорогой мой мальчик, но ты ведь не можешь всю жизнь от нее скрываться.
Он сел и, низко опустив голову, прошептал, что не понимает...
– Анджейка, я же вижу - материнское сердце не обманешь. Ты любишь Люду?
И юноша кивнул. Он не сумел сдержать слезы, и мать обняла его. Сын сказал сквозь рыдания, что это любовь невозможна, она безответна, и даже, если бы и оказалась взаимной, то они все равно не смогли бы быть вместе: уж слишком разные.
– Ты не должен ей показывать, что она тебе небезразлична, - ласково гладя его по голове, тихо говорила мама.
– Насколько я знаю, не очень многие земные Женщины любят такое, когда видят, что парень небезразличен к ним. На Земле девушка должна завоевать юношу. Поэтому, Анджейка, ты не должен показывать, что ее приезд тебя как-то задел или взволновал, а для этого пойдем со мной, здороваться с ней.
– Мам, а давай ты скажешь, что я еще сплю?
– Нет. Ты должен сделать это сейчас, иначе потом будет сложнее.
Анджей привык слушаться родителей, и делал это от всего сердца, ведь так заповедовал Господь, и потому, чтобы не обижать маму, встал с кровати, сказав, что переоденется, и они пойдут. Элоиза кивнула ему и улыбнулась. "Какой же замечательный у меня сын!" - думала женщина, покидая его комнату.
* * *
Меж тем, пока Элоиза уговаривала Анджея спуститься вниз и поздороваться с гостьей, Люда и Вольдемар сидели в сторожке и играли на гитарах. Как тут к шлагбауму подошли какие-то люди. Трое мужчин-инопланетян, непонятной планетарной национальности, но, судя по их внешнему виду, точно не с Новой Венеры или Земли. Людмила Петрова догадалась, кто это - Анфиса ведь предупредила, а вот друг выглядел удивленным, когда, поменяв гитару на всякий случай на винтовку, вышел из сторожки.