Чтение онлайн

Не задержалась надолго и пожилая пара, доставившая байкера в клинику. Став невольными свидетелями аварии, супруги предпочли бы дождаться скорой, если бы смогли ее вызвать. В горах сеть оказалась недоступной, а счет шел на минуты. Им пришлось принять непростое решение и транспортировать пострадавшего самим.

Документы у парня отсутствовали или их не нашли на месте аварии, но полиция довольно быстро установила его личность по номеру мотоцикла, который передали супруги, едва смогли дозвониться в службу спасения. Кто-то из медсестер сказал, что с родственниками пострадавшего связались и даже получили номер его медицинской страховки еще до того, как байкера привезли в клинику. Тем не менее в больнице никто из этих родственников так и не появился. Быть может поэтому Дани прониклась таким сочувствием к совершенно чужому ей человеку.

До окончания ее смены байкер так и не очнулся, хотя никто не ожидал скорого пробуждения. После таких травм люди редко приходят в себя в сразу после операции. Несмотря на это Дани провела в палате реанимации пять часов, наблюдая за подключенными к пациенту датчиками, которые контролировали основные жизненные показатели – температуру, давление, сердечный ритм и насыщение крови кислородом. Большинство из них держались на низких отметках, и любые колебания заставляли Дани нервно поглядывать на мониторы.

Впрочем, все было не так плохо – пациент мог дышать самостоятельно.

Взгляд Дани то и дело возвращался к бледному осунувшемуся лицу пациента. Она не верила в любовь с первого взгляда, как и в то, что кто-то смог бы проникнуться подобными чувствами к ней. Дело даже не во внешности – Дани была симпатичной девушкой и не имела к себе особых претензий. По правде сказать, у нее не хватало свободного времени, чтобы забивать голову подобной ерундой. Ее красота не была яркой, а косметика при ее работе вообще противопоказана. Да и какой смысл в косметике, если она дни напролет в шапочке и маске из-за строгих предписаний инфекционной безопасности?

Раньше Дани была уверена, что настоящей любви предшествует долгое общение, совпадение интересов и жизненных приоритетов, и лишь тогда существует шанс построить доверительные гармоничные отношения. Сегодня же ее сердце предательски замирало при взгляде на длинные темные ресницы, прямой аристократический нос и чувственные губы парня, которого видела впервые в жизни. Единственное, чем он успел бы привлечь внимание Дани, так это тем, что старательно пытался не умереть на операционном столе.

Измученная событиями минувшего дня, девушка не заметила, как погрузилась в глубокий сон без сновидений.

Сознание к Дейну возвращалось тяжело. Он словно выплывал на поверхность из глубокого черного омута без малейшего проблеска света. Ощущение невесомости вызывало тошноту. Вместе с сознанием пришла и боль, но она была лишь слабым подобием той, которую ему пришлось пережить в прошлой жизни. Ясность восприятия так и не вернулась, все вокруг было погружено в рваный туман.

В этом тумане Дейн был не в одиночестве.

Рядом с ним парило небесное создание, волосы и лицо которого были скрыты белой тканью. Зато Дейн мог видеть прекрасные глаза в обрамлении густых ресниц, темные брови и нежную, словно прозрачную кожу на скулах. Он пришел в себя достаточно, чтобы понять, где он находится, и кто сейчас рядом с ним, но почему-то отчаянно цеплялся за иллюзию, словно от этого зависела его жизнь. Люди раз за разом разочаровывали его, но ангелу он мог бы доверять совершенно точно.

– Проснулся? – голос был доброжелательным, но несколько усталым, серо-голубые глаза внимательно всматривались в его лицо. – Не хочешь отпустить мою руку? Меня ждет еще один пациент.

Только сейчас Дейн осознал, что пальцы его левой руки переплетены с изящными девичьими пальчиками, и понял, что ему совершенно не хочется их отпускать. Словно это не рука незнакомки, а последняя нить, привязавшая его к земле. Мышцы Дейна сковал иррациональный страх. Он в больнице, к его левой руке тянется прозрачная трубка капельницы, и он совершенно не чувствует своего тела от живота и ниже. Дейн испытывал страх и в то же время словно наблюдал за всем происходящим со стороны, оставаясь безучастным. Странные ощущения, вероятно, побочные эффекты опиоидов.

Девушка заметила, что он в замешательстве, и коснулась его ладони ласковым успокаивающим жестом.

– Если ты позволишь мне уйти на полчаса, чтобы закончить работу, я предоставлю тебе свою руку на весь остаток ночи, – шутливо пообещала она.

Дейн не смог ответить, ему и дыхание давалось с трудом, но усилием воли заставил себя разжать пальцы. Медсестра помассировала ладонь, слегка нахмурившись.

– Откуда столько сил после десятичасовой операции и почти двух суток сна? – риторически спросила она и исчезла за белыми занавесями.

Дейн несколько раз погружался в полубессознательное состояние, прежде чем она вернулась. Кошмарные видения преследовали его, не давая уснуть окончательно. Он вновь был на той дороге и пытался догнать Энди. Его байк не набирал скорость, словно кто-то плеснул смолы в бензобак, а шины расплавились. Он запутался в паутине нереальности. Дейн в отчаянии звал Энди, зная, что это бесполезно. За доли секунды они оказались в двух непересекающихся мирах.

Медсестра бережно тронула его плечо.

– Пить хочешь?

Его губ коснулась пластиковая трубочка, и Дейн жадно втянул в себя живительную влагу. От воды его замутило, и он закрыл глаза, борясь с подступившей тошнотой.

– У тебя жар, – констатировала сестра, рассматривая показания электронного термометра. – Через пару дней тебе станет лучше, обещаю. Самое страшное уже позади.

Дейн подозревал, что это лишь банальные слова утешения, но возразить все равно не смог бы. Мир медленно вращался, словно он находился в барабане огромной стиральной машины. Он обнаружил, что стоит ему закрыть глаза, карусель останавливается, и тошнота отступает.

– Ты помнишь, что с тобой произошло?

К сожалению он помнил, причем во всех подробностях. Дейн вяло подумал, что люди, теряющие память после подобных происшествий, не осознают своего счастья. Он качнул головой, и на это ушли последние силы.

Медсестра осторожно проверила состояние перевязок. Затем она сверилась с планшетом и достала из шкафчика бокс с медикаментами. Набрав в шприц препарат, сестра ввела его во флакон с физиологическим раствором, подвешенный на стойке.

– Это обезболивающее, – пояснила девушка, устраиваясь в кресле в метре от койки Дейна. – Спи, я буду рядом.

Медсестра принялась делать пометки в планшете, а Дейн вновь провалился в беспамятство.

Хирург, высокий лысоватый мужчина, давно разменявший пятый десяток, приподнял край повязки, чтобы оценить процесс заживления. Дейн рефлекторно дернулся. Двадцать минут назад он получил очередную порцию мучений во время рентгена грудной клетки. Разумеется, никто специально не издевался над ним, и обезболивающее давали регулярно, но переломы и швы давали о себе знать. За два бесконечно долгих дня в больнице Дейн научился терпеливо переносить прикосновения чужих рук, несмотря на то, что почти все причиняло ему боль.