Чтение онлайн

Той же ночью, пьяный в стельку и уже засыпая, Джеймс Булл не без удовольствия узрел смуглого разбойника болтающимся в петле, а самого его держала под руку девушка – очевидно, Тиффани. Это придало ему достаточно смелости, чтобы пробормотать во сне: «Я им покажу».

Если Джеймс Булл пришел в уныние, то для Тиффани, которая вернулась домой промокшей до нитки, беседа с ним явилась радостным откровением. Она обнаружила, что сватовство бывает довольно приятным. И когда к Рождеству отец спросил о ее соображениях на известный счет, она с великой кротостью умолила его повременить еще и дать ей несколько лет на обдумывание. Он согласился довольно легко и заметил жене: «В конце концов, с моим состоянием мы и в пятнадцать лет найдем ей мужа». И дело до поры отложили.

Покуда угроза продолжения войны с Францией при поддержке ее теперь и Шотландией продолжала досаждать власти юного короля, последние новости особенно возмущали: французские пираты беспрепятственно нападали на английские торговые суда, и совет при правителе был бессилен. Джон Гонт, королевский дядя, самодовольный, хотя и полный благих намерений, возглавил поход на французские прибрежные земли, но ничего не добился и вернулся дурак дураком. Но не успел он прибыть домой, как простой лондонский купец – предприимчивый малый по имени Филпот из гильдии бакалейщиков – на собственные средства сколотил небольшую флотилию, наголову разбил пиратов и с победой возвратился в город.

– Это наша гильдия! – торжествующе кричал Флеминг Дукету. – Он должен стать мэром! – И с этого дня гордо внушал своему ученику: – Гонт королевской крови, но Филпот лучше.

За триумфом последовало поражение. Однажды ночью банда головорезов напала за городом на другого королевского дядю – одного из младших братьев Гонта. Принц счел это заговором лондонцев, и никакие доводы мэра и олдерменов не могли убедить его в обратном. Их неспособность ни обвинить, ни привлечь кого-либо к суду привела его в бешенство.

– Принцам королевской крови нанесено оскорбление, – заявил он.

И Джон Гонт согласился.

Пора, решили принцы, преподать этим наглым лондонцам урок.

Прежде монархи угрожали лондонцам войсками, штрафовали и даже меняли торговые законы с целью ослабить могущественных купцов, но тактика, примененная королевскими дядьями, возжелавшими проучить город, была новшеством.

Все началось ясным утром незадолго до прихода зимы. Дукет и Флеминг только установили лоток, когда по Чипу зацокал конный отряд. Один вытянул меч и своротил большой глиняный горшок с компотом; тот раскололся. Вместо извинений товарищи всадника загоготали и поехали дальше. Через секунду после этой странной выходки за ними прогромыхала большая повозка, груженная снаряжением. Дело разъяснилось спустя несколько минут, когда появился запыхавшийся Уиттингтон.

– Не знаете, что ли? Принцы ночью решили уйти из города.

Часом позже из города потянулись люди: рыцари и оруженосцы; грумы с вереницами лошадей в поводу; слуги, правившие фургонами с домашней утварью. Затем торжественно проехали элегантные леди в сопровождении сквайров, направлявшиеся к Ладгейту.

– Они задумали разорить нас! – в отчаянии завопил Флеминг.

Так оно и было. Имея обширнейшие владения и огромные свиты, принцы контролировали половину материальных ценностей Англии, и эти богатства нередко перепродавались.

В последовавшие дни и недели масштаб катастрофы предстал вполне наглядно. Уэст-Чип наполовину опустел.

– Все бакалейщики пострадали, – сообщил Флеминг, – а торговцы рыбой и мясники даже больше.

Как из этого выбираться, лондонцы решили лишь незадолго до Рождества.

– Они собираются подкупить королевских особ, чтобы те вернулись, – сообщил Уиттингтон Дукету, а когда юноша пришел в замешательство, разъяснил: – Крупный подарок от города. Участвуют все солидные люди. Булл дает четыре фунта.

Даже сам Уиттингтон, начинающий торговец тканями, собирался внести пять марок.

– Это называется подкупом покупателя, – заметил он сухо.

Флеминг был вполне доволен Дукетом, но с дамой Барникель дела обстояли хуже. Дукет не преуспел в завоевании сердца Эми и не надеялся на успех. Да он не очень и старался. «Либо я нравлюсь ей, либо нет» – так думал парень. Прояви он настойчивость, которая оказалась бы нежеланной, отношения между домочадцами стали бы невыносимыми.

Вскоре после Рождества Карпентер с Эми отправились навестить ее родителей. Они внесли довольно простое предложение. Им хотелось обручиться, но поскольку Эми в свои тринадцать еще не была женщиной, а мрачный юный ремесленник стремился стать мастером своего дела до вступления в «опасное», как он выразился, «состояние супружества», он попросил Эми отложить свадьбу на три года.

– Хотя вы, возможно, сочтете, что мы просим слишком многого… – оговорился Карпентер.

– Нет-нет! Вовсе нет, – поспешно заверила его дама Барникель. – Осторожность лишней не бывает.

И если бы не взгляд Эми, она посоветовала бы ему накинуть еще пару лет до пяти. А Флемингу впоследствии ворчливо рыкнула:

– Господи, хоть бы она к тому времени переросла его!

Флеминг же был совершенно доволен уговором, а Эми вцепилась в оный с безмолвной решимостью, как будто плотник – соломинка в бушующем море. Для нее вопрос был решен.

Но не для дамы Барникель. Вскоре после разговора, придя домой рано, Дукет едва успел вкатить тележку во двор «Джорджа», как увидел ее топчущейся у двери. В тот же миг он проклял себя за глупость: забыл! В этих числах она всегда напивалась.

Рыжие волосы дамы Барникель были распущены; глазами, налитыми кровью, она таращилась на дочь, подобно дикому зверю, готовому наброситься на жертву. Девочка дрожала.

Дукет так и не узнал, о чем говорила дама Барникель, но, едва завидев его, та повернулась с дикой полуулыбкой.

– Тебя-то нам и нужно! – вскричала она.

И не успел Дукет оглянуться, как его рука угодила в мощные клещи.

– Ты тоже пойдешь, – пробормотала хозяйка, хватая и дочь, затем поволокла их на склад.

Не обращая внимания на протесты, она распахнула дверь и втолкнула дочь внутрь. Потом принялась заталкивать и Дукета. Тот, хотя был намного сильнее большинства молодых людей своей комплекции, обнаружил себя совершенно беспомощным перед дамой Барникель. Она подхватила его и швырнула, как малое дитя.

– Пора вам познакомиться поближе, – прорычала дама Барникель.

Через секунду дверь с грохотом захлопнулась, громыхнул засов, и они услышали удалявшиеся шаги.

На складе было холодно. Какое-то время они сидели молча. Наконец Эми не выдержала: