Лондонские тайны
Шрифт:
– Отлично. И что же ты узнала о нашем новом соседе?
Она уселась в кресло у дальней стены, раздумывая, насколько полно ей хочется поделиться с ним своими открытиями.
– Ну… В основном он выглядит вполне обычно.
– Обалдеть.
Она скривилась.
– Так тебе рассказать, или нет? Я не стану ничего говорить, если ты и дальше будешь надо мной смеяться.
Он пригласил ее продолжить откровенно ироничным взмахом руки.
– Он необыкновенно много времени проводит у себя в кабинете.
Уинстон кивнул.
– Безусловный признак кровожадных наклонностей.
– Когда ты сам в последний раз проводил хоть какое–то время в своем кабинете? – рявкнула она в ответ.
– Я понял.
– И еще, – продолжила она с нажимом, –думаю, он часто меняет внешность.
Это привлекло внимание Уинстона.
– Меняет внешность?
– Да. Иногда он носит очки, а иногда нет. И дважды он носил чрезвычайно экстравагантную шляпу. В помещении.
– Поверить не могу, что я все это выслушиваю, – констатировал Уинстон.
– Кто носит шляпу в помещении?
– Ты свихнулась. Это единственное объяснение.
– А еще он носит только черное, – Оливия вспомнила о сделанном Энн на прошлой неделе замечании. – Или синее. Не то чтобы это было подозрительно, – добавила Оливия, поскольку, говоря по совести, если бы не она сама произносила все это, она бы тоже решила, что свихнулась. Все приключение, изложенное вслух, выглядело совершенно бессмысленным.
Оливия вздохнула.
– Я знаю, все это звучит смешно, но я почти уверена, с ним что–то не так.
Несколько секунд Уинстон внимательно на нее смотрел, после чего наконец произнес:
– Оливия, у тебя просто слишком много свободного времени. Хотя…
Оливия прекрасно знала, что он нарочно тянет паузу. Но она так же знала, что не устоит перед искушением.
– Хотя что? – буркнула она.
– Ну… должен сказать, все это демонстрирует необычные тенденции в твоем поведении.
– Что ты хочешь этим сказать? – потребовала Оливия.
Он смерил ее высокомерным взглядом, на который способны только братья.
– Ты должна признать, что не обладаешь репутацией человека способного доводить начатое до конца.
– Неправда!
Он скрестил на груди руки.
– А как насчет недостроенного макета собора Святого Петра?
У нее от изумления отвисла челюсть. Она просто поверить не могла, что он приведет это в качестве примера.
– Да его собака перевернула!
– Тогда может, тебе напомнить о некоем обещании еженедельно писать бабушке?
– Да ты пишешь ей еще реже меня!
– Да, но я ни разу не обещал делать это регулярно. И еще я никогда не брал уроков живописи и не учился играть на скрипке.
Руки Оливии сами сжались в кулаки. Ну да, она выдержала только шесть уроков живописи и лишь один урок игры на скрипке. Но только потому, что у нее ни там ни там ничего не выходило. Кому же захочется бесконечно прилагать усилия в области, где он совершенно бездарен?
– Мы говорили о сэре Гарри! – рявкнула она.
Уинстон слегка улыбнулся.
– Именно.
Она смерила его тяжелым взглядом. У него на лице все еще сохранялось это выражение, на треть снисходительное, на две трети просто раздражающее. Слишком уж много удовольствия ему доставляло ее изводить.
– Ну что ж, отлично, – неожиданно примирительно произнес он. – Расскажи мне, что же такого «ненормального» в сэре Гарри Валентайне.
Она мгновение помедлила.
– Дважды я видела, как он жжет в камине кучу бумаг.
– Дважды я видел, как я сам проделываю то же самое, – ответил Уинстон. – Что еще прикажешь делать с ненужной бумагой? Оливия, ты…
– Да, но как он это делал!
Уинстон поглядел на нее так, словно хотел ответить, но не находил подходящих слов.
– Он швырял их в огонь, – уточнила Оливия. – Швырял! В безумной спешке!
Уинстон начал качать головой.
– И он все время оглядывался через плечо.
– Ты и правда следила за ним целых пять дней.
– Не перебивай, – отрезала она. И тут же продолжила: – Он оглядывался через плечо, как будто услышав, что снизу кто–то поднимается.
– Дай–ка я угадаю. Снизу действительно кто–то поднимался.
– Да! – Возбужденно воскликнула Оливия. – Как раз в этот момент вошел его дворецкий. По крайней мере, я думаю, что это был его дворецкий. В любом случае, кто–то вошел.
Уинстон смерил ее тяжелым взглядом.
– А во второй раз?
– Второй раз?
– Когда он жег бумаги.
– А, – протянула она, – это. Во второй раз все происходило в общем–то обыкновенно.
Уинстон несколько секунд смотрел на нее, затем произнес:
– Оливия, ты должна прекратить за ним шпионить.
– Но…
Он выбросил вперед руку.
– Что бы ты там не думала о сэре Гарри, даю тебе слово, ты ошибаешься.
– Я видела, как он запихивал деньги в кошелек!
– Оливия, я знаю сэра Гарри Валентайна. Он самый обычный человек.
– Ты его знаешь?
И он ее не остановил, когда она как дура все ему рассказывала?! Она его прикончит!
Лучший способ убить моего брата,
вариант шестнадцатый.
Автор: Оливия Бевелсток.
Да нет, какой смысл? Вряд ли ей удастся перещеголять пятнадцатый вариант, включавший в себя вивисекцию(1) и дикого вепря.
– Ну, я не то чтобы знаю его лично, – объяснил Уинстон. – Я знаю его брата. Мы вместе учились в университете. И я знаю о сэре Гарри. Он жжет бумаги, только чтобы навести на столе порядок.
– А шляпа? – спросила Оливия. – Уинстон, на ней были перья. – Она широко развела руки и помахала ими, пытаясь изобразить, как это ужасно выглядело. – Целый плюмаж!