Лондонские тайны
Шрифт:
Бембо говорил с искренним участием.
— Великое дело? — ласково переспросил Рио-Санто.
— Однако у тебя проницательный глаз, Бембо, как у ревнивой женщины. Никогда не расспрашиваешь, а угадываешь. Тебя и не видно, когда ты не нужен, а в опасности ты появляешься в одну минуту.
— Клянусь, — воскликнул Бембо, — что в том чувстве, которое заставляло наблюдать за вами, не было и тени простого любопытства.
— Разве я сомневаюсь? Я все слышал и все знаю. У тебя очень благородное сердце, Анджело.
Рио-Санто с чувством пожал ему руку.
— А ты счастливец, Анджело, — продолжал он. — Господь любит тебя. И у тебя нет кровавых воспоминаний…
Анджело с почтением слушал.
— О! — продолжал маркиз. — Не страшна мне смерть, но я не хочу умереть, не достигнув цели.
Он отвечал этими словами как бы на собственные мысли.
— Если бы кто другой, Анджело, знал только половину того, что знаешь ты, я убил бы его. Мои тайны — из тех, которые должны покоиться под могильным камнем. Но ты мой единственный друг.
— Благодарю, милорд, благодарю! — воскликнул Анджело с горячей признательностью. — Но ради Бога, дайте и мне долю в ваших опасностях. Не откажите просьбе. Я хочу или умереть, или победить вместе с вами!
— Синьор Анджело Бембо! — торжественно ответил маркиз. — Я недаром называю вас моим другом, вы пойдете со мной рядом.
Анджело с жаром поцеловал руку маркиза.
— Анджело, сегодня ты поедешь со мной, ты мне нужен. Позови Эреба.
Рио-Санто с трудом приподнялся с кресла, когда Анджело вышел, и подошел к постели Энджуса. Тот крепко спал. Маркиз смотрел на него, пока в соседней комнате не послышался шум.
Это был Эреб, маленький негр маркиза.
— Пить! — тихо сказал маркиз.
Эреб снял с шеи маленький ключик и отпер им небольшой резной ящик. Из него он вынул маленькую рюмочку и до половины опорожненный графин.
Налив в рюмку воды, он капнул туда две капли из графина: вода зашипела и приняла золотистый оттенок.
— Хорошо! Дай одеться, — приказал маркиз, принимая от него рюмку.
Выпив его содержимое, он ушел в соседнюю комнату. Когда Рио-Санто вышел оттуда, его нельзя было узнать: глаза горели ярким огнем, бледные щеки покрылись румянцем, стан выпрямился, поступь была тверда. Анджело смотрел на него с суеверным изумлением.
Через четверть часа карета маркиза подъехала к дому графини Дерби.
— Анджело, я скоро вернусь, — сказал маркиз.
Графиня Дерби была одна в комнате. Ее печальные мысли рассеялись, когда ей доложили о маркизе. Сначала она с радостью бросилась к двери, но потом ее вдруг объял ужас, ибо она вспомнила о том, что она открыла Персевалю. Быть может, она совершенно погубила этого человека, которого так любила.
В отчаянии она упала в кресло. Рио-Санто вошел и взял ее дрожавшую руку. Смущение леди Офелии передалось и ему. С беспокойством он посмотрел на хозяйку дома. Та не вынесла его взгляда. Рио-Санто нахмурился. Заметив, что она плакала, он холодно поцеловал ее и пошел к двери.
— Милорд! — вскрикнула она умоляющим голосом.
— Не уходите!
Рио-Санто остановился и вдруг нежно посмотрел на нее:
— Вы раскаиваетесь. Я верю, миледи. Вы хотели дорогой ценой искупить вашу нескромность.
— Ценою моей крови, милорд! — умоляла леди Офелия.
— Верю, бедная моя Офелия. Вы добры и любите меня… Я знаю, что ваше раскаяние искренно, но того, что сделано — не воротишь.
— Вы знаете все?
— Я ничего не знал, миледи, совсем ничего. Вы сами сказали мне все. Прежде вы встречали меня так весело, были так счастливы. А сегодня я вижу слезы!.. Но это большое несчастие, миледи.
— Как! Разве опасность угрожает вашей жизни?
— Моя жизнь! — грустно сказал маркиз. — Что моя жизнь? Разве не довольно Вебера?
Глаза графини мигом высохли.
— О, милорд! — вскрикнула она. — Я не хочу, не желаю понимать ваших слов!
— Однако вы их хорошо понимаете, миледи. Вашей нескромностью вы погубили не меня, но другого.
— О, сжальтесь, милорд! Умоляю вас, сжальтесь над ним!
Леди Офелия опустилась на колени перед маркизом. Тот поднял ее и посадил рядом с собой.
— Бедная Офелия! — сказал он. — Сколько горя и страданий принесла вам моя любовь. Я же люблю вас еще больше! И я готов исполнить вашу просьбу. Ну-с, садитесь и пишите сэру Франку.
Офелия с готовностью исполнила его желание. Рио-Санто стал за ее креслом и продиктовал: «Завтра вечером, в девять часов, я жду вас в карете перед Сен-Джемским театром, на углу Декской улицы».
— Теперь подпишите. Завтра вы отправите туда ваш экипаж. Сами останетесь дома, а я буду ждать сэра Франка.
Офелия посмотрела на него с беспокойством.
— Клянусь вам, дорогая Офелия, продолжал маркиз, поняв значение ее взгляда, — клянусь, я пощажу его жизнь. Запечатайте письмо.
И маркиз, посмотрев на часы, взялся за шляпу.
— У меня крайне важное дело, — продолжал он, — мне необходимо уехать. Вы колеблетесь. Но знайте, что это единственное средство спасти жизнь сэру Франку Персевалю.
Простившись с леди Офелией, Рио-Санто воротился к Анджело.
— На Корнгильскую площадь, к магазину Фалькстона, — приказал маркиз кучеру.
— Анджело, ты говорил об опасностях, они наступили.
— Тем лучше, милорд! — глаза Бембо сверкали.
— Бембо! Не вверяй никогда своих тайн женщине. Мой план еще не вполне созрел, но, несмотря на это, женская нескромность принуждает меня действовать прежде времени.
— Я не расстанусь с вами, милорд!
— Я знаю это, Анджело, и благодарю.
Маркиз замолчал. Карета остановилась там, где он приказал. Лицо маркиза вдруг сделалось грустным.
— Итак, Анджело, — сказал он, — ты сделался моим адъютантом.
— Располагайте мною, милорд, я жду ваших приказаний.
— Распорядись, чтобы сегодня вечером все «ночные лорды» собрались в Вейт-Чепльском доме. Через два часа я приеду туда сам. К вечеру ты доставишь мне сведения о банковском проходе.
— Исполню, милорд.
— До свиданья!
Маркиз завернул за угол, ко входу в контору Эдуарда и K°. Карета осталась ждать около магазина Фалькстона, а Анджело уехал на извозчике.