Чтение онлайн

После этого началось заседание совета, которое продолжалось примерно час. Отчет Навигорна касался тех событий, о которых Престимион уже прочел в бумагах на своем столе. Когда он закончил, другие члены совета выразили свою озабоченность ростом случаев помешательства на планете, а Гиялорис предложил вызвать в Замок высших магов Триггойна на консультацию, чтобы найти средство борьбы с бедствием. Несмотря на слабые возражения Престимиона, это предложение было принято подавляющим большинством голосов.

— Я надеялся уменьшить влияние суеверий на планете, а не передать управление чародеям, — сказал Престимион. Но даже он признал пользу должным образом направляемой магии. И еще он слишком хорошо знал, насколько эффективны заклинания таких магов, как Гоминик Халвор и его сын Хезмон Горе. Высказав свои возражения, он быстро взял их обратно и дал согласие принять предложение Гиялориса.

И на этом объявил совещание законченным, сославшись на усталость с дороги, и удалился в свои апартаменты.

— Пошлите узнать у леди Вараиль, — приказал он мажордому Нилгиру Сумананду, — не согласится ли она поужинать сегодня вечером с короналем.

Она была такой же прекрасной, какой он ее помнил, и даже еще прекраснее. Но она изменилась. Что-то новое появилось в выражении ее глаз и линии подбородка, и она теперь плотно сжимала губы, этой ее привычки Престимион не помнил.

Конечно, она была всего лишь девочка, когда он с ней познакомился во время своего небольшого маскарада в Сти. Теперь ей было уже за двадцать, возможно, произошло лишь то, что последние признаки детства исчезли с ее лица, когда она стала совсем взрослой. Но нет… нет, здесь дело не только в этом.

Возможно, она всего лишь нервничает, решил Престимион. Она ведь из простых людей, а он — корональ; и она женщина, а он — мужчина; они остались наедине в личных апартаментах короналя. Они едва знакомы, и все же во время последней встречи много месяцев назад между ними возникло некоторое взаимопонимание — то, что никто из них не хотел выразить словами, но что явно подразумевало их будущее единение. В течение этих месяцев у них обоих было много времени, чтобы обдумать те несколько слов, которыми они обменялись в зале после приема у короналя, где награждали ее отца.

Чтобы заставить ее почувствовать себя свободнее, он выбрал легкомысленный, как он надеялся, тон.

— Я вам говорил в нашу прошлую встречу, что мы поужинаем вместе, как только я вернусь из поездки в Лабиринт. Но, наверное, забыл прибавить, что до возвращения в Замок мне предстоит путешествие на юг до самого Сиппульгара.

— Действительно, милорд, по мере того как шли недели, я начала удивляться. Но потом милорд Навигорн сообщил мне, что вы отправились дальше и, возможно, вернетесь только через много месяцев. Он сказал, что дело чрезвычайной важности заставило вас отправиться в отдаленную часть континента.

— Навигорн сообщил вам, как далеко я уехал и почему?

Она казалась изумленной.

— О нет! Да я и не спрашивала. Мне не пристало вмешиваться в дела государства. Я ведь всего лишь рядовая гражданка, милорд.

— Да, это так. Но теперь вы еще и придворная дама.

Придворные дамы каким-то образом узнают многие вещи, о которых простые граждане и мечтать не смеют.

Это было задумано как шутка, пусть и не совсем удачная; но она не приняла эту шутку. Что-то определенно не так, подумал он. Следовало ожидать некоторой напряженности во время подобной встречи, он и сам ее ощущал. Но во время всех их прежних встреч его в ней поразило именно исключительное самообладание, полное владение собой, не соответствующее ее молодому возрасту. По ее виду можно было сказать, что она способна справиться с любой ситуацией, какой бы она ни была щекотливой. Серьезная женщина, без улыбки стоящая перед ним сейчас, выглядела напряженной и смущенной, настороженной в движениях, явно взвешивающей каждое произнесенное слово.

— Тем не менее, — сказала она, — я понимала, что мне не подобает спрашивать о причине вашего путешествия. Могу я спросить, успешной ли была поездка, милорд?

— И да и нет. Встреча с понтифексом прошла хорошо. После этого я посетил странные и интересные места, познакомился с людьми, которые там правят. Эта часть тоже была удачной. Но у меня была еще одна цель, найти одного непоседливого лорда, действия которого угрожают стабильности государства. Вы знаете, кого я имею в виду, Вараиль? Нет. Хорошо, в конце концов, узнаете. Во всяком случае, я не смог его найти. Он, кажется, ускользнул из моих сетей.

— Ох, милорд, мне очень жаль.

— Мне тоже.

Теперь Престимион заметил впервые, как просто и скромно она одета: в официальное платье, подобающее для визита к короналю, но мрачного коричневого оттенка, который не шел к яркому румянцу на ее лице, а единственным украшением на ней был тонкий серебряный браслет. И она стянула свои чудесные волосы сзади в узел, что совсем ей не шло.

Долгожданное воссоединение не обещало ничего хорошего. Немного еды и вина, подумал он, возможно, это поможет расслабиться. Он вызвал Нилгира Сумананда.

У того уже все было готово в гостиной, пиршество поистине королевское. Но Вараиль едва притронулась к еде и лишь иногда подносила к губам бокал вина.

Наконец, когда беседа в третий или четвертый раз прервалась, Престимион сказал:

— У вас какая-то проблема Вараиль. В чем дело? Вы находитесь за шесть тысяч миль отсюда.

— Неужели, милорд? Конечно, вы очень добры, что пригласили меня поужинать с вами, и я не хочу показаться…

— Называйте меня Престимионом.

— О, милорд, как я могу?

— Легко. Это мое имя. Возможно, длинновато, но произносить его не трудно. Пре-сти-ми-он. Попробуйте.

Казалось, она сейчас заплачет.

— Это не правильно, милорд. Вы — корональ, а я никто; и в любом случае, мы едва знакомы. Называть вас по имени…

— Ну, неважно. — Он начал ощущать некоторое раздражение, но не понимал, в чем его причина: в ее мрачности и отчуждении или в его неумении вести беседу. Он произнес с некоторой резкостью:

— Минуту назад я попросил вас сказать мне, в чем проблема. Вы уклонились от ответа. Вы меня боитесь? Или считаете, что вам не пристало находиться здесь наедине со мной? Клянусь Божеством, Вараиль, вы ведь не влюбились в кого-то другого, пока меня не было, а? — Но он видел по ее лицу, что дело не в этом. — Скажите мне Вы как-то изменились в мое отсутствие. Что случилось?

Она на мгновение заколебалась.

— Мой отец, — произнесла она голосом настолько тихим, что он едва разобрал ее слова.

— Ваш отец? Что с вашим отцом?

Вараиль отвела глаза; десятки самых диких предположений одновременно пронеслись в голове Престимиона. Неужели Симбилон Кайф серьезно болен?

Умер? Обанкротился за одну ночь из-за катастрофического провала одной из его сомнительных спекуляций? Предупредил Вараиль, что она должна сурово отвергать любые поползновения молодого лорда короналя соблазнить ее?