Чтение онлайн

Так что Париж будет биться отчаянно, как и мы.

Уверен, даже против пороховых мин враг сумеет найти контрагумент. То, что сработало один раз, уже вряд ли сработает во второй. Союзу Городов и Спарте необходимо любой ценой отогнать Железный Легион от своих границ.

Спровадить неприятеля на юг, где он и будет зализывать раны. А выигранное же время мы сможем потратить на усиление Техаса, на объединение Союза, на создание единой армии, не уступающей Легиону ни в чём!

Но прежде всего, чтобы достичь желаемого, требуется сломать хребет армии вторжения. На этой самой равнине. И для того я готов рискнуть всем.

Воздушный флот движется над полем боя. Не за счёт паровых двигателей, нет. Шум от их работы мог бы привлечь внимание врага. Да, крики сотен солдат и рёв носорогов могли бы заглушить шум и от сотни дирижаблей, но даже так.

В тылу это всё не настолько слышно, а вот паровые двигатели тихими не назовёшь. Стоит только врагу под нами понять, что с небес может прийти смерть, как всё пропало.

Я не желаю рисковать срывом всей операции, а потому единственным двигателем всей группы выступает Руна. Которая сейчас делает очередной глоток системного сидра из тыквы на поясе. Да, толкать десять дирижаблей — это вам не тянуть воздушного змея за веревочку. Тут нужно куда больше усилий.

— Что по нашей цели? Есть результат? — спрашиваю я у Третьего. Тот отлипает от подзорной трубы и вздыхает.

— Пока безрезультатно, — докладывает он. — Лорд Парижа определённо позаботился о маскировке своей ставки. Даже с воздуха её не различить.

— А что потоки гонцов? Командные башенки? Хоть какие-то ориентиры? — хмурю я брови.

Такого мы, конечно, не ожидали. Кто мог вообще вообразить, что Консул настолько осторожен, что спрячет свой штаб даже для наблюдателей с воздуха?! И как прикажете её атаковать при таком сценарии?

Сейчас же все вокруг во всю подражают средневековым лордам, из раза в раз стараются показать своё присутствие на поле боя. Это и цветастые шатры, и куча знамен, и личная гвардия, выделяющаяся на фоне простых солдат.

Так делал Лорд Брага, так вёл себя Стервятник, так поступал Лорд Леонардо. Да много кто!

Даже мой шатёр, что греха таить, легко заметить издалека.

Но только не Консул… Этот хитрый руководитель явно не следует общей тенденции. Вот что значит противостоять реальному военному.

Да, целью нашей флотилии является не сам Легион, а его руководство. Если не можешь напрямую сломить армию противника, следует обрубить нити, которые ею управляют. Внеси хаос в ряды неприятеля, и он сам разрушит себя изнутри.

Пока командиры держат легионеров в ежовых рукавицах, пока они не позволяют армии рассыпаться по частям, мы не сможем достичь победы. Разделяй и властвуй!

Только со смертью Консула можно будет разрушить единство Легиона.

Остается только найти этого ублюдка. С чем у нас возникают проблемы.

— Консул создал командный пункт, как это принято в современной армии, — поясняет Третий, — видимо, это блиндаж или подземное укрытие. Не удивлюсь, если вестовые попадают туда через подземные ходы.

Мой план трещит по швам. Если сейчас не развалить командование, то вся затея с воздушным налётом провалится. Да, враг получит урон, но вряд ли критический.

Я-то ожидал, что мы легко обнаружим его сверху.

Сбросить бы вниз наблюдателя, оттуда станет понятно, куда доставляются донесения и откуда исходят приказы. Но, осуществив десант, мы выдадим себя раньше времени.

Что же сделать, у кого бы спросить?

И тут мне приходит в голову идея!

— Товарищ Штирлиц… вы на связи? — уточняю я.

— Слышу вас чётко и ясно, мой Лорд, — звучит ответ.

— Мне нужны координаты ставки Консула. И как можно скорее, — отдаю распоряжение.

— Понял вас. Уточняю, — отвечает Штирлиц. Какое-то время мы летим в полной тишине. Пока корона подчинения не активируется во второй раз. — Чуть левее центра вражеских войск на холме кривое дерево. У него ещё ствол расколот, словно из катапульты попали. Возле него находится блиндаж. Там же замаскированный наблюдательный пункт.

Я повторяю вслух слова нашего шпиона. И уже через минуту Третий находит указанный ориентир.

— Вижу, прямо по курсу, — заявляет мужчина и передаёт мне подзорную трубу.

С некоторым трудом, но я также различаю упомянутый блиндаж. И ведь если не знать, где искать, то и во век не нашли бы! Похвально, Консул, очень похвально!

Вот только… Спарта всё же оказывается на шаг впереди.

— Полный ход, — приказываю я команде флагмана. — Готовьте наши подарки. Самое время их вручить адресату!

— Есть, мой Лорд!

Оставшиеся девять дирижаблей замирают над расположением Легиона, особенное внимание уделяется гигантским баллистам, которые представляют для нас главную угрозу.

Флагман же по моему приказу устремляется к скрытому штабу врага.

Игроки на палубе оживают. Тут и там начинается беготня. Как раз вовремя. К краям бортов выкатывают огромные бомбы. Те самые, созданные Гайкой. Тяжёлые ядра, на поднятие которых ушло немало времени и сил.

Но это того стоит!

— Бросай! — даю я отмашку. Подчинённые тут же сбрасывают ядра. Последние с громогласным свистом падают на землю.

Такого подарка парижане не ждут, это точно!

— Это ещё что за дрянь?!

— Она убила Рокки!

— Сволочь!

Сброс ядер прошёл, как и задумано. Однако ко всеобщему шоку легионеров последующей детонации так и не случилось. Как Союз вообще смог запустить эту гадость в их тылы?

Как они вообще сумели так далеко их закинуть? На эти вопросы ответов у них не было. Но то, что это явно провал Союза, не сомневался уже никто! Ведь ядра не сработали. Какой смысл просто в огромных чугунных штуках? Ну, зашибёт одного-двух. И всё?

Легионеры успели отбежать о неизвестных «подарков с небес». Выждали продолжительное время. Но взрывов так и не последовало.

Только тогда парижане осмелели, чтобы подойти поближе и осмотреть странные ядра.

— Ха-ха-ха! Эти северяне даже не могут нормальный артобстрел организовать! — вскоре начали глумиться солдаты.

Кто-то даже для чистоты эксперимента пнул один из шаров. Никакой реакции не последовало даже тогда.

— Они забыли пороха в них добавить или как?

— А может, его там и не было изначально! Просто пульнули ядра в наши тылы! Да только с такой точностью, что хоть стой, хоть падай!