Чтение онлайн

— Нам нужно решить, как быть с Парижем!

— А что не так с Парижем? — интересуюсь я.

Геля принимается объяснять причину своего беспокойства.

Для полного понимания следует отмотать время на несколько месяцев назад, когда южный регион только присоединился к Спартанскому Королевству. В ходе стремительного броска на столицу Ордена Спарта и Легион молниеносно захватили Париж со всей прилегающей территорией.

Вскоре Легион, контролирующий Детройт, и войска командующего Тита перешел под мое командование, окончательно закрепляя за Спартой статус единственной фракции в регионе.

Однако вместо того, чтобы остаться на юге и возглавить переход местных игроков в лоно Спартанского Королевства, я вынужден был выдвинуться на восточную границу, чтобы защитить фракцию от возможного нашествия орков.

Интеграцией эе новых земель по традиции занялась Королевская Канцелярия. Но в этот раз ситуация отличалась от предыдущих случаев.

И главное отличие заключалось в масштабе.

По сути, за одну парижскую кампанию я удвоил территории и население своего Королевства. Колоссальный прирост!

Просто ошеломляющий!

Естественно, Королевская Канцелярия едва не взвыла от такого поворота событий. Почему? Потому что высшему руководству требовалось немедленно как-то удвоить число чиновников, торговцев, стражников и прочих кадров.

А на это требовалось немало времени и сил, и нервов!

Дошло до того, что на землях Спартанского Королевства началась небывалая доселе текучка игроков. Квалифицированных и хорошо зарекомендовавших себя работников тут же направляли на юг, чтобы максимально облегчить процесс «переваривания» этого куска территории.

Так, например, Колька, молодой Лорд-наместник Сладкой Жизни, неожиданно стал Губернатором Парижа. Ничего себетакой карьерный рост, а?

От небольшого полиса до второго по величине города во всём регионе! Впрочем, я, как и Канцелярия, верили в способности парня. Из Кольки определенно формировался талантливый управленец, что он уже продемонстрировал в Сладкой Жизни.

На юг устремились и другие знакомые мне личности, такие как Патрик и Гидропон, чьей задачей стала перестройка местного «бизнеса» под спартанские стандарты.

Патрик занялся модернизацией местных мастерских и цехов и приведения их из системы принудительного труда в относительно цивилизованные стандарты, в то время как Гидропон взялся за реорганизацию сельского хозяйства вокруг Детройта.

Из-за этого наплыва административных кадров и замены местных управляющих на «своих» парижане воспринимали Спарту исключительно как захватчиков. В определенной степени так оно и было.

Поскольку рабство в Королевстве полностью искоренили, уже невозможно было с чистой совестью назначать местных чиновников на управляющие должности. По крайней мере, на первых порах — слишком высок риск сепаратизма и закулисных интриг.

Так или иначе, требовался надзор, хотя бы временный контроль за новыми территориями.

Такова цена становления Королевством — невозможно подминать под себя фракции простым щелчком пальцев. Даже обложившись договорами от Системы, клятвами и заверениями местных, риск предательства и неповиновения сохраняется.

Такова новая реальность.

Чтобы предотвратить подобные ситуации, необходимо иметь собственных чиновников в резерве, способных оперативно взять на себя управление новыми землями. А затем обеспечить их плавный переход под новое руководство.

Но со стороны «покоренных» это неизбежно выглядит захватом.

И, что парадоксально, мы являлись самыми «гуманными правителями», о которых игроки прежде не могли и мечтать! В городах, полисах и форпостах, куда назначалась наша администрация, немедленно отменялись телесные наказания, а изнурительные, едва ли не круглосуточные рабочие смены сокращались до разумных пределов.

В поселениях возводились театры, клубы, таверны и амфитеатры. Из Спарты прибывали труппы актеров, музыкантов, артистов и других деятелей культуры.

Открывались магазины, на прилавках появлялись всевозможные новинки — от бытовых артефактов до всевозможных полезных мелочей.

Спарта организовывала праздники и фестивали, стремясь предоставить измученным игрокам Парижа заслуженный отдых. Из глобальной мастерской, «заточенной» исключительно под войну, эта местность превращалась во вполне себе свободные города.

Логично предположить, что местные жители должны были встречать нас со слезами счастья на глазах. Ведь так? Так ведь?!

А вот как бы не так!

Реальность оказалась иной.

Внешне всё выглядело благополучно — парижане не саботировали распоряжения руководства, не распространяли слухи о жестокости спартанцев, даже протестов не наблюдалось.

Но в кулуарах, так сказать «на уровне кухонь и курилок» ситуация оставалась крайне неопределенной.

Привыкшие к суровым условиям, смирившиеся с необходимостью батрачить на фабриках круглые сутки, игроки просто… не приняли перемены.

Конечно, находились те, кто искренне радовался существенному снижению нагрузки. Мало кто в здравом уме станет протестовать против запрета на раздачу розг за малейшую оплошность.

Кто будет негодовать из-за того, что рабочие смены сократились чуть ли не в 2–3 раза при прежней зарплате? Только совсем уж отбитые люди!

Однако это не отменяло того факта, что для рядовых игроков Спарта оставалась чем-то чуждым, непонятным.

Зачем эти фестивали? Спектакли? Конкурсы? Клуб «Незабудка»? Какой смысл во всём этом в мире Системы?

Разве не восстановление прежнего порядка должно быть целью человечества? Разве не возрождение Земли является конечной целью всех игроков?

Стоит ли отвлекаться на все эти ребячества, когда продолжается процесс восстановления цивилизации? На протяжении почти трёх лет Консул и его окружение продвигали идею «далёкого светлого будущего» и необходимости жертвовать мелочами ради скорейшего достижения этой цели.

Ведь всё это ради общего блага! И плевать, что до этого блага еще далеко!

Суровые местные жители проникнулись идеей, что они пашут не просто так, а ради великой цели. И когда эту цель у них «отняли», они оказались разочарованы.