Чтение онлайн

Поле зеленеет свежими всходами, навскидку где-то тридцать кустов, больше чем обычно. Мои подчинённые, видимо, решили посадить всё, что было, чтобы скорее покрыть убытки, и этот вариант сработал.

Всё же летального исхода среди жителей удалось избежать — а это самое важное.

Ни за какими тушканами мы на следующий день не пошли. И ещё на следующий тоже. Рука заживала, как я и предполагал, намного быстрее нормы, но не молниеносно.

Михалыч и вовсе перестал менять повязки, красуясь теперь пафосным шрамом на своем теле.

Малого Хрюша вновь загнала на плантацию, но и от меня надолго и не отходила. Всё ей было неспокойно. Пришлось, чтоб её не расстраивать, пить отвратительный ромашковый отвар, от которого здоровье и правда подрастало пунктов на пять.

Выходило порой так, что не меня пытались поставить на ноги, а именно её. Приходилось вечерами шептать ей на ушко и гладить по спинке, ввиду того, что уж больно она переживала за моё здоровье.

Склад построили в первую очередь. В отличие от моей «доморощенной» конструкции он представлял собой полноценную землянку «в три наката», как в песне, в два метра глубиной. Такой прямое попадание артиллерийского снаряда выдержит, не то что свина-переростка.

Становится понятно и определение «ч/ч». Михалыч вдвоём с Малым, соорудили погреб приблизительно за 12 часов. Точнее сказать не могу, ввиду отсутствия секундомера. Причём работали они как заведённые, словно точно знали, что делать и всю жизнь занимались строительством землянок под погреба.

После Михалыч в ближайшем лесу несколько деревьев, которые они с Малым не то, чтобы свалили, а скорее измочалили и «перегрызли». Плохо у нас с инструментами, я бы половину заготовленной кабанятины отдал бы за приличный топор.

Избу мы решили поставить всё там же, поближе к озеру, чем к лесу, с окнами, выходящими к нему, чтобы иметь отличный обзор и возможность отстреливаться. Дверной косяк расположили сбоку.

Как заверил меня «прораб», на чердаке будет установлено небольшое окошко, для скрытого наблюдения сверху.

Хитро и в то же время просто. Умеет же Михалыч в мелкие моменты. До «индивидуального строительства» было далеко, поэтому жильё планировалось одно на всех. Кроме ночлега и хранения имущества, оно ещё должно было стать последней линией обороны. Такой «рыцарский замок» в миниатюре.

За печку я решил пока не браться. Пускай она строится быстро, но руды пока не предвидится, а, значит, и спешности никакой нет.

Сам же я на вторые сутки после пробуждения хоть и с запозданием, но выхожу на установку ловушек с Малым.

Малой скользит в лесной чаще, как уж в прибрежных кустах. Я и сам, получив первый уровень «Следопыта» уже не ломлюсь напрямик, словно кабан. Но у него в сочетании с Ловкостью этот навык выглядит особенно эффектно. Ветки смыкаются за его спиной бесшумно, словно тут и не было никого.

Лес бывает разным. Иногда это высоченные сосны с толстыми стволами. В таком даже в полдень темно и мрачновато, а между деревянных колонн-гигантов видно хрен знает докуда.

Этот лес, к сожалению, не такой. Весь он зарос густым кустарником, из за которого уже за метр от себя можно медведя не заметить. Мы выныриваем на редкие и почти правильно-круглые, залитые солнцем полянки, и ныряем обратно в заросли.

— Ты дорогу хорошо помнишь? — вполголоса переспрашиваю Малого.

— Угу, — кивает он, потом поясняет с гордостью, — на втором уровне Следопыта ты точно знаешь места, где уже был.

— А у тебя уже второй? — интересуюсь, — до третьего далеко?

— Надо подкрасться незамеченным к 10 разным животным или людям, — объясняет Малой.

Дома мне не сидится сразу по нескольким причинам. Малой, самый нестабильный участник нашей команды. Молчаливый, при этом порывистый и внушаемый.

Причинить мне зло ему не позволит Система, но другие-то жители не защищены. Допечёт его Хрюша, а тот — чик её ножиком по горлу. С его ассасинской раскачкой — запросто.

Так что отпускать его в лес одного я категорически не хочу. Мало ли что ему в башку взбредёт. И с Михалычем не хочу, по той же причине. Может, я и параноик, но говорят, параноики живут дольше.

Поэтому я очень хочу разговорить этого пацана, и пообщаться с ним «по душам». При этом раньше, в прежней жизни у меня никогда не было особых навыков дипломатии. Скорее, я был одиночкой. Себе на уме.

А тут постоянно держу в голове: кто на что способен, от кого можно ждать неприятностей, кто наоборот, будет полезен. То ли именно так работает навык «Лидерства», то ли это заботы о поселении подобным образом влияют на мозг.

— Ты это, извини меня.— Малой вдруг неловко чешет он щеку, отворачивая взгляд в сторону. — За всё.

— М-м-м? — подобного выкрутаса я точно не ожидал, поэтому своё замешательство скрываю за глубокомысленной паузой.

— Я… не очень силён в общении, — признаётся парень, — Потому и вворачиваю всякие колкости и язвлю. Не умею я иначе. Просто хочу сказать спасибо… что спас мою задницу… да и не только мою.

— Пустое, — отмахиваюсь, — Мы теперь в одной лодке. Так что выживут все — выживет и каждый из нас. Мы сильны вместе.

— И даже так. — вздыхает Малой, — Не каждый возьмёт на себя целый мясной танк, так ещё и умудрится того прибить, не имея в руках никакого оружия,

— У меня был сарай с картошкой, — смеюсь я, — это страшное оружие!

Парень тихо фыркает. На его лице тоже появляется ухмылка.

— Зато я знаю, как смогу отдать моральный долг!

— И как же? — его слова меня настораживают.

— Убью Богучарова!

Его слова застают меня врасплох. Дипломат из меня всё-таки ещё неважный. Я не волшебник, я только учусь.

— Зачем? — отвечаю я.

— Ты ведь сам к этому с-стремишься, — говорит Малой.

Лицо у него раскраснелось, он даже снова стал немного заикаться от волнения.

— С чего ты это взял? — хмурюсь я.

— Так? ведь я сразу тебя понял, — криво улыбается парень, — когда ты про яблоко расспрашивал. Ищещь, где у него лагерь?

— Вообще-то? нет.

— Не доверяешь, — он качает головой, — Значит, не простил меня. Так? я на твоей стороне, я его всем сердцем теперь ненавижу!

Мы уже никуда не идём. Малой разворачивается ко мне, и мы спорим, стоя едва заметной в лесу тропинке.