Чтение онлайн

Кристина неожиданно сильно заскучала по розарию своей матери. Запах цветов был слаще, чем у пустынного шалфея. Мать, идущая между стройными рядами. Кристина шутила, что её маме, должно быть,

помогали маги держать розы цветущими даже в самое жаркое лето.

Она отошла подальше от дома, в сторону рядов вечнозелёной вишни и ольхи. Приближаясь к ним, она увидела тень и замерла, осознав, она не взяла никакого оружия с собой. Кристина сглупила, если подумала,

что в пустыне она была полна в безопасности, даже при отсутствии сверхъестественных существ. Горные львы не видят разницы между примитивными и нефилимами.

Это был не горный лев. Тень приблизилась. Она напряглась, потом расслабилась. Это был Марк.

Лунный свет превратил его светлые волосы в серебристо-белые. Босые ноги виднелись под краями его джинсов. Изумление отразилось на лице Марка, когда он увидел её. Тогда юноша подошел к ней и без раздумий положил руку на щеку Кристины.

– Это всё игра моих фантазий?
– произнёс он.
– Я думал о тебе, и теперь ты здесь.

Это было то откровенное высказывание, которое мог произнести только Марк. Потому что фейри не лгут, а он вырос среди них. Марк научился говорить о любви и любить Кирана, который был гордым и высокомерным, но всегда правдивым. Фейри не объединяли истину со слабостью и уязвимостью в одно понятие, как это делали люди.

Это заставило Кристину чувствовать себя храбрее.
– Я тоже думала о тебе.

Марк нежно провёл большим пальцем по её скуле. Его ладонь была теплой на её коже, прижимая её голову. – И что же ты думала насчёт меня?

– Тот взгляд на твоём лице, когда Зара и её друзья обсуждали жителей Нижнего мира во время ужина.

Эта боль…

Он невесело рассмеялся.
– Я должен был догадаться об этом. Если бы я был «активным» Сумеречным охотником последние пять лет, то, несомненно, был бы более привычен к подобным разговорам.

– Из-за Холодного мира?

Он кивнул.
– Когда такое решение принимается правительством, оно поощряет тех, кто уже предвзято высказывает свои глубокие мысли о ненависти. Люди предполагают, что они просто достаточно храбры,

чтобы высказать, что каждый думает на самом деле.

– Марк…

– Зара меня ненавидит, - сказал Марк. Его глаза были в тени.
– Я уверен, что её отец - часть группы,

которая требует, чтобы Хелен осталась на острове Врангеля.

– Она вернется, - произнесла Кристина.
– Теперь, когда ты вернулся домой, и сражался так верно для

Сумеречных охотников, конечно, они её отпустят.

77

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

Марк покачал головой, но всё, что он сказал, было: - Я сожалею о Диего.

Кристина потянулась и взяла его руку в свою, её пальцы были лёгкими и прохладными, как ветви ивы.

Она хотела прикоснуться к нему больше, резче, хотела испытать ощущение его кожи под рубашкой, его подбородок - он явно не брился, ну и не надо.
– Нет, - она произнесла. – Ты нереален. Не так ли?

– Кристина, - Марк немного растерянно вздохнул.
– Могу ли я…?

Она покачала головой — если она на самом деле позволит ему говорить, то она никогда не сможет отказать ему.
– Мы не можем, - сказала она.
– Эмма.

– Ты знаешь, что это не правда, - сказал Марк.
– Я люблю Эмму, но по-другому.

– Важно то, что она делает. – Кристина отодвинулась от Марка.
– Джулиан в это верит.

Он посмотрел на нее в замешательстве, и она вспомнила: Марк ничего не знает. Не о проклятии и не о том, что Джулиан любит Эмму, или что Эмма любит его.

– Все должны в это верить. И, кроме того, - она поспешно добавила, - есть Киран. Только недавно расстался с ним. И я только что порвала с Диего.

Он выглядел только более озадаченным. Она предположила, что фейри никогда не принимали идею людей давать друг другу пространство и время, чтобы преодолеть расставание.

И может быть, это и были глупые идеи. Может быть, любовь остаётся любовью, и должна быть сразу же принята. Конечно, её тело кричало её разуму замолчать. Она хотела обнять Марка, хотела держать его в объятиях, как он держал её, и чувствовать, как его грудь, вздымающаяся от тяжелого дыхания, прижимается к ней.

Что-то вторило в темноте. Пронёсся звук - сломалась огромная ветка, за ним последовал медленный шум, будто что-то волокли по земле. Кристина повернулась, пока тянулась к ножу-бабочке, но он был в

Институте, на её тумбочке.

– Может это ночной патруль Центурионов?
– она прошептала Марку.

Он тоже посмотрел в темноту, сузив глаза.
– Нет. Это был не звук человека.
– Он достал два ножа

Серафима и вложил один в руку девушке. – И не животного.

Вес клинка в руке Кристины был знаком и успокаивал. После небольшой паузы нанесения руны ночного видения, она последовала за Марком в тень пустыни.

* * *

Кит открыл дверь спальни и выглянул.

В коридоре было пусто. Не было Тая, который сидел за дверью, читая или лежа на полу в наушниках.

Не было света, который просачивался из-под двери. Только тусклое свечение вереницы белых огней,

бегающих по потолку.

Он подумал, что сработает сигнализация, когда он незаметно крался по безмолвному дому и открыл входную дверь Института, - прозвучит какой-то визжащий свист и произойдёт взрыв света. Но ничего не было

— только звук обычной тяжелой двери, со скрипом открывающейся и закрывающейся за его спиной.

78

http://vk.com/the_dark_artifices 2017

Кит хотел спуститься по ступенькам, которые привели бы его к примятой траве перед Институтом, а потом - шоссе. Вид на скалы и море был залит лунным светом, серебряным и чёрным, белый путь,

полосующий по воде.

Здесь было красиво, подумал Кит, вскинув мешок с вещами на плечо. Но недостаточно красиво, чтобы остаться. Нельзя продать свободу за пляж.

Он начал спускаться по лестнице. Его нога сделала первый шаг и он тут же потерял баланс -

накренился назад. Мешок с вещами отправился в полёт. Кит крепко и тяжело сжал плечо; Кит рванулся сначала вперёд, потом вбок, едва не падая вниз по лестнице, и выбросил руку, сталкиваясь с чем-то твёрдым.

Он услышал приглушенное кряхтение — была видна едва заметная фигура, просто тень среди теней,

нависшая над ним, заслоняя Луну.

Через секунду они оба упали: Кит - на спину, а тёмная тень - на него. Он чувствовал, как острые коленки и локти врезались в него, и спустя мгновение вспыхнул свет: это был один из этих тупых маленьких камней, которые они называли «ведьмин огонь».