Чтение онлайн

Ее вопль эхом еще отдавался в ушах Сала, когда он услышал цокот тяжелых копыт на улице и понял, что налетчик вернулся, чтобы нанести последний беспощадный удар оставшимся в живых. Ветер отогнал дым, и он ясно увидел фигуру в белых одеяниях, понукавшую коня взойти на крыльцо. Сал упал рядом с колыбелью, чувствуя, как напряглись его мускулы для прыжка, после которого можно было бы сомкнуть пальцы вокруг шеи убийцы. Когда Сал заметил пистолет в руках Орла Клана, инстинкт самосохранения поборол желание отомстить, и он прижался к колыбели.

Казалось, будто дуло пистолета почти касалось его головы, когда всадник навис над ним. Выстрел и безумный крик радости стрелявшего слились воедино. Услышав, как пуля пролетела мимо уха, Сал опять подчинился инстинкту; притворившись мертвым, он ничком упал на колыбель и, затаив дыхание, ждал, когда уедет его мститель.

Сал не сразу осмелился подняться, хотя и чувствовал, что языки пламени лижут ему пятки. Он опасался, как бы убийца не затаился у дома, чтобы убедиться в том, что никто не остался в живых. Спустя мгновение во дворе послышался цокот другого коня и Сал продолжал лежать на телах своих детей, когда второй всадник поднялся на крыльцо.

Этот вполне мог оказаться тоже врагом. Сал не рискнул взглянуть на него… Через некоторое время, когда второй всадник ускакал, он вдруг сообразил, что крыша вот-вот рухнет ему на голову, и, шатаясь, вышел из дома.

Дым чуть не ослепил его. Когда дым рассеялся, он оцепенело пошел куда-то, сталкивался с другими бегущими людьми, отталкивал руки, пытавшиеся остановить его. Та же слепая сила, которая спасла ему жизнь, теперь толкала его к бегству, казалось, что он двигался без всякой цели. Сал остановился отдышаться только после того, как достиг черных дубов, росших у края болота. Здесь он начал немного соображать и обнаружил, что снова может видеть.

Из всего Линкольнвиля только его дом и два соседних домика пострадали по-настоящему. Бригада с ведрами в руках, под командованием офицера таскавшая воду из реки, начала тушить соседние крыши и затаптывать головни, которые разлетались от трех еще пылавших строений. Все члены разбитой банды налетчиков полностью сдались. Сал почувствовал, как у него сжимается горло от дикой радости, когда он увидел убитых, лежащих рядами. Сама судьба распорядилась, чтобы эти порождения зла вылетели из своих седел, уже завернутые в готовые саваны.

Однако кое-что предстояло еще завершить: у него не оставалось времени радоваться гибели местного Клана. Сал подошел к болоту с определенной целью: тот, кто убил его жену и детей, если ему все же удалось бежать, должен был избрать этот путь. К дороге вдоль реки вела тропа из Селби… Сал пользовался этой заросшей сорняками тропой сотни раз, поскольку она кратчайшим путем вела из дома к плантации. Он мог идти по ней уверенно и при лунном свете, если знал, что добыча близка.

Вскоре он вышел к первому ориентиру — к опушке на небольшом холмике, в сотне ярдов от первого дома Линкольнвиля. Сердце у Сала дрогнуло, когда он на фоне ночного неба увидел силуэт этого человека. Видно, Орел Клана остановился здесь, чтобы в последний раз взглянуть на дело своих рук, а уж затем отправиться дальше по болотной тропинке. Ночной всадник вывернул наизнанку свое одеяние и теперь казался таким же черным, как и его конь. Он легко держался в седле, а в руке у него была фляга. Сал сжал кулаки, всадник прильнул к фляге, затем бросил ее… Рискнув приблизиться, пока враг смаковал оставшиеся на губах капли выпитого бренди, Сал заметил, что капюшон у того переброшен через плечи.

Сал не удивился, обнаружив, что Орлом Клана был Брэд Селби. Он почти не сомневался, что тот, кто целился в него из пистолета, окажется именно этим человеком.

Окажись Сал поближе, он мог бы одним прыжком преодолеть разделявшее их расстояние. Но кустарник густо переплетался с шиповником; малейший треск веток мог выдать его присутствие, а пистолет, висевший на ремне Брэда Селби, представлял нешуточную угрозу. К тому же не было ничего страшного, если бы Орел Клана сейчас ушел бы от него. Когда Брэд с удовольствием в последний раз взглянул в сторону горевших домов Линкольнвиля и двинулся дальше по болотной тропе, Сал почувствовал, как у него рассеялись последние сомнения.

Теперь все дороги вели в Селби. Он бегом пустился по следу всадника, словно возвращавшийся домой мастифф.

Рина первой заметила языки пламени, тянувшиеся к восточной стороне неба.

Рина была слишком взвинчена и не могла думать о сне. Она не без усилий села ужинать вместе с братом и Дядей Доком. Когда эта пародия на поздний ужин закончилась, все трое устроились за карточным столиком, делая вид, что их мысли целиком заняты игрой в вист с «болваном»… Кое-как удавалось скоротать время. Напряжение почти спало, когда обнаружилось, что Линкольнвиль все же подожгли. Это событие, по крайней мере, доказывало, что угроза Клана не была пустой.

Мгновение все молча стояли на восточном портике. Дядя Док заговорил первым:

— Пожар не слишком сильный.

— Горит не больше полдюжины хижин, — заметил Квент.

— Это означает, что они вырвались из засады Дэна? — спросила Рина.

— По-другому это трудно объяснить, — ответил ее брат. — Если Брэд достиг Линкольнвиля, то произошло, должно быть, тяжелое сражение.

— Я лучше запрягу лошадь и поеду туда, — сказал врач плантации. — В распоряжении Дэна есть лишь один армейский костоправ. Сегодня ему не обойтись без помощи.

— Возьми Квента с собой, — посоветовала Рина. — Пришлешь его назад, когда выяснится, что там случилось.

Она смотрела им вслед, храня необычное спокойствие, радуясь, что никто из них не задал этот безмолвный вопрос. Теперь буквы из языков пламени ясно поведали о том, что Брэд восстал против будущего. Оставалось лишь ждать, пока не прояснится его судьба, а также судьба Сала. Что бы ни случилось с Брэдом, она не выдаст его Дэну Кэроллу. Если ее муж погиб в этом самоубийственном нападении, тогда и выдавать его не придется.

Это был горький выбор, но она нашла в себе силы сделать его.

Квент и Дядя Док уехали, когда луна уже начала убывать. Врач плантации положил на сиденье повозки свою обычную черную сумку, Квент вскочил на быстрого скакуна Рины.

Теперь, спустя добрых три часа, языки пламени на горизонте давно исчезли в предрассветной темноте. Рина неподвижно сидела перед камином в гостиной… Ей было страшно бодрствовать, но как ни странно, она обнаружила, что это ей удается. Когда на подъездной дороге раздался цокот копыт, она прибавила свет в лампах. Услышав неторопливые шаги Квента на ступеньках портика, она отказывалась признавать в его медлительности дурное предзнаменование. Даже когда он задержался в фойе, чтобы снять свою накидку, Рина не сразу вышла ему навстречу — она нашла время бросить еще одно сосновое полено в камин.

— Дэн одержал полную победу, — сообщил Квент. — Надеюсь, ты уже догадалась об этом.

— Что с Брэдом?

— Он завел Клан в засаду. Вполне возможно, что его пристрелили. Еще не все убитые опознаны…

— Тебе об этом сообщил Дэниел?

— На это не было времени. Дэниел цел и невредим и приедет сюда, как только сможет. Мне об этом говорил капитан Келлер.

— Не жалей меня, Квент.

Рина в задумчивом молчании выслушала рассказ брата. Для нее не стало новостью, что Брэд сделал все возможное, чтобы стереть с лица земли Линкольнвиль, поскольку это негритянское поселение создал Сал. Теперь она знала, что хижина Сала уничтожена и обнаружила, что воспринимает эту весть без удивления. Это тоже явилось частью истории, которую с самого начала начертала судьба.