Лоренцо Великолепный
Шрифт:
Единственный в Италии банковский филиал, который приносил Лоренцо хоть немного прибыли, оставался в Пизе. В 1486 году он основал там вместе с Иларионе Мартелли недолго просуществовавшую компанию (вскоре в нее вошел Джованни Камби), которая стала контролировать товарищество («магону») из Пьетрасанты, занимавшееся главным образом экспортом железной руды с острова Эльбы, принадлежавшего синьорам Пьомбино. Железо, выплавляемое пистойскими и аретинскими мастерами, компания перепродавала в Рим, Неаполь и Палермо.
Доходы от этой деятельности были невелики по сравнению с теми, которые прежде получали от добычи и продажи квасцов. Что касается промышленных предприятий Медичи, то только одно из них теперь приносило прибыль — шелкоткацкая мануфактура во Флоренции. После падения Медичи в 1494 году она перешла к Лоренцо Торнабуони, сыну Джованни, и к ее капиталу в 7500 флоринов прибавилось 11 тысяч.
В 1482 году после ликвидации важных филиалов в Брюгге и Венеции Лоренцо задумался о полной перестройке предприятия. Были созданы две новые компании. Первая, под управлением Франческо Сассетти. контролировала флорентийскую «Таволу» и филиалы в Лионе и Пизе. Другая, управляемая Джованни Торнабуони, — филиалы в Риме и Неаполе. Минимальный капитал двух компаний составлял 48 тысяч дукатов, 18 из которых дал Лоренцо, и по 15 Сассетти и Торнабуони. Планировалось привлечь миноритарных пайщиков еще на 20 тысяч дукатов. Приоритетным направлением становился шелк: предусматривалось расширение флорентийских мастерских и основание мануфактуры в Лионе под руководством Франческо Товальи.
Главным мотивом реорганизации было желание усилить контроль центральной конторы нал всеми филиалами. Но она так и не состоялась, очевидно, из-за сопротивления филиалов, ревностно отстаивавших свою автономию. В 1486 году был составлен новый проект организации центральной компании, где главными пайщиками становились Лоренцо, Сассетти и Торнабуони, причем все они вносили долю и в местные филиалы. Но такая реорганизация зависела от Сассетти, а он к ней не стремился. До его смерти (31 марта 1490 года) ничего так и не было сделано.
В общем, структурная реформа буксовала, а между тем необходимо было решать насущные финансовые проблемы.
Займы, конечно, давали кое-какие возможности, но этого было недостаточно. Крупные финансовые предприятия Флоренции рушились одно за другим: в 1422 году их было 62, в 1470-м — только 33, а в 1494 году не осталось и полудюжины. Медичи продержались дольше других потому, что могли использовать государственные ресурсы. В январе 1495 года, сразу после их изгнания, коммуна потребовала от их представителей возместить 74 948 флоринов, которые городской казначей Франческо делла Тоза выдал Лоренцо и его агентам. Неизвестно, как Лоренцо распорядился этой весьма значительной суммой — возможно, так он вознаградил себя за услуги государству. Но тот факт, что ответственность за возмещение убытков была возложена и на Лоренцо Торнабуони, и на Джамбаттисту Браччи, в то время компаньона банка Медичи, заставляет предположить, что государственные средства использовались в личных интересах Лоренцо. Разумеется, банк Медичи имел возможность брать комиссию и с государственных расходов. Так, в народе ходили слухи, будто Лоренцо с выплат кондотьерам через банк Бартолини, в котором был пайщиком, брал себе 8 процентов. Но пока он был жив, никто не осмеливался предъявить ему подобное или иное в том же роде обвинение.
С июля 1481 года контроль над финансами осуществлялся Советом ста, но этот совет подчинялся Совету семидесяти, состоявшему из людей, преданных Лоренцо. Закон, изданный 17 сентября 1484 года, утвердил это положение дел. В 1489 и 1493 годах действие закона продлялось. Он давал Совету семидесяти полномочия ежегодно вновь утверждать порядок избрания Совета ста. Прежде собрание половины членов Совета семидесяти, то есть тридцати пяти человек, раз в два месяца избирало состав синьории. Чтобы избежать всяких разногласий внутри этой группы, было решено, что впредь Совет ста будет назначать пять человек из половинного состава Совета семидесяти специально для выборов синьории. Обоюдный контроль двух советов имел целью воспрепятствовать формированию оппозиции в одном из них.
Что касается других государственных структур, в частности администраций на территориях, новый закон о выборах от 17 сентября также делил контроль за ними между Советами семидесяти и ста. Совет семидесяти и действующая синьория назначали комиссию из 231 горожанина для отбора кандидатур, Совет ста определял 10 аккопьяторов, людей, составлявших списки кандидатов на каждую должность.
Пример избирательного собрания 1484 года, хорошо известного по описанию Пьеро Гвиччардини, дает представление, каким образом Лоренцо участвовал в важнейших политических событиях Флоренции. В избирательной комиссии должно было быть не более двух представителей одной семьи с правом голоса. Но синьория имела право увеличивать эту квоту для некоторых именитых семейств. Поэтому в числе избранных членов комиссии могло быть пятеро Медичи и четверо Ридольфи. В числе Медичи был юный кузен Лоренцо, Лоренцо ди Пьерфранческо, но его кандидатуру отвели под предлогом, что он имел налоговые задолженности. Возможно, это было следствием давления Лоренцо на синьорию: он как раз прилагал усилия, чтобы вернуть деньги, данные кузену в долг в 1478 году. Правда, вскоре Лоренцо Медичи, назначенный одним из десяти аккопьяторов, вписал его в списки кандидатов на замещение высших должностей в провинции — капитана или подеста Пизы. Лоренцо был готов сделать кузену протекцию, но только подальше от Флоренции.
8 тысяч имен, внесенных комиссией 1484 года в списки кандидатов в состав синьории и се коллегий, распределялись следующим образом: 6400 из этих граждан принадлежали к старшим цехам, 1600 — к младшим. Из числа первых 4250 принадлежали к знатным семьям — gli popolani antichi nobili. Наряду с прославленными Барди и Строцци, которых считали настоящими пополанами, здесь были представители древних благородных фамилий — Альбицци и Перуцци, члены настоящих политических династий — Гвиччардини, Корсики, Содерини, а также представители новых людей (genie nuova), то есть буржуазии. Эта группа дала больше половины кандидатов, отобранных на три главные государственные должности. Десять аккопьяторов, в числе которых был Лоренцо Медичи, предпочитали дать шанс этим людям, от которых ожидали совершенной покорности, а не старинным семействам. Впрочем, Лоренцо настоял на том, чтобы старейшие пополанские семьи, поддерживавшие его, тоже получили свое.
Таким образом, выбор кандидатов был довольно гибким. Принимались во внимание и личные способности, и популярность группы, к которой человек принадлежал. В самом деле, «новые люди» приобретали и голоса своих деловых партнеров, происходивших из древних фамилий, и голоса выходцев из самых низких социальных групп, из которых вышли сами.
Лоренцо конечно же не ограничивался косвенным влиянием на политические процессы в республике. Он принимал у себя во дворце членов городских советов, поддерживал акции государства своими письмами и с помощью своих посланников. Историк Франческо Гвиччардини назвал его «любезным тираном», tiranno piacevole. С 1478 года до самой смерти в 1492 году он управлял Флоренцией в полном согласии со своими сторонниками, а это требовало единомыслия, основанного на точной оценке и гибком приспособлении к непредвиденно меняющимся обстоятельствам.
Среди качеств, позволявших Лоренцо удерживать политическое господство, следует отметить его равнодушие к традиционным титулам Флорентийского государства. В отличие от отца, он никогда не избирался членом синьории — именно это позволяло ему всегда стоять выше приоров и гонфалоньера. Зато он внимательно следил за финансовыми делами как член Комитета двенадцати прокураторов в 1484—1489 годах, как и чиновник городского казначейства в 1487—1490 годах.
Дважды, в 1481 —1482-м и 1490—1491 годах плачевное состояние бюджета требовало создания специальной балии — так называемых балий Семнадцати реформаторов. Большинство современных историков, начиная с Реймонта и Перрана, вслед за Гвиччардини видело в этом временном учреждении новый комитет, поставленный над Советом семидесяти для его нейтрализации. Английский историк Николай Рубинштейн опроверг этот тезис. Совет семнадцати имел вполне конкретную, ограниченную по времени задачу: финансовое оздоровление государства. С этой целью в 1490 году ему и поручили провести непопулярную денежную реформу, что повредило и популярности Лоренцо, входившего в комитет.
Совет семнадцати решил вывести из обращения серебряные монеты старой чеканки под тем предлогом, что они износились и почернели. Отчеканили новые, чистые деньги с содержанием серебра две унции на фунт, которые стоили на четверть дороже прежних. Соляной сбор у городских ворот и в провинции должен был оплачиваться этими монетами. Старую принимали только в городском казначействе за четыре пятых номинала. Само же государство выпускало их на рынок для уплаты долга по рыночной стоимости.
Таким образом, реформа временно сбалансировала бюджет: доходы государства выросли на 20 процентов. Но она вызвала резкий рост цен и сильнейшее недовольство народа манипуляциями с государственными займами, прекращением выплат по процентам, уменьшением дотаций государства на приданое. Восемь стражей (полицейский комитет) с большим трудом то здесь, то там предотвращали народные возмущения. Одно из них произошло в январе 1489 года. О нем рассказывал Гвидони — посол Эрколе д'Эсте. Некоего молодого человека привлекли к суду за убийство агента, состоявшего на службе у Восьмерых стражей. Народ встал на его защиту и помог ему убежать. Но Восемь стражей схватили молодого убийцу. Старшины ходатайствовали перед Лоренцо о его помиловании. Среди них были троюродные братья Лоренцо и Джованни. Хозяин города наговорил им любезностей, а сам поторопил судей. Те вынесли смертный приговор, который тотчас был приведен в исполнение — убийца был повешен на решетке Барджелло. Четырех человек, помогших обвиняемому бежать, арестовали и приговорили к четырем ударам бичом и четырехлетнему изгнанию. Случай очень характерный: чтобы строго поддерживать порядок, Лоренцо не нужно было входить в полицейский комитет. Воля Восьми стражей была его волей. Когда он подавлял заговор Пацци, народ избрал его в состав Восьмерки, но через восемнадцать дней он подал в отставку, желая показать, что злоумышленники наказываются за государственное преступление, а не из личной мести.
Зато во время войн, последовавших за заговором Пацци, он был неизменным членом военного комитета.
В делах городских советов Лоренцо Великолепный участвовал постоянно. В 1466 году он специальным декретом был назначен членом Совета ста вместо своего отца. В 1484 году, достигнув положенного возраста — тридцати пяти лет, он вошел в него уже вполне легитимно. Кроме того, с 1481 по 1489 год Лоренцо был членом Совета семидесяти и исполнял должность аккопьятора при выборе членов синьории. Наконец, роль аккопьятора в избирательной комиссии 1484 года, как мы видели, позволила ему повлиять на отбор доверенных людей, поставлявших впоследствии кадры для государства. Но Лоренцо не только назначал должностных лиц, он призывал их к порядку, когда это было необходимо.