Чтение онлайн

На четвертом этапе, в совершенно невозможном для женщины возрасте – и как вообще до него доживают?! – то есть после сорока, исчезают практически все проблемы, волновавшие ее раньше. Теперь у нее есть только одна дорога – климакс, а за ним – смерть, которой эти несчастные дожидаются в одиночестве, окончательно потеряв веру в любовь и в дружбу, как с женщинами, так и с мужчинами… Что до детей – к этому времени они неизбежно сбегают от своих впавших в маразм деспотичных мамаш, ограничиваясь краткими визитами в честь дня рождения или Международного женского дня…

От таких неожиданных откровений, свалившихся на ее голову стараниями Влада, Валечка чувствовала, как жесткие мурашки пронизывают все тело. Неужели женщины – и вправду такие тупые и ущербные существа, какими их видит Влад? Вспоминая Ленкины рассказы об ушедшей молодости и надвигающейся старости, о волшебных диетах и прочей лабуде, Валечка могла бы сделать такой вывод. Но кроме Ленки с ее Ксюшей Собчак в качестве эталона есть и другие женщины. Многие и в пятьдесят искрометно шутят по поводу своего возраста и лишних пяти – семи, а то и десяти килограммов. При этом у них есть даже (!) мужья, любимая работа или дети и, соответственно, внуки, с которыми те с удовольствием возятся…

Видимо, врачеватель человеческих душ считает иначе… Или, что хуже, пользуясь спросом на подобного рода веяния, укрепляет в женщинах и без того невеселые мысли.

Утешало, правда, то, что Влад не врал, и потому не было разбитой посуды, лопнувших лампочек и прочих разрушений, преследовавших Валечку на прошлых местах работы и жительства. Но одним прекрасным вечером…

Как-то раз после поездки в университет Влад вернулся поздно и не в духе. Наверное, очередная пассия дала от ворот поворот, решила Валечка.

Влад редко кого приглашал к себе, но далеко не всегда возвращался на ночь домой. Валечка догадывалась, что постоянной женщины у него нет – по всей видимости, Влад довольствовался случайными связями.

«А на что еще может рассчитывать мужчина с таким невыносимым характером?» – думала Валечка, выслушивая его очередную надменную тираду. С другой стороны, она встречалась со Славиком целых три года, а тот был не только эгоистичным и самовлюбленным, но еще и лживым человеком…

Валечка, два часа колдовавшая над духовым мясом, выглянула из кухни в коридор. Владово недовольство, похоже, объяснялось не только от ворот поворотом очередной любовницы: он вымок и продрог, а бутылку с пивом сжимал в руке так, что казалось, она примерзла пальцам.

– Ужинать будете? – спросила Валечка.

– Угу, – буркнули ей в ответ.

– Тогда приходите на кухню.

– Я что, не могу поесть в своей комнате? – совсем уж недружелюбно поинтересовался Влад.

Валечка снова высунулась из кухни.

– Конечно можете. Только вы снова оставите тарелку под кроватью, а я буду битый час разыскивать ее по всей квартире.

– Вообще-то в ваши обязанности это не входит.

– Вообще-то посуду нужно мыть, хотя бы изредка.

– Видите ли, Валечка… – пробубнил себе под нос Влад, стаскивая с ног давным-давно сбившиеся сапоги. – Как бы вам так сказать, чтобы не обидеть… Заклевали вы меня своей любовью к порядку. Это если мягко… А если жестко, так я уж лучше промолчу…

– Как знаете, – пожала плечами Валечка. – Можете сделать в своей комнате хоть склад из грязных тарелок. Мне-то что?

Проворчав в ответ что-то невнятное, Влад все-таки зашел на кухню.

– Ладно, черт с вами, поем здесь. Мясо? – принюхался он к запаху, доносившемуся из духовки.

– Свинина с картофелем и грибами.

– Вообще-то вы не лучшая повариха, Валечка. Но есть вашу стряпню все-таки можно.

– Спасибо за комплимент, – усмехнулась Валечка, уже привыкшая к таким выпадам. Влад не терпел критики в свой адрес, зато обожал критиковать окружающих. – Может, не будете класть кепку на стол? Она же совершенно мокрая.

Влад бросил на нее недовольный взгляд, но кепку со стола убрал, правда, переложил ее на подоконник. «Ладно, потом отнесу в прихожую», – смирилась Валечка, решив, что сейчас Влада лучше не трогать.

Ужин прошел в полной тишине, но, когда Валечка начала мыть посуду, Влад извлек из холодильника вторую бутылку пива, которая развязала ему язык.

– А знаете, Валечка, что меня всегда поражало в женщинах?

– Что? – из вежливости полюбопытствовала Валечка.

– То, что вам удается из всего сделать трагедию.

– К чему это вы?

– Ну вот, к примеру, вы, Валечка. Немытая посуда – какая катастрофа! Кепка на столе – конец света! Тараканы – пришельцы из космоса! Я всегда пытался ответить на вопрос, почему так происходит. А потом понял – это ваш способ сублимации. Вы так уходите от более важных проблем. Просто переключаетесь на мелочи, на всякую домашнюю, бытовую и скучную ерунду. Чтобы – упаси бог! – не вспомнить о своем возрасте, одиночестве, отсутствии мужа и прочее и прочее…

Валечка закрыла кран, вытерла руки полотенцем и медленно повернулась к Владу.

– Знаете, что я вам скажу, знаток вы душ?

– Хотелось бы услышать…

– Да то, что вы – женоненавистник.

– С чего вы это взяли?

– А вы перечитайте свою книжку. Это же совершенный кошмар. Вы не о женщинах пишете, нет… Вы пишете о каких-то тупых коровах с интеллектом муравья, которым от жизни ничего не нужно, кроме удачного замужества и вечной молодости. Не знаю, кто это покупает, но я бы в жизни не стала это читать. Хоть вы и пихаете в эту вашу дурь умные словечки. Я мою ваши грязные тарелки не для того, чтобы забыться, уж поверьте. И не потому, что я маньяк порядка. Просто я не хочу проживать к квартире, напоминающей мусорку у подъезда.

– А поркуа бы ей и не напоминать мусорку? – прищурился задетый Влад. – Вообще-то это моя квартира. А что до книги… Вы в своей жизни хоть что-нибудь написали? А, Валечка? Или, может, хоть институт закончили? Нет, вы даже доучиться и то не смогли. Единственное, на что вы способны, – работать секретаршей. Да я, собственно, не против – работайте кем хотите. Но вы же лезете в судьи… Вы же критикуете человека с высшим образованием и опытом куда большим, чем ваш…

– Вообще-то я тоже женщина. Одна из тех, для кого вы пишете эту свою книгу. Да, я не хочу остаться в одиночестве. Но я не выскочу за первого встречного, только чтобы, не дай бог, свой шанс не проворонить. И не считаю, что жизнь заканчивается в тридцать лет. И много чего не думаю из того, что вы там обо мне пишете.

– Не о вас.

– Нет, обо мне. Потому что я женщина. По-вашему, глупая и несамостоятельная курица. И кстати, чтобы вы знали, я очень люблю свою мать и не считаю, что она пытается удержать меня рядом всеми возможными способами.

– Интересно, почему тогда вы живете здесь… – саркастически улыбнулся Влад. – Только не говорите, милая вы моя, что из Подмосковья далеко ездить – не поверю. Здесь другие причины.

– Другие. Но вас это не касается.

– А вас, значит, мое творчество касается…