Чтение онлайн

Однако через секунду, настроившись на видение в темноте, Харвич обнаружил ответ на этот вопрос.

Почти все внутреннее пространство шалаша занимало лежавшее на земле невысокое бетонное кольцо. А в середине его чернела дыра.

– Опять под землю!
– вздохнул Даниил Петрович.
– До чего же мне надоела вечная сырость!
– пожаловался он, перешагивая через бетонную ограду и заглядывая в дыру.
– Ну что за страсть у некоторых рыть норы? Кроты они, что ли?

– У каких некоторых?
– осторожно спросил Харвич.

– Да откуда мне знать?
– пожал плечами Ольшес.
– И какая разница? Кто-то выкопал нору. Чита спрятала в ней куклу. В кукле спрятан нужный нам камень. Вот и вся история. Будем искать счастливый конец.

И с этими словами Даниил Петрович исчез в дыре.

Харвич сначала попытался определить, где там дно, но ничего не увидел. Винцент вздохнул. Глубоко... И прыгнул вниз.

Благополучно приземлившись на мягкий влажный грунт, Харвич увидел, что Даниил Петрович уже внимательно изучает узкий ход, ведущий неведомо куда с крохотной площадки, на которой стояли инспектора.

– Что там?
– спросил Винцент.

– Что-нибудь наверняка есть, - ответил Даниил Петрович.
– Пройти можно, и даже не особенно напрягаясь. Вперед, коллега!

Да уж, думал Харвич, идя по узкому земляному коридору, действительно, что за страсть у некоторых - рыть вот такие норы! Грязно, сыро, воняет плесенью... и как это Чита додумалась сюда забраться? Однако забралась, и теперь им приходится следовать заковыристым извивам обезьяньей мысли. Ну и работка!..

– Эй, парень, не шуми!
– неожиданно сказал шедший на три шага впереди Ольшес.
– Мешаешь.

Спохватившись, Винцент пригасил эмоции и максимально сосредоточился, стремясь уловить все доступные ему оттенки подземных энергетических потоков. В общем тут не было ничего особенного, если не брать в расчет явно нестандартную стабильность течений. Но это могло быть связано со вполне ординарными причинами. Например, где-то неподалеку расположен сильный электромагнит. Или совсем рядом проходит одна из основных планетных энергетических направляющих... впрочем, нет, планетные схемы тут ни при чем. И электромагнита Харвич не обнаружил, как ни старался. Ну, в конце концов, причин может быть масса. И все же что-то в этой уравновешенности энергий подземного хода было не совсем естественное...

Даниил Петрович пробормотал:

– Пришли... здрассьте вам! Как же наша мартышка сюда подобралась? Вот еще недоразумение!

Ход впереди расширился, образовав маленькую сырую пещерку. В центре ее, на небольшой кучке земли, лежала помятая и перепачканная Дорис, кукла чревовещателя, в голову которой безумный скульптор спрятал вторую половину Камня Мудрости.

Но подойти к кукле не было никакой возможности. Ее окружало мощное защитное поле.

И это поле не имело ничего общего со всеми знакомыми инспекторам вариантами невидимых оград.

– Вот-те на!
– высказался Харвич.
– Вот это новость!

– Согласен, - кивнул Даниил Петрович.
– Новость - это то, чего мы до сих пор не знали. А об этой конструкции нам уж точно ничего не известно. И поскольку данный объект нами воспринят, но не опознан - давай думать, коллега.

Через несколько минут Харвич додумался до того, что штуковина слишком крута, а потому и думать нечего. Надо либо крушить, либо звать на помощь Читу.

Это он и сказал Ольшесу.

Вторая часть идеи Даниилу Петровичу понравилась.

– Да, - сказал он.
– Попугай, между прочим, тоже пытался добраться до куклы. Но ему это не удалось. Видишь след? А Чита...
– И инспектор умолк.

– Дан, но кто это тут поставил? И зачем?
– спросил Харвич.
– И как Чита смогла пробраться внутрь?

– Не знаю, - серьезно ответил Ольшес.
– И подозреваю, что это вообще не нашего ума дело. Тут нужен адепт.

Харвич тихонько охнул. Адепт?.. Значит, это защитное поле как-то связано с древними цивилизациями... с теми, что исчезли задолго до появления человеческой расы, но следы которых время от времени обнаруживаются в разных уголках то одной, то другой галактики. Но шалашу над пещерой, судя по всему, не так уж много лет... однако он называется "Вечность жизни"... а автор предпочел не называть своего имени.

– Там что-то хранится, - уверенно сказал Винцент.
– Под землей.

– Может быть, - не стал спорить Даниил Петрович.
– Но мы тут ничего трогать не будем. Мы только заберем куклу. Пошли за Читой.

– Дан... а может, и кукла пусть бы тут лежала?

– Нет. Ее нельзя оставлять. Даже если забыть о том, что мы должны собрать воедино части Камня Мудрости.

– Да...

Харвич вспомнил, что без обратного хода через этот проклятый камень похищенные потоки сознаний не смогут получить новое рождение... да и во всяком случае, камню нечего делать рядом с загадочным кладом неведомых существ. Камень слишком силен. Данила прав.

– Дан... а это не могли оставить Трехглазые?

– Это мог оставить кто угодно, - сухо сказал Ольшес.
– Идем отсюда.

...Инспекторам не пришлось далеко ходить за орангутанихой. Когда они выбрались из "Карточного домика бытия", то сразу же увидели Читу, сидевшую среди пылающих огнем календул и безмятежно чесавшую ногой за ухом.

– Чита, умница!
– обрадовался Харвич.
– Сама пришла!

Ольшес особого восторга не проявил, но видно было, что и он вполне доволен общим ходом событий.

– Чита, иди сюда!
– позвал Винцент.

Однако Чита показала ему язык и не сдвинулась с места.

Харвич направился к ней, но обезьяна, швырнув в молодого инспектора горсть цветков, удрала к ближайшему дубу и спряталась за его толстый корявый ствол.

– Что это с ней?
– удивленно сказал Харвич, следя взглядом за Читой.
– Какая-то она... взвинченная. Слишком даже. Эй, Чита, кто тебя так огорчил?

Тут совершенно неожиданно для Винцента Даниил Петрович сделал шаг вперед и крикнул, обращаясь к обезьяне:

– Чита, все будет в порядке! Ты зря так тревожишься. Они нам не помешают.

– Кто?
– спросил Харвич.

– Да так, всякие, - дал Ольшес ответ в своей излюбленной неопределенной манере.

Но Читу слова Даниила Петровича сдвинули с места. Орангутаниха резво подскакала к инспекторам и вцепилась в комбинезон Харвича.

– Вперед, гвардейцы!
– призвал Ольшес.

Через несколько минут они уже снова стояли перед невидимой, но неодолимой для инспекторов-особистов преградой.