Чтение онлайн

В городе N их встречали – неприметная машина ждала у выхода из аэропорта, а возле нее стоял с табличкой крепкий спортивный парень лет тридцати. Увидев свою фамилию, Кущин потянул Тину за рукав:

– А это за нами. Сергей, не отстаем, – скомандовал он мрачному и молчавшему весь полет Ифантьеву.

Парень, тоже заметив, что они направляются к машине, убрал табличку и протянул руку Вовчику:

– Доброе утро. Вы, я так понял, Кущин?

– Доброе, – ответил на пожатие Добрыня. – Сейчас документы… – но парень перебил:

– Не надо, я запомнил ваше лицо по фотографии.

– По какой? – удивилась Тина.

– По черно-белой, Валентина.

– Ясненько, – буркнула Тина. – Ну, тогда едем?

– Сперва размещаться или к нам? – спросил парень. – Я не представился, простите. Нарышкин Макар, старший следователь эска.

– Следственного комитета, – в полголоса перевела Тина севшему рядом с ней Сергею.

– Угу, понял, – буркнул тот и спросил чуть громче: – Это вы будете делом о пропаже моей дочери заниматься?

– Да, я. У нас духовник этот поперек горла давно сидит, а подловить не могли.

– Давно? А в чем дело? – сразу насторожилась Тина.

– Да поговаривают, там где-то прииск, незаконная разработка. Золотишко моют втихую и куда-то налево сбывают.

– С чего взяли?

– Прихватили как-то курьера – молодую девку, одета странно, лопочет какую-то чушь. К кому идет, не знала. От кого – тоже. Короче, посадили ее, дали пятерку за незаконный сбыт, но она никого так и не сдала, все только бормотала про какого-то Величайшего. Потом еще проблема – начали пропадать молодые девчонки – подростки совсем. Ходит-ходит в школу, потом раз! – мать документы забирает, мол, отправила к родне в другой город. Ну один случай, ну два – но не девять же за четыре года! Наведались инспекторы к маманям, а там беда с головами у всех – веруют в Величайшего, с представителями сатанинской власти разговоров не ведут. Это цитата, между прочим, – обернувшись, объяснил он Тине. – У вас, уважаемый, так же было? Хотя странно, обычно семьи неполные, без отцов.

– Я сидел, когда моя пропала, – буркнул Ифантьев.

– Понятно, – не удивился Макар. – Будем искать. Только почему думаете, что она тут?

– Потому что она – тут, – твердо сказал Сергей. – И я… – но Тина мягко взяла его за руку:

– Спокойно. Мы ее найдем, вот увидите. Слушайте, Макар, а никто вообще не пытался в этот монастырь попасть? Ну, из местных?

– Все может быть. Но я слышал, что это очень сложно и деньги нужны большие – там одна лодочная переправа, а в деревне тоже какие-то богомольцы живут.

– То есть где находится деревня, вы знаете? – ахнула Володина. – Так почему…

– Валентина! – повернулся с первого сиденья муж, грозно сдвинув брови. – Полегче.

– Полегче?!

– А я попросил – полегче, – выделив голосом слово «попросил», повторил Вовчик, и Тина немного остыла:

– Простите, Макар. Просто я вожусь с этим делом, никаких зацепок, а тут, оказывается, даже название деревни знают.

– Ну, кроме деревни, ничего больше, но я думаю, что при правильном подходе проблем с переправой не возникнет. Катера найдем, а проводников посадим деревенских.

– Если согласятся.

– А пусть попробуют. Нам их вера до лампочки. Тем более, как я понимаю, и не вера это никакая вовсе.

– В принципе, да, – кивнула Тина.

Нарышкин привез их не в гостиницу, а в здание, где располагался Следственный комитет, и в ответ на удивленный взгляд Тины объяснил:

– Я подумал, что вам сюда важнее.

– Спасибо.

В кабинете Нарышкина Ифантьев под диктовку Кущина написал заявление об исчезновении дочери, указал примерную дату ее последнего письма, адрес проживания и прочее, что требовалось.

– Вот и хорошо, – пробормотал Нарышкин, вкладывая заявление в папку. – Сегодня и начнем оперативные мероприятия. Вы пока отдохните, а я группу соберу, подниму материалы о пропавших подростках, и можем выдвигаться.

Катер причалил к берегу, Тина, опираясь на руку спускавшегося впереди нее Кущина, сошла по металлическому трапу и осмотрелась. Деревня была небольшая, всего одна улица – дворов пятнадцать, два из которых выглядели заброшенными. На берегу стоял длинный сарай, возле которого сушилась перевернутая лодка, рядом лежал снятый мотор, заботливо обернутый брезентовым чехлом. На пороге открытой двери сарая сидел высокий мужчина в брезентовом плаще и резиновых сапогах, курил и пристально разглядывал причаливший катер.

– Здорово, хозяин! – гаркнул Добрыня, направляясь к нему.

– Здорово, гость непрошеный, – протянул мужик, вставая. – Чего надо?

– Шоколада, – отрезал подошедший следом за Кущиным Нарышкин и развернул удостоверение: – Старший следователь Нарышкин Макар Евгеньевич. Документы имеются?

– Ну а то, – кивнул мужик и снял с шеи водонепроницаемую сумку, из которой вынул потрепанный паспорт. – Кривошеин я, Григорий Григорьевич, проводником тут работаю.

– Кого куда провожаем? – возвращая паспорт, спросил Нарышкин.

– Так вы не в курсе, что ли? Монастырь у нас тут, благословенное место. Туда гости приезжают, их и провожаю – дороги-то нет, по реке только.

Тина и Вовчик переглянулись – тут, похоже, не делают тайны из факта наличия монастыря.

– А что, в деревне много народа живет? – поинтересовалась Тина, оглядывая добротные дома за невысокими заборами.

– Так… не много и не мало, душ пятьдесят, с ребятишками если.

– И что же – все верующие?

– А кто как, – спокойно ответил Григорий. – Я вот отродясь ни в кого не верил, брат мой так же… а жена моя, скажем, верит – так что ж теперь, не жить с ней?

– И в монастырь ездит жена ваша? – продолжала Тина, в то время как с катера сошли все приехавшие с ними полицейские и собровцы.

– А то, – кивнул Григорий, глядя на приехавших без особых эмоций, только спросил: – А войско такое куда же?

– Молиться будем, – бросил Нарышкин. – Ну что, пойдем по дворам, познакомимся, кто чем дышит?

– Так нет никого, все в лес ушли. Орех пошел, заготавливаем, – объяснил он. – Тут только мы с Семеном, но он в монастырь поехал, повез что-то.

– Ладно, тогда и мы в монастырь, – решил Нарышкин и крикнул своим: – Погуляли? Айда на катер, отчаливаем. И вы, уважаемый, уж не сочтите за труд проводить нас, – последнее относилось уже к Кривошеину, но тот и так запирал сарай:

– Это обязательно, без меня проскочите поворот. Там в приток уходить нужно.

Плыли недолго, минут двадцать, и Тина с удовольствием разглядывала скалистые берега реки, кое-где заросшие пожелтевшими деревьями. Это действительно напоминало картины из янтаря, о которых рассказывала Лиза Абрамцева.