Чтение онлайн

– Так, мне надоели эти тайны, - решительно заявила я.
– Ну-ка, выкладывай, что ты от меня скрываешь!

– Я скрываю?
– фальшиво удивилась она.
– Что же, например?

– С самого начала! Мое таинственное спасение, когда ты вернула меня с того света. Что, не так?

Она пожала плечами, затягиваясь сигаретой.

– И потом... Когда ты стала рассказывать про Яну... Мне снились сны про нее. В голове постоянно крутились ее стихи, мысли о ней, - а кто она мне?! Вот сегодня, на кладбище - мы случайно столкнулись с Сережей? Ты ведь знала, что он придет, верно? Ты специально привезла меня туда, чтоб мы встретились?

Она вздохнула и, помолчав, ответила.

– Знала, да. Спросила у Яниной мамы, когда он собирается на кладбище.

– Но зачем?
– Я плюхнулась на стул, пытаясь осмыслить услышанное.

– Я не могу тебе всего рассказать, - в ее голосе звучали железные нотки.
– Поверь мне, так надо. Когда-нибудь ты все узнаешь, но не сейчас. Пока все, что нужно знать - я тебе не враг. И я сама еще не представляю, куда все это приведет. Меня не меньше твоего пугают эти странности. Ладно, встречу я подстроила. Но то, что вы так потянетесь друг к другу - и предположить не могла. А уж про твои фокусы... Не отказывайся от них. Давай посмотрим, куда все это выведет?

– С ума сойти, - простонала я.
– Что меня заставят сделать завтра? Кто решил, с кем мне нужно сталкиваться, кого любить и с кем враждовать? Ты? А не думает ли ваше серо-кардинальское величество, что я могу взять и отказаться от навязанного вами будущего? И от Сережи, и от способностей этих!

– И сможешь?
– сердито блестя глазами, прорычала Татьяна.

– Смогу! Сделаю над собой усилие и забуду и его, и Стаса, и аварию эту! Не было ничего, слышишь? Играй сама в свои игры, гуляй с ним, влюбляйся, общайся, - но без меня, окей?

Она повернулась, взяла сумку, направилась к двери, я ее окликнула:

– А какие способности у тебя?

Подруга остановилась, замерла, не оборачиваясь. Я поняла, что она на грани срыва, едва сдерживается, чтоб не высказать что-то. Она несколько раз глубоко вздохнула, помотала головой, восстанавливаясь, и... Меня снова накрыло - ладони вмиг стали горячими, их будто обдувал теплый ветер, я пропускала сквозь пальцы щекотливые ручейки чего-то невидимого, окутавшего меня, заключившего в кокон. И снова возникло дикое желание провести руками... Вот так, плавно...

Закрыть глаза. Понять, что все вижу, насквозь: предметы, стены стали прозрачными, за ними - люди, много людей, в моем доме, соседнем, и дальше. Я задохнулась от мельтешения лиц - улыбающихся и грустных, плачущих, счастливых. Кажется, я знаю о них все. Но больше всего меня интересует та, что стоит рядом, в двух шагах. Таня тоже будто в коконе... Но этот кокон - защитный. Она не пускает меня внутрь. На мгновения я вижу ее настоящую, но что-то ослепляет, отбрасывает. Упругие потоки заботливо держат меня, не дают упасть, бережно опускают на диван. И затем стекает, как шелк, с моего тела волна тепла; я, хоть и одетая, чувствую себя голой, мерзну и дрожу.

– Ч-что эт-то т-такое?..
– выдавила, стуча зубами.

– А это мои способности, - Таня усмехнулась, подошла, присела рядом.
– Я могу дать тебе силу. Научись работать с ней.

Она развернулась, ушла, а я осталась на кухне. Нужно было прийти в себя и о многом подумать. Руки тряслись, я выбила сигарету из лежащей на столе пачки, подержала, затем смяла и бросила. Заплакала, закрыв лицо руками - будто кто-то мог меня увидеть. Мне было жалко себя - так бывает у маленьких, когда просто хочется поплакать, и для этого вспоминаются все обидные случаи - и даже самые незначительные. Но у меня хватало причин для срыва - все произошедшее сегодня не вписывалось в рамки обычной, привычной жизни. И, если раньше я надеялась, что все мои странности пройдут, то, после того, что узнала о Татьяне, и вовсе почувствовала себя Алисой в Зазеркалье. Я вдохновенно рыдала, в какой-то момент стал мешать свет, раздраженно щелкнула пальцами в сторону абажура и лампочка, скорбно тренькнув, погасла. Я разревелась еще сильнее, и только когда основательно устала от слез, поняла, что плакала в большей мере от того, что впервые поссорилась с Таней. Ко всем остальным странностям у меня уже, наверное, выработался иммунитет.

Мы стояли у окон в соседних комнатах, она - в зале, я - на кухне. На душе было тоскливо, я словно обнаружила подарок под елкой задолго до прихода деда Мороза. Сквозь разделяющую нас стену чувствовалось, что она растеряна и не знает, что делать дальше. В голове звучали обрывки фраз, наших разговоров, я собирала их воедино, пытаясь понять, где была я, а где - чье-то незримое руководство.

Но есть и еще кое-что, в чем я должна себе признаться. С тех пор, как я стала другой, появилось и нарастало ощущение тревожности, предчувствия. Вот и сейчас, глядя в окно на пустынный двор, освещенный тусклыми фонарями, я ощущала, как по темным углам шастают тени, и они ищут меня. Зачем-то я нужна им. Можно решить, что это обратная сторона моего дара - способность видеть то, чего нет на самом деле. А может, и в самом деле нужно присмотреться, быть начеку и наготове?

Вот и штормит меня, кидает из стороны в сторону. Ищу причину своего раздражения - а ее нет. Я просто не умею работать со своими ощущениями, и часто принимаю страх за злость, а ревность за обиду. Таня права, она - не враг мне. Что-то подсказывает, что враги есть, но пока еще далеко. Есть и друзья. И они тоже меня ищут. Все так сложно закручивается... Где-то уже зреет туча, что дождем прольется на мою голову. Но пока рядом верная подруга, Сережа, Стас... Есть время понять и вспомнить все...

– Иди сюда!
– мысленно позвала я Таню, и совсем не удивилась, когда она подошла, встала рядом, молча обняла, оперлась подбородком на мое плечо. И все ушло - обиды, огорчения; в душу вернулось спокойствие и радость от того, что я не одна.

– Что ждет нас?
– негромко спросила она.

– Что-то новое, - улыбаясь, ответила я.

– Позвонишь?

– Сереже? Конечно.

Мы, не сговариваясь, рассмеялись.

Первый снег. Я вышла из подъезда, постояла, привыкая к рассеянному свету, легкому морозцу, чистоте и красоте двора, спрятавшего под белым покрывалом неряшливые напоминания об осени. Сначала не поняла, что меня беспокоит. Затем догадалась: тишина. Странное безмолвие, будто весь мир уснул. Ладно двор, но и с улицы не доносилось ни звука, не шумели машины, сирены, не галдели дети, спешащие в школу. Я огляделась, ища хоть какие-то признаки жизни. Никого. Спустилась по ступенькам, пошла по мягкому снежному ковру, нарушив его идеальный порядок. Миновала арку, очутилась на улице и остолбенела: город в пределах видимости был пуст. Ни одного автомобиля, ни одного человека. Серые дома, как памятники, деревья с серебряными от инея ветвями - все походило на театральные декорации. На шоссе - нетронутый снег, тротуары белым-белы, без единого следа. Я пошла к мигающему в конце квартала светофору, и поскрипывание снежинок под сапогами было единственным звуком в звенящей тишине.

Меня гнал вперед страх перед заполнившим мир одиночеством. Отчаянно захотелось найти хоть кого-то, убедиться, что все по-прежнему, ничего не случилось. Сердце билось, как пойманная в силки птица, дыхания не хватало, а ноги мерзли и отзывались болью на каждый шаг. Я не выдержала этой томящей неизвестности, побежала, по пути заглядывая в витрины магазинов. Нигде ни души.

Вдалеке показался человек. Я обрадовалась и рванула к нему. Пошел снег, нет, скорее упал стеной, отгораживая от меня незнакомца. Я закричала, чтобы привлечь внимание. Он остановился. Обернулся. Я узнала его.