Чтение онлайн

– Я не уверена… Мы с вами почти не знакомы, – растерянно попыталась объяснить я, вспоминая полученную в инкубаторе информацию о близких отношениях между мужчиной и женщиной.

– Можешь подойти ближе и обнюхать меня.

– Обнюхать вас? Господин Киарен, вы пахнете выделанной и обработанной едким красителем аликамьей шкурой.

– Просто Киарен, без господина. Обращайся ко мне, как к своему жениху. Ты ведь хочешь жить?

– Да, очень хочу. Но из инкубаторской обучающей информации я поняла, что двое, прежде чем образовать семейную пару, долгое время встречаются друг с другом на свиданиях, много общаются, чтобы лучше узнать друг друга. Влюбленные чувствуют взаимное притяжение, слияние энергетических импульсов.

Я сама точно не понимала, почему все сильнее ощущала стойкое отторжение к этому красивому и успешному мужчине, о котором другие женщины могли только мечтать.

– Выбирай – влечение ко мне или притяжение жерла молекулярного расщепителя. Ты станешь моей, либо исчезнешь. Так понятнее? – уставший меня уговаривать Киарен гневно скрипнул зубами. – Согласишься назвать меня своим избранником, и получишь все привилегии жены великого гения. Откажешься – перестанешь существовать во вселенной.

Мужчина встал и подошел ко мне. Я испуганно всматривалась в идеальные черты широкоскулого лица компактного экстерьерного типа, пытаясь найти его привлекательным, но вместо притяжения чувствовала крепнущий страх.

– Я согласна стать твоей женой, Киарен, – произнесла я через силу.

Непреодолимо хотела жить. Родной мир так прекрасен, а вселенная столь велика… В них слишком много интересного, чтобы можно было согласиться на скорое расставание.

– Готовься занять должность моей помощницы, – понюхав мочку моего правого уха, Киарен довольно мурлыкнул по-аликамьи.

– А как же я? – у старой великанши резко участился пульс.

– Но вы… ты сам сказал, что я не годна для любой работы? – я тоже удивилась этому неожиданному решению.

– Тебе и не придется ничего делать. Будешь сидеть в соседнем с моим кабинете, – Киарен указал рукой на стену и растянул странный узкий оскал, – и во время приемов инопланетных заказчиков красиво улыбаться им.

– Улыбаться?

– Да, этот непривычный для нас мимический элемент у чужаков называется улыбкой, – Киарен вновь растянул тонкий, не показывающий клыки, оскал, – и помогает установлению доверия. Чужакам нравится видеть улыбки. В рамках новой нелианской политики открытых границ нам важно учитывать их манеру общения для того, чтобы заключать выгодные контракты на экспорт… Иди в свой кабинет и жди меня там до вечера. Осваивайся, но ничего не трогай. Учись правильно улыбаться перед зеркалом… – недолго подумав, он сделал маленькую уступку. – Порционные пластиковые стаканы с водой можешь брать, когда захочешь попить. В туалет разрешается сходить, но не чаще двух раз в рабочий день и на малый временной отрезок, увидишь дверь с табличкой в коридоре. Все, иди.

– А мне что делать? На какую должность я переведена? – взволнованно вопрошала старая великанша.

– Ты уволена, – нахмурился Киарен. – Иди прочь.

– Но, господин, меня никто не наймет в моем возрасте. Спустя пять дней бездействия по закону меня отправят на утилизацию как бесполезный элемент общества. Пощадите. Поставьте к любому станку, только не увольняйте.

– Маймека, ты и так прожила больше века. – Киарен пренебрежительно махнул рукой. – Тебе какая разница, умереть годом раньше или годом позднее? Уходи. И твою роботоподобную дочь я тоже увольняю.

Старуха молча осела на пол, привалившись к стене, прижала руки к груди над сбивающим ритм сердцем.

– Только не вздумай издохнуть в моем кабинете и офисном здании, – Киарен выволок стонущую женщину за порог и вызвал охрану, приказав оттащить уволенную сотрудницу подальше от завода.

В тот момент мне стало искренне жаль агрессивную старую великаншу. Пусть жалость считалась на Нелии постыдным чувством, я понимала, что и она является неотъемлемой частью нашей природы, сохранившейся с древних времен.

Танира

Вечером Киарен привез меня к себе домой на черном бронированном айри, почти неотличимым от боевого. Вместо маленькой жилой ячейки владельцу завода принадлежал целый верхний этаж высотки в триста этажей, построенной в центре города. В огромном помещении со множеством светлых комнат было на удивление тесно из-за нагромождения инопланетных вещей. Деревянная мебель, картины, статуэтки – все это было чуждыми элементами в нелианском быту. Мой народ считал подобные предметы интерьера ненужными и бесполезными, впустую занимающими пространство. Инопланетяне, напротив, подшучивали над нашими “причудами” и не могли себе представить, как можно променять удобную мягкую постель на тонкий резиновый коврик для сна. На резном изголовье широкой кровати соединялись веточки священного для велян бекимусового дерева и темнела выжженная надпись на общем языке: “Счастья новобрачным!”

Я настроилась поменьше думать о своей вероятной дальнейшей жизни. У нас принято действовать по обстоятельствам, а они накрепко привязали меня к признанному гению. Вспоминая завистливые взгляды, провожавшие нас с Киареном от его кабинета до черного айри, я старательно убеждала себя в том, как мне крупно повезло. Все те женщины, наверное, не будь рядом со мной мужчины их мечты, а окажись я хоть на мгновение одна среди них, больно бы покусали меня. Все они не могли понять, почему Киарен решил жениться на новенькой “свежей” сотруднице. Они считали меня удачливой счастливицей. Но я сама почему-то продолжала чувствовать себя испуганной рабыней: несчастной, бесправной, обреченной на жалкое существование. Глупые мысли… Рабство давно запрещено по всей галактике.

Пока я ходила от одной картины к другой, рассматривая изображенные на них пейзажи чужих миров, Киарен немного утрамбовал горки мягких вещей: декоративных подушек, одежды в углах и вышел в длинный коридор. Скрипнула дверь, и по логову моего будущего мужа потянулся прохладный аппетитно пахнущий ветерок. Следуя за ним, я подошла к холодильной камере размером с мою собственную жилую ячейку и удивленно замерла, разглядывая сложенные рядами друг на друга туши необычных зверей. Все, без исключения, нелианские животные имеют по два глаза и четыре лапы. У некоторых из съестных припасов Киарена, которых, думается, хватило бы на полсотни голодных нелианцев, я насчитала по десять лап и шесть глаз. С многих зверей не были сняты шкуры: лохматые, гладкие или чешуйчатые пестрых или темных окрасов.

– Эти кормовые животные – подарки благодарных инопланетных заказчиков, как мебель и картины? – поинтересовалась я, сглотнув набежавшую слюну.

– Да. Теперь ты понимаешь, насколько важно уметь правильно улыбаться чужакам?

Киарен отхватил длинным армейским ножом большущий кусище мяса для себя, а мне подал маленький кусочек, который так быстро исчез у меня во рту, что успела ощутить лишь холодное прикосновение к языку, не разобрала вкуса.

– Мне станет еще понятнее, если отрежешь для меня кусок побольше, – не решаясь самостоятельно посягнуть на чужую добычу, запустить в нее цепкие коготки, я тихо и скромно попросила Киарена, который к тому времени успел управиться со своей долей.

– Пока тебе достаточно, – мужчина захлопнул дверцу холодильной камеры, чуть не прищемив мне пальцы. – Больше ты не заслужила.

– Но я очень голодна, – жалобно заныла, глядя ему в глаза. – Тебе все равно столько не съесть одному.

Мне действительно невыносимо хотелось есть. Сказывались потребности растущего организма, последствия сильного стресса, а еще будоражил рецепторы приятный запах, продолжающий витать в коридоре.

– Мне нужна твоя активность. Объешься – станешь сонной и вялой. Я не хочу, чтобы ты неподвижно лежала подо мной, как одна из этих охлажденных туш! – раздраженно рявкнул Киарен. – Ты вообще хоть немного понимаешь, что должна делать женщина во время близости с мужчиной?!