Чтение онлайн

У Владика Зимовского, привыкшего выцарапывать для своих клиентов каждый евро и доллар, челюсть аккуратно приземлилась на пол.

— Гройсе махер (удачливый бизнесмен), и когда ты успел такой гешефт (сделка) провернуть? — Адам как раз очень хорошо себе представил десять в шестой степени в денежном эквиваленте.

— Герутене (неприспособленный к жизни), а что ты так улыбаешься, — Юзеф повернулся к Адаму, — Ты тоже должен участвовать. И не забудь причесаться.

Глава 64

Уже в машине по дороге домой Алиса снова и снова прокручивала в голове сегодняшний матч и события после него.

Один за одним падения Тухольского при спасении ворот. Его поворот в сторону ВИП-трибуны с кубком над головой. Торжествующий взгляд. Фигура полководца-победителя. Хоть статую ваяй!

И совершенно другой Тухольский на пресс-конференции. Удивлённый внезапным появлением племянников. Распахнутый взгляд. Дети на руках. Такой земной. Ничего звёздного. И отчётливо читалось, что семья для него — высший приоритет.

Потом его мама. Совсем хрупкая немолодая, но очень ухоженная женщина. Почему-то очень понятно, что любящая и любимая. Держалась перед прессой, будто королева. И глаза. Такие же, как у сына. Взгляд прямой и уверенный, словно она всю жизнь даёт интервью мировой прессе. И ответ на Алисин вопрос совершенно не шаблонный, а живой и искренний.

Потом была пресс-конференция "Барселоны". Сейчас она вспоминалась с особым чувством. Алиса была словно под анестезией. Страх отключился. Всех этих "акул" она совершенно не боялась. И голос звучал уже совсем по-взрослому.

— Скажите, что вы думаете про вратаря "Баварии"? Он Терминатор? Или всё же Чёрный ниндзя? — выдала она тренеру и капитану "Барсы".

В зале многие засмеялись, вспоминая появление детей. И капитан испанцев тоже улыбнулся. Получается, они с тренером смотрели немецкую часть пресс-конференции.

— Думаю, что Михал Тухольский однозначно один из лучших вратарей современного европейского футбола. Иногда он играет действительно за гранью возможностей обычного человека. Поэтому я бы отнёсся серьёзно к таким прозвищам. Для нас, соперников "Баварии", в этом очень мало шутки. И очень много правды.

Алиса вспомнила, как забавно получилось со "Слоником". И попыталась представить, как может выглядеть ребёнок, у которого такое прозвище.

Они доехали до поместья в полной тишине. Дедушка ни о чем не спрашивал Алису. Он конечно же устал. В его возрасте подобные нагрузки и такие сильные эмоции уже не проходят бесследно для организма.

Дома их ждали. Управляющий, работающий в поместье столько, сколько Алиса себя помнила, а может быть, и намного дольше, помог барону выйти из машины.

— Спасибо, Густав, я дальше сам. Немного бренди на сон грядущий будет кстати. Иди к себе, моя дорогая, — Барон поцеловал внучку, — Только не вздумай сейчас работать! Как говорят русские, утро вечера мудренее.

Последние слова Фридрих фон Ратт сказал по-русски и совершенно без акцента. А у Алисы в голове мелькнуло, что их с Тухольским семьи чем-то похожи. Хотя бы отношением к знанию разных языков. И стало интересно, на скольких же говорит сам Михал.

Алиса пошла к себе. Встала у окна. В тёмном оконном стекле отражалась молодая девушка. Светлые пушистые волосы. Тонкие черты лица. Она обняла себя за плечи.

В дверь тихо постучали.

— Заходите! — отозвалась Алиса.

— Молоко для маленькой госпожи, — улыбался ей Густав, ставя поднос с большой горячей кружкой и вазочкой с печеньем.

У Алисы защипало в носу. Она едва не кинулась на шею старому верному Густаву, который продолжал называть её "маленькая госпожа", как когда-то велела ему обращаться к внучке хозяев баронесса.

— Спасибо большое, Густав. Извини, что мы так поздно.

— Я смотрел матч. Кажется, что наш вратарь всё-таки не совсем человек. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, — ответила Алиса.

Надо же, Густав, кажется, тоже считал, что Тухольский супер-герой, а не обычный парень из плоти и крови.

После молока действительно отпустило саднящее от крика и нервного напряжения горло. И очень быстро сморило. Сон был яркий.

Глава 65

Алиса проснулась с бешено колотящимся сердцем. Сон не хотел отпускать. Тянул обратно в сладкую негу. Она снова плюхнулась на подушку.

Перед глазами по-прежнему была смутно знакомая зелёная поляна. Яркое солнце. Очевидно, лето. И чья-то свадьба. Неужели Игорька? У неё на ногах босоножки на высоких каблуках. И кажется, она такие видела дня три назад в Мюнхене на Максимилиан-штрассе.

Память подбрасывала детали. Получалось, что именно этот сон она смотрела уже точно не впервые. Откуда-то знала, что потом увидит элегантную пожилую даму с тростью, беседующую с дедом Фридрихом. И сердце делало кульбит перед следующим кадром. Михал Тухольский в элегантном костюме. Потом провал. И Алиса чувствовала сильный жар по всему телу. Потому что лёгкие заполнялись ароматом его парфюма, а щеки касалось тёплое дыхание.

Выныривать из сновидения не хотелось категорически. И было обидно, что дальше ничего "не показывали". А так хотелось узнать, что же было потом. Хотя фантазии уже вполне хватало. От этого домысливания стало совсем невыносимо. А главное — не понятно, что делать с этими своими смелыми фантазиями.

Почему ей снились голубые глаза Михала Тухольского, было ясно как белый день. Вчерашние впечатления очень сместили фокус её внимания с профессионального и фанатского интереса на женский. В самом простом его смысле. Михал нравился Алисе как мужчина. Он заставлял её сердце разгоняться и парить!

А логика пыталась выхватить связь Тухольского с Москвой. Какими-то отголосками. Будто Витюша с Гошей, внуки тёти Даши, где-то играли с Михалом в футбол. Тоже на какой-то свадьбе.

Если бы Алиса знала, что этим же утром происходило совсем недалеко от Раттенбурга, в загародном доме, снятом Тухольским специально для приездов семьи, она бы ни за что не поверила.

Михал тоже буквально насильно вытащил себя из сладкого плена сна. Привычка подчиняться режиму была заложена крепко.

Накануне они приехали поздно. Детей, слава богу, сморило ещё по дороге. Они с Владиком отнесли мирно сопящих маленьких торнадо по кроватями.

Мама, папа и сестра накрывали стол. Когда и как мама успела напечь пирогов, Михал даже спрашивать не стал. Его мама, кажется, в любых условиях могла создать ощущение дома.

Адам и Юзеф препирались на тему статистики матчей сборной Польши. Про это Михал сейчас даже думать не хотел. Сначала стоило осмыслить итоги клубного сезона. Да ещё это интервью. Понятное дело, что престиж. Да и деньги очень и очень нормальные.