Чтение онлайн

Журналисты основную часть зарплаты получали сдельно, согласно количеству написанных строк. Поэтому, любой, даже самый незначительный материал, мог повлиять на цифры зарплатной ведомости в конце месяца. По этой причине Михаил Михалыч считал себя важной птицей. От того, поставит ли он материал или нет, зависело денежное вознаграждение каждого творческого работника.

– Сдаемся! Юля, с тебя еще материал про бабушку и попугая!

Юля мысленно закатила глаза, и сказала:

– Хорошо, я помню.

– В пятничный номер с каждого по две коротких новости. – сказал Сергей Владимирович

В кабинете раздались всеобщие вздохи и пыхтения. В городе особых событий никогда не происходило, поэтому каждое событие журналисты пытались раскрутить на полноценный материал, памятуя, что в конце месяца количество строк влияло на зарплату. Поэтому, сливать хорошую информацию в короткую новостную заметочку было не выгодно.

– Да я на прошлой неделе сдала четыре новости, поэтому, на этой неделе, я имею право их не сдавать и заниматься только большими материалами, у меня и так тем хватает, – возмущалась Алина, тыкая ручкой в сверху-донизу исписанную страницу своего блокнота. – Еще сегодня у меня визит на местную сейсмостанцию. Ей заведует мой сосед. Он на днях сказал, что сейсмонапряжённость у нас растёт. Связывают с пустотами из-за шахтных выработок.

– Сейсмостанция – это, безусловно, интересно. Хотя у нас никогда серьёзных землетрясений не было. Зачем в нашем районе она – не пойму. Но, тем не менее, от всех по две новости.

– При Союзе много чего строили. Наверное, был резон и в сейсмостанции. Насчёт новостей поняла.

– Юля, – подхватывая общий разговор, сказала Светлана Алексеевна. – Тут, перед планеркой, звонил наш внештатник, Игорь Серебров, который постоянно нам таскает байки о всяких аномальных зонах. Оно, конечно, фигня, но, на последнюю страницу, для развлекухи, пойдет. Поговори с ним.

Редактор, по доброте душевной, позволяла заниматься активностью в городской газете разным городским «сумасшедшим». Иногда, они действительно приносили интересные вещи из истории города или какие-то другие материалы. Но, по большей части, пытались всунуть для публикации всякий бред, который им самим казался сверхценным знанием. Примерно, как в мультике про Карлсона: «Ко мне залетело очаровательное привидение, и я хочу о нём поведать миру!» Кроме того успехом у этой публики пользовались разные размышления на темы: как обустроить наше светлое завтра, что нужно подсказать правительству и как надо работать, чтобы наступило всеобщее счастье. Но из всех подобных внештатников Серебров был самым адекватным. Он, конечно, тоже зацикливался на всякой полумистической чепухе, типа аномальных зон и черных дыр, но несколько раз подкидывал Юле действительно интересные материалы. Пару из них она даже потом выставляла на областной конкурс по журналистике.

Первым «сдался» Сан Саныч.

– У меня два материала из истории края, – веско сказал он. – И еще я готовлю разворот с ветеранами.

И, не дожидаясь, пока начальство разрешит уйти, он, на правах самого старшего сотрудника, встал и покинул кабинет, волоча за собой свой стул.

Все сдали свои планируемые материалы и разошлись.

Кому б позвонить?

Юля зашла в свой кабинет, взяв трубку телефона.

«Пожалуй, звякну Михаил Иванычу, может их баскетбольная команда выиграла какой-то второстепенный турнир. На короткую новость пойдет.»

В этот момент в кабинет зашел Серебров и кивнул. Юля приглашающе махнула рукой, а в завершение жеста указала на телефон – мол, сейчас я поговорю и потом уделю вам внимание.

Серебров понимающе поднял перед собой обе ладони, кивнул и присел на стул для посетителей. Под мышкой у него была старая картонная папка с тесемками, на которой желтела старая этикетка с надписью «Дело».

– Алло, Михаил Иванович, здравствуйте. Это Юля из редакции. Да новость нужна какая-нибудь. Нет ли чего интересного?

– Да, вроде нет, – послышался из трубки баритон тренера. – Следующий турнир только через пол месяца будет, готовимся.

Разочарованная Юля хотела уже попрощаться и положить трубку, но по паузе вдруг почувствовала, что тренер может что-то сообщить.

– Ну…Случилось тут одно интересное событие. Девочка нашлась, Настя Лапшевая, помните? Которая в июле пропала. Так вот, пришла во Дворец спорта, при этом утверждая, что дом покинула только сегодня. А прошло два месяца. Но я вам ничего не говорил. Этика, понимаете ли. – сказал он

– Да-да, я понимаю, – сказала Юля. – Сейчас я к вам подбегу, поговорим.

– Хорошо, подходите, – после паузы сказал Михаил Иванович. – Все равно это уже секрет полишинеля – пол города судачит.

Юля положила трубку. Игорь сказал:

– Вы Михаил Ивановичу звонили?

– Да, – ответила Юля.

– То, что девочка нашлась, галдят на каждом углу. Я вот, кстати, вам в папочке принес список аномальных зон нашего района, где пропадали люди. А потом снова появлялись неизвестно откуда. Может быть, как раз подойдет. И получится интересный материал. Даже в центральные издания потом продать можно будет.

Юля неопределенно пожала плечами.

– Может быть. Ну, видите, мне идти надо. Может, вы в следующий раз зайдете?

– А можно я с вами пойду? Я все-таки внештатник, мне тоже интересно.

– Хорошо, пожалуйста, пойдемте.

Настя лежала в своей ветеранской палате, просверливая грустными глазами потолок. Понятное дело, что в любую больницу попадают не веселиться. Но с Настей происходили какие-то невероятные вещи, которые не могли ее не тревожить. Пока она не понимала, кто сошел с ума – может быть все-таки взрослые?

После утреннего осмотра и больничного завтрака – тарелки густой овсяной каши и пары бутербродов с маслом и сыром Насте стало немного веселее. Возвращаясь из столовой с недопитым, уже остывшим какао – буфетчица Марья Петровна разрешила стаканчик потом занести – в коридоре Настя увидела маму и Александра Алексеевича. Они стояли около ее палаты и о чем-то разговаривали. О чем, конкретно, Настя не услышала, но разобрала фразу «ретроградная амнезия»

– Она полностью здорова, но по всем признакам, у нее ретроградная амнезия. То есть, человек не помнит, что случилось раньше, но при этом находится в здравом уме- пояснил Александр Алексеевич Лилии Александровне. – Впрочем, вы и сами, коллега, это понимаете. А вот и наш найденыш! Давай, давай, мы тебя уже заждались – шутливо сказал доктор Насте.

Завидев маму, Настя ускорила шаг, слегка шаркая тапочками о потертый линолеум больничного коридора.

– Ну, что, мам, может, уже домой пойдем? – сказала Настя, крепко прижавшись к маме. Этот порыв был настолько сильным, что какао за малым не оказался на халате рядом стоящего доктора.

– Мы как раз об этом и говорили, – обняв дочку сказала мама, – ты полностью здорова. Собирайся и пойдем.

– Да-да, а то уже, небось, соскучилась по дому, – поддержал разговор Александр Алексеевич и похлопал девочку по плечу. – Мы бы тебя здесь и подольше подержали, но ладно, так и быть. Веди себя хорошо, слушайся маму, и тогда Дед Мороз под Новый Год принесет тебе хороший подарок!