Чтение онлайн

Он на ходу споткнулся об игольчатый пистолет, перепрыгнул через свежий труп и бросился за Маусом к пожарному выходу.

Позже, наблюдая из толпы, как силы вторжения вливаются в шлюзы города, Нивен спросил:

– А что это за фигня насчет убраться, пока Флот нас не нашел?

– Считается, что мы с тобой - Стардастер и Пиао, ты забыл?

– Но ведь они будут знать, когда...

– Еще не сразу. Смотри.

Вторгшиеся в город космические пехотинцы были одеты в полевое снаряжение, но это не был мундир Службы. Нивен такого никогда не видел.

Маус тщательно выбрал место ожидания. Человек, нагруженный сознанием собственной значимости, шел прямо к ним.

– Мистер Пиао?
– Он старался не смотреть на Нивена. В его манере поведения смешалось уважение, отвращение и страх.
– У вас есть материал для моих офицеров?

– Что есть, то есть, полковник.
– Маус протянул ему толстый пакет. Мои поздравления. Ваши люди не хуже наших.

Полковник побагровел, рот его распахнулся, но он успел себя сдержать.

– И более того, мистер Пиао. Как вам когда-нибудь доведется узнать.

– Все возможно для того, кто верит.
– Полковник пролистал пачку бумаг и начал раздавать собравшимся за ним офицерам.
– Поплывем, док. Дальше они справятся.

Нивен не пропустил настороженности в глазах пехотинцев.

– Что это за чертовщина тут произошла?

– А, они тоже думают, что мы - Пиао и Стардастер. Они считают, что мы договорились с Луной-Командной, чтобы опрокинуть сангарийцев и захватить их сеть.

– А зачем вся эта дымовая завеса?

– Нужно поддерживать жизнь легенды о Стардастере, по крайней мере пока Юпп не нанесет удар. Иначе они могут эвакуировать свои фабрики. Кстати, я хотел сказать, что ты проделал классную работу, когда все это раскопал. Старик будет от тебя в восторге.

Нивен на это не среагировал.

– Слишком все это для меня по-византийски. А сангарийцы потом должны догадаться, что это была космопехота? И потом сообразить, что мы не сказали ничего о фабриках, потому что это отрезало бы поставки нам?

– Это что! Вот погоди, пока Старик вставит тебя в по-настоящему хитрую схему.

– Мистер Пиао?
– спросил подошедший сержант.

– Да.

– Не соблаговолите ли следовать за мной, сэр? Ваш транспорт.

Их окружили космические пехотинцы. "Предосторожность против попытки убийства", - подумал Нивен. Награды за их головы никто не отменял.

Из города доносились звуки отдельных стычек. Считая, что налет совершили люди Стардастера, приспешники сангарийцев будут драться насмерть. О жестокости Стардастера по отношению к коллаборационистам ходили легенды.

Пехотинцы отвели их к бронетранспортеру, выделенному специально для них. Он загрохотал по дороге к порту.

– Знаешь, Маус, у меня такое чувство, что адмирал добавил еще пару-тройку поворотов сюжета - просто для интереса. Что будет, когда Стардастер узнает, что его имя кто-то использовал?

У Мауса было прекрасное и общительное настроение. Он прекрасно завершил день. Он вырезал свое имя на самой душе сангарийцев и разгромил их дом преступления.

– Скажу тебе один секрет, док. Если ты мне обещаешь, что даже Старик не будет знать, что ты его знаешь.
– Он бросил на Нивена испытующий взгляд.

– Ладно, даю слово. Так что?

– Ты и в самом деле Стардастер.

– Как?

– Стардастер. А я - Пиао. Все это придумал Старик. Стардастер - это любой, на кого он покажет пальцем и скажет: "Ты!"

– Ну, черт. Спасибо, что сказал, Маус. А то я был напуган до чертиков, что этот сукин сын выползет из леса и перережет мне глотку. После отчета мне полагается годичный отпуск. И, черт меня побери, как только кончатся допросы, я...

– Не раскатывай губу, док. По крайней мере пока работаешь на Старика.

23 октября 3047 года. Капитан первого ранга Юпп фон Драхов, командующий четвертым специальным экспедиционным корпусом с приданным к нему тяжелым осадным крейсером, пользуясь фактором внезапности, провел акцию против сангарийских фабрик, скрытых во внутреннем поясе астероидов звезды дельта Шеола - белого карлика в звездном скоплении так называемых Адских Звезд. Уничтожение было быстрым, эффективным и полным. Одновременно с этим агенты полиции Конфедерации и местные полицейские силы уничтожили сеть распространения наркотика, базировавшуюся на Сломанных Крыльях.

Адмирал Бэкхарт одержал полную и решительную победу в этом раунде борьбы со старейшим и самым опасным противником.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ:

3048 Н.Э.

ОПЕРАЦИЯ "ДРАКОН", БОРТ "ДАНИОНА"

Бен-Раби стал протискиваться в свою каюту, все еще глядя на сангарийку.

– Надо было мне завалить ее на Сломанных Крыльях, - проворчал Маус. Тебе надо было...

Он так и не простил Мойше его слабости, из-за которой сангарийка осталась в живых.

– Терпеть не могу убийств на всякий случай, Маус.

– Да? Тогда оглянись и подумай еще немного. Сколько мерзостей она уже могла натворить?

– Ладно. Тогда в этом есть свой извращенный смысл. Если представить себе, что этот призрак Сломанных Крыльев будет тебе являться.

– Будет. И уже является. Может быть, я это урегулирую...

Бен-Раби покачал головой:

– Не здесь. И не сейчас. Не после того, что с нами только что было.

– Я же не имел в виду прямо сейчас. Я не идиот, Мойше. Это будет выглядеть несчастным случаем.

– Брось, Маус.

Маус был недоступен жалости.

"Мне бы тоже следовало быть каменным, - подумал Мойше.
– Но нет у меня того дара ненавидеть".

– Ей бы лучше действовать быстро, когда мы снова сядем на твердую землю, - буркнул Маус.
– Второй раз я ей уйти не дам... Хочется мне думать, что мы найдем Метрополию сангарийцев, пока я еще жив.

Бен-Раби ощутил укол зависти. Маус знал, каков его Грааль. И его ноги твердо стояли на пути к этому Граалю, хоть это была чаша, полная крови.

– Ради тебя я тоже на это надеюсь.
– Мойше тихо и горько рассмеялся. Иногда ему приходилось это делать, чтобы не заплакать.
– Пока.

Он вошел в каюту.

У него была надежда, что за год, который им придется провести в этой клетке, Маус смягчится, но боялся, что расчета на это мало. Мария не даст времени. Память о ее детях будет ее подстегивать...

Ненависть Мауса была старой и сильной и куда глубже, чем обычно могла развиться в культуре Конфедерации. Если он в самом деле из Штормов, это все объясняет. Штормы из Железного Легиона смотрели на вещи с библейской старомодностью.