Чтение онлайн

Теперь я знаю, на кого похож Тимур…

– Здравствуйте, Елена, - не зная зачем, здороваюсь я, опускаясь на стул рядом с кроватью. Мне просто нужно высказаться, и, почему-то, я не нахожу лучшего собеседника, чем эта женщина, которой толком не знаю.
– Я Ульяна, подруга Вашего сына, Тимура, - противный ком неприятно застывает в горле, не позволяя мне расслабиться.

Я рассказываю ей все, что происходило за последнее время. И о знакомстве с Тимуром, и о нашем с ним первом поцелуи… и о признании. На глазах невольно выступают слезы, отчего я тут же стираю их рукавом. Не хочу плакать, даже сейчас.

– Прошу Вас, Елена, возвращайтесь к нему. Тимур безумно по Вам скучает, - севшим голосом прошу я, опуская руку поверх ладони женщины. Аппараты противно пиликают, я внутри меня постепенно потухает надежда. Однако ее маленький огонек все-таки горит в самом темном уголке меня.
– Вы очень ему нужны…

Резкий писк приборов невольно заставляет меня отшатнуться. Поднимаясь на ноги и стремительно бросаясь за доктором, я замираю на самом пороге, когда различаю удивленный голос женщины:

– Где я?..

========== Глава 7. ==========

Врач, что пришел спустя пару минут, после пробуждения Елены, был крайне удивлен. Нет, не так, он просто явно не верил в то, что эта женщина очнулась. К тому же, вела себя мать Тимур так, словно и не было этих долгих лет комы. Казалось, даже румянец на ее щеках тут же появился.

Меня ещё долго не пускали к ней, да и я была крайне рада этому. Я не знала, слышала ли меня эта женщина, но из-за сказанного, пусть и в пустоту, появляться у нее на глазах было как-то стыдно. К тому же, я действительно не знала, что могу ей сказать. Все мысли пропали разом.

Сначала я хотела позвонить Федору, обрадовав его подобной новостью, но потом все-таки решила повременить. Если Елена пойдет на поправку, все это успеется, а пока… Пока нужно было слишком многое от нее узнать.

Когда меня впустили в палату, женщина с аппетитом поглощала странного цвета пудинг. Оторвавшись от столь приятного занятия, Елен внимательно заглянула мне в глаза, и лишь потом на ее губах появилась нежная улыбка.

– Я слышала Вас, - тихо ответила женщина, отдаляя опустевшую тарелку от себя. Довольно облизнувшись и поудобнее устроившись на больничной койке, она указала на стул рядом с собой. Я послушно села.
– Знаете, мне стоит Вас поблагодарить. За все…

– Не стоит, - отрицательно мотнув головой, прервала ее я.
– Я не сделала ничего такого, за что была бы достойна Вашей благодарности.

– Вы помогли моему сыну, мне… И после этого вы не хотите услышать даже простого спасибо? Я согласна со своим сыном, вы действительно очень странная девушка, но вместе с тем я понимаю, что нашел в Вас Тимур, - она тихо засмеялась, однако уже спустя пару секунд улыбка пропала с ее лица.
– Как скоро я могу увидеть своего сына?

– Я могу привести его сегодня же, - пообещала я, заметив, как черты женщины смягчились. Поерзав на стуле и устроившись более-менее удобно, я все-таки решила поинтересоваться и задать давно волнующий меня вопрос.
– Кто тот человек, что заказал ваше с мужем убийство? Вы знаете?

– Увы, мне ничего не известно. Я вообще с трудом помню тот день. Лишь несостыкующиеся между собой обрывки, по которым трудно о чем-то судить, - печально ответила женщина, проведя рукой по густым темным волосам.
– Игорь предупреждал меня, что будет опасно, но я, как самый настоящий баран, нагло напросилась с ним. Сначала все шло просто отлично, но потом… Потом был резкий удар, и последнее, что я помню, этой нежные слова любимого о том, как сильно он меня любит…

Ее плечи затряслись, а из глаз хлынули слезы. Быстро приблизившись к женщине и обняв ее за плечи, я нежно прижала Елену к себе. Я понимала, что вместе с ее напускной веселостью, внутри себя она хранит слишком много боли. Боль потери, страха… Это все ослабляет ее, и какой бы сильной Елена не хотела казаться, это слишком трудно даже для нее.

– Все в порядке, - нежно шепнула я, проводя рукой по спутанным темным волосам.
– Поплачьте, станет легче, - посоветовала я, чувствуя, как намокает рубашка. Продолжая гладить женщину по голове, я дождалась пока она более-менее успокоиться, лишь тогда позволив себе отдалиться.

– Он ведь может быть жив?
– тихо, будто у самой себя, спросила женщина, тут же обратив свой взгляд на меня.
– Если он спас меня, то, возможно, сумел спастись и сам, так ведь?
– единственное, на что мне хватило сил, так это слабо кивнуть на ее слова.

Мне действительно было жаль Елену, и единственное, чем я могла ей помочь, так это… привести Тимура.

– Думаю, Вашему сыну пора узнать об этой радостной новости, - довольно ответила я, поймав значительно повеселевший взгляд женщины. Попрощавшийся с ней и пообещав явиться спустя чуть больше часа, я тут же покинула палату. Домой я вернулась в явной спешке.

Тимур, что был крайне удивлен моему подобному прибытию, не успел сказать ни слова. Всучив ему одежду и приказав скорее одеваться, я нагло затолкала подростка в свою машину. До больницы мы доехали в самые кротчайшие сроки.

– Ульян, да куда ты меня тащишь?
– нервно одернув свою руку, поинтересовался Тимур. Я ничего ему не ответила, вновь потащив парня за собой. Ему не оставалось ничего другого, как смириться с подобным поворотом событий.

Лишь у самого входа в палату я чуть сбавила шаг. Обернувшись к Тимуру и заглянув тому в глаза, я нежно обняла парня за плечи. На секунду накрыв его губы своими, я счастливо улыбнулась, толкнув подростка к двери.

– Просто открой, - посоветовала я, отстраняясь на пару шагом. Тимуру не осталось ничего другого, как последовать моему совету. Он открыл дверь…

Столько эмоций на его лице я видела впервые. Страх, боль, непонимание, сомнение… любовь. Детская, самая-самая чистая, которая может быть адресована лишь двум людям. Отцу и матери. Именно она появилась в глаза этого потерянного ранее подростка.

– Мама, - я видела, как Тимур сорвался с места, тут же опустившись на пол рядом с больничной койкой. Как он нежно целовал руки женщины, вновь и вновь окликивая ее. Я видела даже слезы, что катились по щекам наконец-то счастливого подростка.
– Мама. Мама… Мама..

– Тимушка, - женщина тоже не сдерживала своих чувств, нежно-нежно прижимая к себе сына. Казалось, их эмоции передались и мне. Я даже не заметила, как по моим щекам покатились слезы. Слезы счастья. Радости за этих двух уже далеко не безразличных мне людей.

Прижав руки к лицу, я молча стояла в дверях, наблюдая за открывшейся мне картиной. Внутри все кипело, и вместе с трепетом пришла… боль. Боль при осознании того, что я никогда не смогу прижаться к своей матери, к своему отцу. Их давно уже нет рядом со мной.