Чтение онлайн

Ромка быстро спровадил друга и мы втроем гуляли по парку, наслаждаясь спокойным осенним днём. Ну почти спокойным, если вспомнить о Мише.

– Ездил к отцу?
– тихо спросила я, когда мы уже направлялись к парковке, хотя и знала ответ. Рома каждый год ходил к нему на кладбище и я не мешала ему.

– Да.
– коротко ответил муж, крепче сжав мою руку.

Этот день - день смерти Роберта - всегда для него испытание, хоть он и старается казаться сильным. Но я знаю его и понимаю.

Пять лет назад Дима таки нажал на курок, в одну секунду лишив жизни Роминого папу.

Поняв что происходит, Роберт среагировал моментально и, спасая жизнь сына (а первой целью был именно он) , подставился под пулю.

Не знаю понял ли Рома сразу, что отца уже не спасти, но в тот же миг безрассудно бросился на старого друга, избив его до полусмерти.

Те события я помню смутно. Сквозь страх, отчаяние и пелену слез было сложно что-то увидеть и понять.

Знаю только, что Роме на помощь выбежал водитель Роба. Помог он не только обезвредить Лапу, но и не дать Роме стать убийцей. От меня же толку мало было. Я еще дня три в полном ступоре была.

Потом мы узнали, что Лапочкин все время скрывался у старого друга-наркомана, вообще не вылезая из квартиры. Узнав, что семья его предала, Дима вообще слетел с катушек. А "веселая" компания и старые привычки взяли свое, он стал колоться. И в какой-то момент решил, что терять уже нечего. Наблюдав за нами больше суток, уже знал что убьет меня и Рому, а потом и себя, посвятив в "великие" планы своего друга. Тому же на все было наплевать.

Когда на Димином пути подвернулся и Роб, воспринял это как бонус в его списке.

Диму упекли в больницу, признав невменяемым. У нас же с Ромой был очень тяжелый месяц.

Ромео долго не мог успокоиться, обвиняя себя во всем, что произошло. Я пыталась его встряхнуть, помочь очнуться, смириться и жить дальше. Но не так легко убедить своего парня, что его вины нет в том, что его лучший друг слетел с катушек и убил его отца, пытаясь убить его девушку и его самого. Да, запутано как-то, как и все в нашей жизни...

Иногда мы срывались и ссорились по пустякам, сгоняя на друг друге злость, вместо того, чтобы поддержать.

Тогда нам вправляла мозги София.

Если мы и стали жить с Роминой мамой, чтобы ей не было одиноко в огромном особняке, то оказалось, эта женщина сильнее и умнее нас вместе взятых. И у меня язык не повернется опять назвать ее Питбулем. Хотя за тех, кого безмерно любит, моя свекровь кому хочешь глотку перегрызет. Просто теперь, как ни странно, я вхожу в число любимых.

А как она стала мне свекровью? Да своими же стараниями. Дала однажды Ромке подзатыльник за тугодумность и заявила: "Давай или женись, болван, или не дури девушке голову и отдай ее кому-то порешительней."

Меня, если честно, не радовали оба варианта, уж очень я скептически к свадьбе относилась. Но Роме идея уж очень понравилась, хорошо, что не про "отдать кому-то".

Долго бегать я не стала... И только став Маргаритой Кэри, поняла насколько я на самом деле этого хотела.

Тамии, Роминой сестры, на свадьбе не было. Ее мы видели лишь однажды после похорон. Она тогда только рыдала да проклинала всех на свете. И не из-за невыносимой тоски по отцу, а из-за его наследства. Ведь Роме перешло семьдесят процентов всего его имущества, а "милой" дочурке лишь двадцать.

– Ром, мне нужно тебе кое-что рассказать. Не знаю как ты среагируешь.
– начала я из далека, нервно поправляя рукав синей кофточки.

Ромка остановился, уловив мою странную интонацию, и бросил подозрительный взгляд.

– Рисён, давай без устрашающих предисловий. Что уже случилось?

Я сделала глубокий вдох как перед прыжком в воду и быстро выдала фразу на одном выдохе:

– Кэри, я ...
– я осталась не услышана. Не далеко от нас пробежало стадо буйной и громкой малышни.

– Извини, что?
– переспросил муж, провожая их немного испуганным взглядом.

Я недовольно закатила глаза и уже громче повторила:

– У нас ...
– на этот раз совсем рядом просигналила машина, "съедая" мой голос. По сосредоточенной и невозмутимой физиономии Кэри было ясно, что он ничего не понял.

Я от досады глупо топнула ножкой, совсем как Миша, и выдала, пока еще какая хрень не случилась:

– Я беременна!
– вот, теперь высказалась. Только громковато получилось, кажись.

Женщина, проходящая мимо резко шарахнулась, а потом понятливо ухмыльнулась, глядя на Ромкину обалдевшую мордаху. Все голуби в момент поднялись ввысь, подальше от нервной меня. А Мишка от удивления даже выплюнул пожелтевший листок (не уследишь за ним).

– Рома...
– щелкнула я пальцами перед его лицом спустя минуты две.

Какие мужики стали... легкошокируемые.

Я теперь и сама испугалась не на шутку. Да, он всегда хорошо ладил с моим братом и Катькой, но хотел ли свое чадо?

Когда я пару дней назад повторила с Кариной историю с тестом на беременность, испытала сильное дежавю. Вот только Карина теперь сама была на седьмом месяце, а я уже ничего не боялась. До этого момента...

Когда я уже собиралась поднимать с асфальта челюсть Ромео, он наконец-то вернулся в реальность.

– Ритик!
– ласково и как-то лихорадочно шепнул он и сгреб меня в объятия медвежьей хваткой.

Так-то лучше, если бы еще не так крепко.

Он, буд-то уловив мои мысли, испуганно одернулся и, едва касаясь, нежно провел рукой по моей щеке.

Только теперь я поняла, что плачу. От счастья, от его, такой любимой мной, улыбки.

– Люблю тебя.
– сказали мы почти одновременно, эхом повторяя мысли друг друга.