Чтение онлайн

Когда Сонни остановилась возле дома, снова пошел снег, на этот раз густой. Выбравшись из машины, она побежала к веранде. Ей следовало бы подождать Джозефа, но она не могла. Она и так слишком долго сдерживала себя и теперь уже не могла удержаться от слез. Джозеф не должен был видеть, как она плачет. Если бы он увидел ее слезы, пришлось бы объяснять причину…

Ворвавшись в дом, она тотчас же забралась под душ, чтобы шум воды заглушил ее рыдания.

Через полчаса Сонни уже чувствовала себя лучше. Слезы сняли напряжение, и она вспомнила о том, что собиралась сделать. Но неужели она действительно решится на это? Неужели решится рассказать ему правду и открыть свое настоящее имя?

Наверное, это сердце решило за нее. Если она хочет по-настоящему освободиться от Клиффа, она должна посмотреть прямо в лицо своим страхам, должна довериться тому, кого полюбила.

Но если открыться Джозефу… Нет, нельзя ничего рассказывать, что бы ни говорило ей сердце. Нельзя никому доверять. Она уже доверилась подруге – и та ее предала.

Сонни вспомнила медсестру из Сиэтла. Казалось, что эта женщина совершенно искренне ей сочувствовала. Но почему же она ее предала? Что ж, очень может быть, что подруга вовсе не хотела ее выдавать – просто проявила неосторожность, не смогла держать язык за зубами. А в результате бывший муж ее нашел. Неужели он опять ее найдет?

Сонни выключила воду и плотно запахнула халат. Нет, она не будет даже думать об этом. И конечно же, ни за что не совершит второй раз ту же ошибку.

Она вышла из ванной и осторожно прошла в спальню. Джесси еще спала, но ей, Сонни, едва ли удастся сейчас уснуть. Она решила пойти сварить кофе – давно у нее по утрам не было столько свободного времени.

В кухне выяснилось, что кофе уже готов. Джозеф, сидевший за столом, поднял голову и улыбнулся ей. Судя по всему, он тоже принял душ. На нем была свежая фланелевая рубашка, а влажные волосы чуть поблескивали.

– Вижу, нам обоим пришла в голову одна и та же мысль.

Сонни улыбнулась ему в ответ и взялась за кофейник.

– Я думал, можно будет поспать часик-другой, но не смог расслабиться. – Джозеф потянулся и снова взялся за карандаш – когда она вошла, он делал в блокноте какие-то записи.

Налив себе чашку кофе, Сонни села за стол. Внезапно ее внимание привлек неожиданный звук – Джозеф вырвал лист из блокнота. На листке был рисунок: ковбойские сапоги с бахромой, костюм из мягкой шерсти и кожаный жилет – причем все это очень мило сидело на пухлом малыше, улыбавшемся во весь рот. Сонни невольно улыбнулась, но улыбка ее была немного грустной – она снова вспомнила о своем малыше.

– Что это у вас за ковбой?

Джозеф рассмеялся:

– Я представил себе, как общался бы с сыном Делорес. Я рад за нее, но у меня у самого нет детей. Может, никогда и не будет.

У Сонни сжалось сердце. Сначала, увидев Джозефа на кухне, она хотела выпить кофе и побыстрее уйти, но теперь ей захотелось его утешить. Она придвинула свой стул поближе к нему.

– Этого никто не знает, – с мягкой укоризной промолвила она и взяла его за руку. Что еще тут можно было сказать?

Он издал фальшивый смешок и поднял на нее грустные глаза.

– Моя невеста была беременна, когда уехала отсюда. Я даже об этом не знал. Через несколько месяцев позвонила ее мать. – Джозеф откинулся на спинку стула и, сделав глубокий вдох, проговорил: – Она потеряла моего ребенка, понимаете?

Сонни кивнула:

– Я вас очень хорошо понимаю. – Не в силах сдержаться, она добавила: – Я тоже потеряла ребенка.

Тотчас же забыв о своей боли, Джозеф взял ее руку и тихо сказал:

– Простите, я не знал.

Ей хотелось рассказать Джозефу о своем ребенке – рассказать о том, как у нее случился выкидыш, после того как Клифф ее избил. Но она не могла… Не могла даже взглянуть на него, боясь, что правда выплеснется из глаз со слезами.

– Все нормально, – прошептала она. – Кажется, это было очень давно. – Сонни заставила себя улыбнуться. – Рисунок замечательный. Мне очень нравится.

Джозеф молча смотрел на рисунок, а Сонни пыталась взять себя в руки. Возможно, ей стало бы легче, если бы она открылась ему, если бы рассказала обо всем, но она не решалась. «Может быть, потом, – говорила она себе, – но только не сейчас».

Вспомнив про свой кофе, Сонни сделала глоток и сказала:

– Сегодня утром я должна поехать с Туаем. Пойду позвоню ему. – «У меня имеется причина для ухода, я вовсе не сбегаю», – подумала она. – Увидимся в клинике, о'кей?

Джозеф молча кивнул. Он смотрел ей вслед, ему хотелось ее окликнуть, но он сдержался. Что ж, теперь понятно, почему на обратном пути она была такая тихая, такая отстраненная. После того как родился маленький Вильям, она, конечно же, вспоминала о своем собственном малыше.

Джозеф вздохнул и оттолкнул от себя блокнот. Его с самого начала неудержимо влекло к ней, но Сонни раз за разом повторяла, что она не готова. Следовательно, ему остается лишь одно – оставить ее в покое.

Он вспомнил, каким пустым и темным показался ему дом вчера вечером, после возвращения от Туая. Он ушел, никому не сказав ни слова, и все легли спать. Анна привыкла к его неожиданным приходам и уходам, к ночным вызовам и внеурочным обследованиям, но Сонни? Она могла бы спросить, где он был, однако не спросила. Ей нет до него дела.

Эта мысль ошеломила его своей окончательностью и непреложностью. Да, ей нет до него дела, и едва ли что-нибудь изменится.

Погода внезапно испортилась. Пошел дождь со снегом, и было ужасно скользко – казалось, все вокруг превратилось в лед. После первого и вполне благополучного рейса школьного автобуса Туай отпустил Сонни в клинику. Ее зонт мгновенно покрылся тонким слоем льда, который треснул и осыпался, когда она сложила его в дверях. Окна клиники заледенели, и на них появились причудливые узоры; Сонни могла бы ими восхищаться, если бы они не приглушали и без того скудный дневной свет.

Городок как будто замер. В этот ненастный день только очень немногие отваживались прийти за медицинской помощью; пациенты входили мокрые и дрожащие, но каждый, увидев Сонни, уверял, что сейчас обычная мартовская погода, что это ненадолго и что скоро весна. Пациенты детально развивали эту мысль и рассказывали Сонни про прекрасные горы и про луга, где появятся чудесные цветы, словно отражающие синеву неба. Они говорили о теплых ветрах, о пикниках на Эко-Ридже и других развлечениях.

«Когда пациентов мало, время тянется ужасно долго, – думала Сонни. – И Джозеф сегодня какой-то молчаливый…»