Чтение онлайн

Сам Курц успешно скрывал свои мысли за монотонной мантрой собственного сочинения: Дэвис и Роберте, Дэвис и Роберте, Дэвис и Роберте...

– Не будете так добры прекратить?
– раздраженно попросил Кембри.
– Вы с ума меня сводите! Я сейчас рехнусь!

– Я тоже, - сказал Перлмуттер. Он снова заерзал и издал длинное "пуфффф", словно выпуская воздух из надувной игрушки.

– Господи, Перли, - взвыл Фредди, опуская стекло до конца и высовываясь наружу. "Хамви" рыскнул, и Курц приготовился к худшему, но все обошлось.
– Может, это ты попридержишь свой анальный парфюм?

– Прошу прощения, - сухо возразил Перлмуттер, - если ты намекаешь на то, что я испустил газы, должен заметить...

– 11и на что я не намекаю, - рявкнул Фредди.
– Просто говорю, чтобы ты перестал вонять, как скунс, иначе...

И поскольку Фредди никоим образом не мог исполнить все высказанные и невысказанные угрозы (пока они не могли обойтись без двух телепатов, главного и запасного), Курну пришлось вмешаться.

– История Эдварда Дэвиса и Франклина Робертса весьма поучительна, сказал он, - ибо еще раз доказывает, что нет ничего нового под солнцем. Это случилось в Канзасе, давным-давно, когда еще Канзас действительно был истинным Канзасом...

Курц, в самом деле неплохой рассказчик, увел их во времена корейской войны. Эд Дэвис и Франклин Роберте владели почти одинаковыми небольшими фермами, по соседству с фермой семьи Курца (который тогда звался вовсе не Курнем). Дэвис, у которого шариков в голове не хватало, был почему-то уверен, что сосед, наглец Роберте, так и норовит украсть у него ферму и к тому же распространяет о нем в городе самые гнусные сплетни. Роберте сыпал ядовитый порошок на его поля. Роберте сговорился с "Бэнк оф Эмпориа" отобрать у Дэвиса ферму за долги.

Окончательно спятив, Эд Дэвис поймал бешеного енота и запустил в курятник, собственный курятник. Енот передушил всех кур, и когда не осталось ни одной, хвала Господу, фермер Дэвис разнес из ружья черно-серую полосатую голову зверька.

Сидевшие в "хамви" зачарованно молчали, слушая неторопливое повествование.

Эд Дэвис погрузил мертвых кур и трупик енота в свой комбайн, "Интернешнл Харвестер", подвез к ферме соседа и при свете луны вывалил в оба колодца: тот, из которого поили скот, и тот, что у дома. На следующий вечер, надравшись виски и весело гогоча, Дэвис позвонил своему врагу и сообщил обо всем. "Здорово жарко было сегодня, верно?
– надрывался псих, смеясь так громко, что Франклин Роберте еле разбирал слова.
– Какую воду пил ты и твои девицы, Роберте? С дохлым енотом или дохлыми курами? Не могу сказать точно, чем какой колодец начинил. Ну, не позор ли! Склероз!"

Губы Джина Кембри слегка дрожали, как у человека, перенесшего серьезный удар. Дыхание шевелило длинные бороды Рипли, свисавшие со лба.

– Что вы хотите сказать?
– прошипел он.
– Что мы с Перли ничем не лучше парочки бешеных кур?

– Повежливее с боссом, Кембри, - предупредил Фредди. Маска, по-видимому - от возмущения, резво подпрыгивала вверх-вниз.

– Да хрен с ним, с твоим боссом! Миссия закончена! Фредди вскинул было руку, чтобы размазать Кембри по спинке кресла, но тот придвинул ближе искаженное страхом, изукрашенное грибком лицо.

– Давай, малыш! А может, сначала проверишь свой кулак, убедишься, что на нем нет ран? Крохотный порез - и ты готов.

Рука Фредди нерешительно замерла в воздухе и снова легла на руль.

– Кстати, Фредди, на твоем месте я бы ходил да оглядывался. Если воображаешь, что босс способен оставить свидетелей, значит, совсем тупой. Или рехнулся.

– Рехнулся, именно, - тепло сказал Курц и хмыкнул.
– Кстати, многие фермеры кончают в психушке или кончали до Уилли Нельсона <Известный певец в стиле "кантри".>, благослови Господи его душу, и Программы помощи фермерам. Тяготы жизни, полагаю. Слишком велики стрессы. Бедняга Эд Дэвис кончил дни в закрытом заведении для ветеранов, он воевал на Большой -Два, а вскоре после этой истории с колодцем Франклин Роберте продал ферму, переехал в Уичито и устроился коммивояжером в "Эллис-Чалмерс". Несмотря на то, что, как оказалось, колодцы вовсе не были отравлены. Он попросил окружного санитарного инспектора взять пробы, и тот сказал, что вода пригодна для питья. Бешенство через воду не передается. Интересно, а Рипли?

– Могли бы по крайней мере хоть называть его правильно, - пробурчал Кембри.
– Не Рипли, а байрум!

– Байрум или Рипли, все одно, - отмахнулся Курц.
– Эти типы пытаются отравить наши колодцы. Загрязнить нашу драгоценную влагу, как сказал кто-то.

– Да плевать вам на это!
– взорвался Перли с такой злобой, что Фредди даже подпрыгнул.
– Вам бы только Андерхилла сцапать, а остальное хоть провались!
– И помолчав, скорбно добавил:

– Вы в самом деле тронулись, босс.

– Оуэн!
– прочирикал Курц, как канарейка.
– Едва не забыл! Где он, парни?

– Впереди, - угрюмо ответил Кембри.
– Застрял на хрен в сугробе.

– Потрясающе!
– завопил Курц.
– Мы у цели!

– Не раскатывайте губу, босс. Он сейчас выберется. И "хаммер" у него такой же, как у нас. Если знаешь, что делаешь, и умеешь держать в руках руль, можно провести эту штуку прямо через ад. А он, похоже, умеет.

– Жаль. У нас есть шансы?

– Не слишком много, - сказал Перли, снова заерзал, поморщился и издал неприличный звук.

– Ма-а-ать, - тихо простонал Фредди.

– Дай микрофон, Фредди. Общий канал. Наш друг, Оуэн, обожает общий канал.

Фредди, не оборачиваясь, протянул микрофон, поколдовал с передатчиком, прикрепленным к приборной доске, и сказал:

– Теперь можно, босс.

Курц нажал кнопку на боку микрофона:

– Оуэн? Ты здесь, дружище?

Молчание, хаос атмосферных помех и монотонный вой ветра. Курц уже собрался еще раз нажать кнопку "передача" и попытаться снова, когда раздался голос Оуэна, спокойный, отчетливый, на фоне умеренных помех, но не искаженный.

– Здесь.

– Приятно слышать тебя, дружище! Так волнительно! Думаю, ты опережаешь нас на пятьдесят миль. Мы только что прошли поворот № 39, так что я почти не ошибся, верно?
– На самом деле они миновали поворот № 36, и расстояние между ними было куда меньше. Вероятно, вполовину.

Тишина.

– Глуши мотор, дружище, - посоветовал Курц наидобрейшим, наирассудительнейшим голосом.
– Еще не слишком поздно спасти кое-что и выпутаться из этого дерьма. Нашим карьерам конец, можешь не сомневаться, дохлые куры в отравленном колодце, но если у тебя есть цель, позволь мне помочь. Я уже немолод, сынок, и хочу, чтобы мы с честью...

– Не гони фуфло, Курц, - выдали все шесть динамиков "хамви", до того громко и ясно, что Кембри в самом деле имел наглость рассмеяться. Курц полоснул его убийственным взглядом. В обычных обстоятельствах этого было бы достаточно, чтобы черная кожа Кембри посерела от ужаса, но это в других обстоятельствах, другие обстоятельства сняты с повестки, и Курц ощутил совершенно нехарактерный укол страха. Одно дело - понимать умом, что все пошло шиворот-навыворот, и совсем другое, когда правда оседает в твоих внутренностях тяжелым свинцовым слитком.