Чтение онлайн

– Я не волнуюсь.

По тону было ясно, что я угодил в точку.

– Конечно, я понимаю, так жить нельзя. С другой стороны, когда ты молод – всё это опыт, – сказал я. – Настоящий, очень нужный потом. Когда нам двадцать–двадцать пять, всё внешнее не имеет значения. С нас как с гуся вода.

Мария, поколебавшись, кивнула.

– Славный парень, – добавил я. – Как же нам, русским, и везет и не везет.

Она вскинула на меня виноватый, немного тающий взгляд.

– Когда я в Канны приехал… к вам на выставку, у меня было то же самое чувство. Лица красивые у всех, породистые. А жизнь протекает… трудно, скромно. Чувствуется нужда, ограничения во всем. Это часто видишь в русских… Он тоже с вами в Минск ездит?

– Коля? Нет, что вы! Он совсем другой, – не сразу отреагировала она. – На меня они с друзьями смотрят как на… на заблудшую овцу. Коля живет сегодняшним днем. А я…

– А вы нет?

– Не знаю. Сестра Ольга меня иногда так называет – заблудшей овечкой.

– Это очень трогательно. Ваше отношение к Коле, – сказал я. – Если бы у меня была такая сестра, я бы стал, наверное, другим человеком.

– Каким другим?

– Даже трудно представить. Добрее был бы. Проще бы относился ко всему. Мы часто видим мир таким, каким он нам показался однажды. В какой-нибудь важный момент, о котором мы даже не помним. – Я не мог сформулировать свою мысль точнее.

– В детстве?

– В детстве и позднее.

– Но у вас была мама, – осторожно заметила она.

Я задумался. Что ответить? Она была, конечно, права. Каким-то своим девичьим или уж действительно женским инстинктом она улавливала главное.

– У вас ведь тоже была мама, – ответил я. – Так я понял из разговоров. Мачеха, но всё же. В таких чувствах… Я не думаю, что они объясняются только кровью. Ошибаюсь?

– Нет. Всё так. Я тоже так думаю, – согласилась она. – Почему-то мне не удается ему помочь, Коле… Сколько ни пытаюсь.

– Вот это зря! Бросьте. Он настоящий парень. Мужчина. Чем помочь мужчине? Накормить его. Жареной картошкой. Любить, просто так. Вот и всё…

– Вы думаете?

– Уверен.

Элен покорно молчала, но казалось, что борется с каким-то сомнением.

– Вы, по-прежнему, завтра хотите уехать? Может, останетесь на пару дней? Ребята будут рады. Опять будем есть жареную картошку, – сказал я.

Взглянув на меня умоляюще, она покачала головой:

– Я не могу, я должна.

– Кому вы должны?

Она не отвечала.

– Тогда сегодня нужно прокатиться вдоль берега… В сторону Кап-Ферра и дальше по берегу. Так вы увидите всё. Незачем будет и возвращаться, – пошутил я. – Поедем, куда глаза глядят. Согласны?

Элен, помедлив, кивнула.

– Только лучше взять с собой что-нибудь верхнее. Погода может измениться. – Глазами я показал на облака. Смотрите, всё синее на горизонте. Есть у вас что-нибудь?

Она еще раз кивнула.

– Ну вот, и отлично. Минут пятнадцать на сборы – и едем?..

Едва мы выехали на скоростную трассу, как поток машин застопорился в оба направления. Судя по всему, пробка сковала движение не только на подъезде к Ницце, но и дальше.

Я включил радио, настроил его на местную авто-волну – она маячила на каждом рекламном щите – в надежде услышать какие-нибудь уточнения. И действительно, пробка растянулась почти на двадцать километров. По направлению к границе опрокинулась итальянская фура. По радио предупреждали, что едва ли затор может рассосаться раньше чем через час: аварийная служба убирала с проезжей части обломки.

Всё, что нам оставалось, это менять планы и, главное, направление. Чтобы не испортить себе весь день, я предлагал разворачиваться и ехать в обратную сторону, в направлении Канн и погулять где-нибудь в той стороне, не доезжая до Сен-Рафаэля. Берег живописный повсюду.

Элен одобрительно помалкивала.

Вскоре мне всё же удалось, как следует попетляв, вывернуть обратно на трассу А-8 в направлении Канн. И как только затор, по-прежнему заметный во встречном направлении, стал рассасываться, с нашей стороны поток машин вдруг как прорвало. Теперь все неслись по всем полосам под сто сорок, даже не опасаясь камер фиксации скорости.

Врывающийся на скорости ветер мешал слушать радио, я приподнял стекла. Рядом с Элен мне было до странности спокойно. Как только окружающий мир давал знать о себе или занимал ровно столько места, сколько нужно, чтобы молчание не казалось многозначительным, во мне сразу исчезала потребность говорить, через слова разводить себя, будто что-то растворимое, в самой реальности.

Мир вдруг поразительно меняется, а то и вовсе кажется новым, незнакомым, стоит попытаться взглянуть на него глазами другого человека. Глядя на трассу, сворачивающуюся впереди под колесами рыдвана, я вдруг подумал, что смотрю на дорогу с каким-то ожиданием, едва ли будучи в состоянии сосредоточиться на вождении, слишком многое, на что вчера я не обращал внимания, вдруг приковывало взгляд.

Не сказать чтобы я хорошо знал здешнее побережье. В самые первые наезды под Ниццу с Ванессой мы что ни день объезжали побережье на машине, поддаваясь заразительной моде всех отдыхающих чуть что, стоит солнцу спрятаться за выползшую из-за горизонта тучу, садиться за руль и ехать осматривать местные достопримечательности, чтобы этим скрасить себе досуг в облачные дни. Но в июль-август – всё же период жаркого лета, с тучами или без туч. Так и получалось, что как только облака расступались, все оказывались в своих раскаленных от солнца машинах, на одной и той же дороге и в одно и то же время. Как и мы сегодня. Куда можно попасть при таком движении? Побережье к югу от Канн, куда с трассы попасть было сложнее из-за того, что берег отдалялся, выдвигаясь в море, мне помнился не таким людным, как другие места. В этом направлении я и наметил съехать со скоростной трассы.

За Каннским аэропортом и съездом на Сант-Естелло, навигатор вскоре вывел на местное прибрежное шоссе и по нему к незнакомому мне поселку Теул.

У берега жара чувствовалась меньше. С моря тянул ветер, а от горизонта надвигалась новая гряда облаков, еще более внушительная на вид, чем утром. Дальше ехать не хотелось. Скуповатая провансальская природа умела подкупать чем-то иным, незаметным с первого взгляда. Полупустые пляжи. Скалы. Какая-то уже другая морская синева.

Мы спустились по дороге к скалам. К нам подбежал чей-то пес. Пес обнюхал нам колени, остался доволен.

– Ну, что делать будем? Двинем по пляжу? Вон туда… – Я показал на скалы вдали, хотя и без уверенности, что между отвесными валунами и пенящейся водой есть проход.

– Куда глаза глядя, – улыбалась Элен, всматриваясь в морскую даль. – Вы же обещали.

– Тогда лучше взять вещи с собой. И ваш рюкзак тоже. К машине уже не будем возвращаться.

Мы вернулись, взяли необходимые пожитки и вышли назад к пляжу другой дорожкой, спускающейся между валунов и колючек.

Тропа тянулось и вдоль берега. Правда, и здесь успели понагородить хибар непонятного назначения. Ближе в воде валялись остатки мусора, так, видимо, и не убранного после последнего шторма. За россыпью камней, в просвете между высокими скалами, сходящими прямо к прибою и сильно исковерканными водой и временем, мы увидели ныряльщиков и на некоторое время присели на песок понаблюдать за происходящим.