Чтение онлайн

Костик: «Как он тебе?»

Я : «Отл.»

Костик : «Я — Бог»

Я : «Спи, Бог!»

Бог решил, что и Всемогущему надо отдыхать, и быстро отключился. Я зарылась в бесконечную подушку и погрузилась в мир фантазии, балансирующий на тонкой грани с раздвоением личности.

Проснулась я часов в шесть утра. Спать в доме незнакомца, особенно пробуждающего не самые безобидные инстинкты, оказалось достаточно беспокойным занятием. К тому же я, конечно, могу соврать, что по утрам выгляжу божественной нимфой, сошедшей с небес, но в реальности все совсем не так оптимистично. Крокодила я, разумеется, тоже не напоминаю, но предела совершенству нет… Поэтому спозаранку я уже красовалась в ванной, чистила зубы, умывалась, в общем, приводила себя в порядок. Вставать никто не собирался, поэтому прилечь пришлось мне. Друг Давид и не предполагал, что мои тщетные попытки заснуть к результату так и не привели и я просто лежа— ла с закрытыми глазами, думая о чем-то своем. Он проснулся и подошел к нашей кровати. Было темно, а мое лицо прикрывалось спадающими на него волосами. Когда я почувствовала, что Давид замер на вытянутой руке от меня, я рискнула приоткрыть глаза и прояснить, что, собственно, происходит. Мой хитрый глаз открылся и застал Давида, рассматривающего мое лицо во сне, врасплох… Потребовалось неимоверное усилие воли, чтобы скрыть довольную улыбку.

— Доброе утро всем! Ой, а ты тут что делаешь? Как смерть с косой навис над нами!

Это в пуху что-то зашевелилось, и голова Костика, как всегда вовремя, вылезла наружу.

Давид от неожиданности отшатнулся и сразу улыбнулся комичности собственной ситуации:

— Привет! Пойду готовить кофе, так что у тебя есть время помолиться!

Костик решил, что помолиться не помешало бы и мне, и принялся тормошить меня за плечи. Помятый, с перекошенным лицом и отпечатавшимися следами от складок подушки, он напоминал злобного гномика после попойки. Заметив, что мое пробуждение недостаточно активно, Костик начал заворачивать меня в одеяло в виде конвертика и навьючивать на голову подушку в виде «шляпки Дюймовочки».

— Почему бы сразу с утра не надеть мне на голову корыто?! А? И вообще в этой чалме чувствую себе чеченским террористом каким-то.

— Щас почувствуешь русским солдатом, когда останешься без завтрака! Рота, подъем!

Сегодня пришло время приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Не все же таскаться по ресторанам и развлекаться. Иду на работу…

Мне повезло, я занимаюсь именно тем, что действительно интересно и увлекательно. Конечно, по истечении определенного времени ореол романтизма по поводу этой профессии развеялся, но было очевидно, что для меня рутина пиарщика гораздо жизнеспособнее всего другого. Я сразу знала, что пиарщик из меня получится отменный. Эта специальность предполагает в упрощенном объяснении создание имиджа отдельному человеку или организации и осуществление их плодотворного общения с теми, на кого их услуги рассчитаны. Подобным я занималась с трех лет, пусть и в искаженном виде, и всю свою молодость умудрялась поддерживать в чужих глазах образ того человека, каким никогда не являлась. Теперь делаю свое дело профессионально, что воздается мне в виде материальных похвал.

Агентство, с которого я начинала, имело очень узкую сферу деятельности и специализировалось исключительно на работе со СМИ. За определенную плату оно гарантировало появление названия компаний, заключивших с ним договор, и информации о них во всевозможных печатных изданиях, на радио и телевидении. Первые месяцы моей программой— максимум было не разорить компанию за неделю.

Поначалу меня развлекало писать в глянец, посещать многочисленные пресс-конференции конкурентов наших клиентов в шпионских целях, а после устраивать собственные, еще фееричнее и интереснее; общаться с журналистами, учиться убеждать людей в том, чего сам не понимаешь. Но одно и то же надоедает быстро, и я подалась в политический пиар: занялась предвыборными кампаниями, расчищением грязи своего кандидата и регулировкой бултыхания информационных потоков. Так все закрутилось. Я мгновенно обросла навыками, профессиональными секретами, нужными связями и полным пониманием организации столь доходной структуры. С того момента можно было начинать работать на саму себя, и я открыла собственное пиар-агентство. Среди клиентов кого только не было: разумеется, политики по старой памяти с миллиардными бюджетами ради получения власти, всевозможные компании, да и просто публичные люди из искусства, спорта или шоу-бизнеса. Вот и мои доходы получались под стать важности клиентов.

Недавно я заполучила в клиенты одну крупную региональную компанию, специализирующуюся на производстве энергетических устройств. Контракт оказался достаточно солидным, и все было быстро поставлено «на рельсы». Сегодня у них предполагалась встреча с одним из крупных московских заказчиков для обсуждения формальных поправок в договоре перед очередной поставкой, и я решила поприсутствовать самолично для получения более полного представления о клиенте, а заодно для знакомства с московским партнером.

В одиннадцать утра я уже находилась в районе Чистых прудов перед гигантским офисным зданием. Пройдя по законспирированному входу с помощью нескольких магнитных карточек и преодолев поездку в лифте с определенными комбинациями кодов, я оказалась в небольшом кабинете в компании еще шести участников процесса. Московскую сторону представляли: англичанин (самый главный) — одна штука; мужчины, тип серьезный, — две штуки; женщина непонятная — одна штука. Моих же региональных «коллег» было двое. С первых минут мне открылась истина: хуже нет обсуждения формальных вопросов, потому что при наличии некоторых качеств у собеседников дело, рассчитанное на пару минут, затягивается на устрашающее количество часов и не по-детски выносит мозг.

Какая же скука! Вопросы, по которым пять минут назад была достигнута всеобщая договоренность, начинали мусолиться по седьмому кругу.

Первыми сошли с дистанции я и англичанин. Англичанин распрекрасно говорил на русском и в первые пятнадцать минут согласился на все поправки, ради которых мы собрались. Это, разумеется, не остановило русских сородичей, которые с наслаждением продолжали тыкать друг другу, кто и в чем был не прав… Англичанин осознал всю безнадежность ситуации, обреченно пробормотал «It\'s lunch time» и с грустными глазами откинулся в кресло. А я сидела с полным мочевым, простите, пузырем (Костик напоил утром еще и чаем с барской руки) и готова была пришибить сидевшего рядом «коллегу», когда он начинал очередные дебаты. Напротив расположился заместитель маркетинга, который сообразил, что если вовремя всех не заткнуть, то в стуле можно будет прорасти, и начал хохмить для разряжения ситуации. На шутки никто не реагировал, и при удобном случае затыкали его «автозатычкой». Добавить к этому еще дотошную тетку по технической части, которая все пыталась вставить свои пять копеек о технических вопросах, которые вообще к теме не имели никакого отношения… Короче, цирк. Я сидела и переглядывалась с англичанином, он ободряюще улыбался, всем своим видом как бы говоря: «Влипли мы тут основательно»…

Когда встреча-счастье наконец закончилась, я решила заехать в офис, раз уж сегодня настроение было рабочее. Я уже не занимаюсь пиаром сама (лишь в некоторых случаях, когда душа требует креатива), а только контролирую и направляю своих работников. Выдавшийся день предстояло провести среди отчетов и, надеюсь, вразумительных реплик топ-менеджеров. По иронии судьбы руководителем я была строгим и придерживалась принципа, что доброе слово и пистолет убеждают намного эффективнее одного доброго слова.

Сижу на работе, жую хлопья и слушаю испанское радио по Интернету… В офисе подозрительно пахнет вкусными сосисками!!! Что за дела??? Сразу хочется вкусного обеда. За окном льет ливень, и я сижу вся мокрая, кудрявая и фиолетовая такая. После утреннего пробуждения в компании красавца мужчины пребываю в романтичном настроении.

Проблема номер один — один из случайнейших клиентов, крупнейший московский сотовый оператор. Контролирующий работу с моим агентством пиар-директор Дмитрий всячески осложнял нам жизнь, мешая выполнить условия контракта. Для компании мы осуществляли исключительно ее появление в СМИ, но этого оказалось для него недостаточно. Дмитрий забраковывал новости для радиоэфиров за десять минут до самих событий, отменял под сомнительными предлогами организованные нами пресс-конференции (согласованные до этого с ним же), тем самым портя отношения с придирчивыми журналистами среди приглашенных; закрывал доступ к нужной информации, одним словом, делал все, чтобы выполнение обязательств с нашей стороны было невозможным.

Хотя изначально только благодаря его инициативе наше сотрудничество стало возможным. Причины столь неадекватного поведения крылись в обычной мести.

Дмитрий назначил мне деловую встречу три месяца назад звонком на мобильный. Долго представлялся старательным эротичным голосом, рассказывал про серьезность «бизнес»-намерений, рисовал заманчивые перспективы. Куцая информация о самом пиар-агентстве подсказывала, что выбор делался скорее по внешним данным владельцев. Такие обстоятельства меня давно перестали смущать. Поговорка «Встречают по одежке, провожают по уму» здесь актуальна, как никогда.

Место выбирала я, поэтому встреча состоялась в «Бэд-кафе». Там мне нравились подушки с принтами, небольшой полукруглый подиум, расположенный над баром так, что, если опустить голову, можно шептать бармену заказы прямо на ухо.

Дмитрий нервничал, несколько раз неуклюже пробовал «случайно» ко мне прикоснуться. Когда маневры потерпели крах, он в срочном порядке потребовал расслабляющий напиток под ударным градусом и настойчиво просил последовать его примеру.

Поворот событий по плану: перед подобными встречами я всегда заранее навожу справки, с кем придется «иметь честь», чтобы знать все сильные и слабые точки, как карту Сусанина. Понадобится, чтобы вовремя расположить, а в некоторых случаях, наоборот, умело дать отпор. Сейчас я знала о собеседнике все: карьерный рост, семейное положение, количество детей и названия заведений, где они получают образование. В архиве также имелись и занимательные особенности. У Дмитрия это была страсть к шумным вечеринкам с обилием алкоголя. Казалось бы, стандартно, если не брать во внимание те количества спиртного, которые проходили через его организм.