Чтение онлайн

Она взяла бежевый зонтик с рюшами и вышла из дома. До музея идти десять минут, так что поначалу она хотела прогуляться. Но на улице лил такой дождь, что она поскользнулась, едва успев выйти из дома. Планы пришлось поменять. Мэнди вернулась в квартиру, схватила с журнального столика кое-какие мелочи и запихнула их в непомерно раздувшийся ридикюль. Как всегда, проверила все по списку:

ключи от машины;

духи «Chanel»;

телефон;

кредитка

и, конечно, помада!

Есть, есть, есть, есть, есть!

Она со всей возможной осторожностью побежала к машине. Джейк подсядет к ней, а там уж они решат, куда ехать.

Мэнди припарковалась, не обращая внимания на красную разметку возле освещенного прожекторами музея, и включила аварийку. Полюбовалась на сказочные сполохи — отблески аварийки на стволах и ветвях росших тут старых деревьев. Приближалось Рождество, и возле музея залили каток. Сейчас народ оттуда валом валил. Мэнди внезапно поняла, что совсем разнервничалась. И тут показался Джейк. Он поднял воротник своего пошитого на заказ пальто в попытке хоть немного спрятать лицо от дождя. Мэнди очень захотелось прямо здесь и сейчас броситься к нему в объятия. Она на ощупь открыла дверцу и выпорхнула из машины.

Джейк тут же ее увидел. Она была ослепительно прекрасна. Он уже знал то, что хотел узнать. Он улыбнулся и остановился. Помахал ей рукой. Дождь хлестал его по лицу, но он не обращал внимания.

Мэнди внезапно охватило смущение. Она остановилась будто вкопанная и сдержанно помахала ему в ответ. Ей нестерпимо хотелось броситься к нему в объятия, а он ведь еще даже слова не сказал. И Мэнди вдруг запаниковала. Перед внутренним взором пронеслась череда таких счастливых, таких родных лиц: Оливия, Ася, мама, Робин, Милли. Мэнди до того захотелось остаться одной, что еще немного, и она упала бы в обморок. Она уже промокла до нитки, волосы облепили лицо, делая ее похожей на испуганного ребенка. Она печально посмотрела на Джейка и бросилась обратно в машину.

— Мэнди, не уходи! — закричал Джейк.

Он со всех ног помчался к ее машине, но было слишком поздно. Мэнди изо всех сил старалась не смотреть на него, когда проезжала мимо, но не удержалась. Этот человек за последние несколько недель перевернул всю ее жизнь с ног на голову. А теперь он стоял под дождем, покинутый и ошеломленный.

В тот вечер Джейк получил на автоответчик сообщение:

«Прости за сегодняшнюю выходку. — Голос у Мэнди дрожал. — Я…

Просто мне кажется, я так не смогу, из этого ничего не выйдет. Теперь я это поняла. Еще раз прости… Наверное, я из другого теста». — С этими словами она повесила трубку.

Следующие пару недель Мэнди работала как одержимая, чтобы заглушить душевную боль и не возвращаться мыслями к случившемуся. И ее усилия принесли свои плоды. Близились праздники, и крупные международные корпорации устраивали рождественские вечеринки. Некоторые клиенты заказывали скромные праздники, но большинство предпочитало отпраздновать с шиком, несмотря на кризис. Мэнди опасалась, что в условиях экономического спада весь ее тяжкий труд может пойти насмарку. Клиенты, казалось, бросались из одной крайности в другую: одни и впрямь затягивали пояса потуже, а другие (и таких было немало) старались показать, что у них все в порядке, И не урезали расходы по сравнению с предыдущими годами. Некоторые из клиентов даже увеличивали бюджет праздника, потому что не знали, когда в следующий раз смогут устроить большую вечеринку. Мэнди старалась исполнить все их пожелания до последней мелочи, и никто не остался разочарованным. Ей не было равных по части устроить что-нибудь необычное даже при самой скромной смете. У нее было множество друзей среди флористов, аниматоров, конферансье и администраторов отелей. Она изучала запросы заказчиков, и каждый получал именно то, чего хотел.

Начальника Мэнди звали Майкл. Он совсем по-отцовски ее опекал. Он ничем не был похож на ее папу, но все время ее поддерживал и безоговорочно в нее верил. Мэнди сначала два года проработала в элитарном турагентстве. И однажды ей поручили организовать поездку Майкла в Швейцарию, с учетом всех мелочей. Она справилась с задачей настолько безупречно, что он переманил ее к себе в фирму и платил двойную зарплату, плюс премиальные, если она приводила новых клиентов. Мэнди очень любила атмосферу праздника, обожала свою работу и Майкла.

Он был уже в летах, но не утратил своей привлекательности и харизмы. Он курил сигары, одевался в безукоризненные костюмы, которые шил на заказ, и отличался грубоватым юмором. Он вкладывал в дело всю душу, хотя иногда терял клиентов из-за того, что старался превзойти самого себя. Но в целом человек он был хороший и весьма достойный. Он любил жизнь и любил свою жену — миниатюрную блондинку, родом из Америки, с алебастрово-белой кожей. Звали ее почему-то Индия. Не сказать, чтобы она была сногсшибательной красавицей, но ее мудрость и спокойствие прекрасно уравновешивали буйный темперамент Майкла. Он всегда кипел и фонтанировал, но Индия знала, как направить его энергию в мирное русло. Многие женщины были бы не прочь занять ее место, но Индия разделывалась с соперницами умно и изящно. Иногда она помогала Майклу в работе. Она бы и сама смогла достичь немалых успехов в рекламном бизнесе.

Майкл не стал первым богачом на свете исключительно из-за своей любви к роскоши. Он не забивал себе мозги экономией и капиталовложениями, но при всем при этом стал весьма заметной фигурой в высшем обществе. До встречи с Индией у него был бурный роман с темпераментной итальянской актрисой по имени Клаудиа. Их часто можно было увидеть вместе на фотографиях в «Vogue», «Harper’s» и «Vanity Fair», однако Клаудиа была слишком похожа на Майкла. Их роман не мог продолжаться вечно. Бросив его, она разбила ему сердце. После их разрыва многие женщины старались привлечь к себе его внимание, и, естественно, у него были кое-какие несерьезные увлечения, но по-настоящему он влюбился, только встретив Индию. Как бы то ни было, менее обаятельным он не стал, поэтому обожал иногда поддразнивать женщин и заигрывать с ними.

Даже мужчины рядом с ним становились как-то мягче. Улыбка, как у Джека Николсона, завоевала ему множество поклонников, но бурный темперамент и подчас ни на чем не основанное упрямство отталкивали от него людей. Однако Мэнди нравилось, что он ставит перед ней сложные задачи. Рядом с ним ей хотелось превзойти саму себя. Случалось, что Майкл ругался как сапожник, но Мэнди знала, что он никогда не перейдет границу. Майкл никого не оставлял равнодушным: его любили, либо ненавидели. Мэнди его любила.

Их фешенебельный офис располагался в большом, выкрашенном в изысканный бежевый цвет особняке на границе Фулхэма и Челси, совсем рядом с Кингс-роуд. Внутри на белых стенах были развешаны плексигласовые рамки с плакатами фильмов бондианы, фотографиями рок-звезд и известных спортсменов — смотрелось очень красиво. У дальней стены приемной стояли две бронзовые статуи Будды. Сидя на огромном, роскошном, насыщенного пурпурного цвета диване, даже самый взыскательный посетитель чувствовал себя уютно. Майкл не уставал повторять: «Мы создаем стиль и гламур. Внешняя атрибутика — это для нас все, дорогая моя!»

На стеклянном столике у окна каждый день появлялись тарелки с круассанами, лимонными пирожными и другой аппетитной выпечкой. Из больших хрустальных графинов можно было налить себе свежевыжатого апельсинового сока или минеральной воды. Здесь все говорило о богатстве, креативности и безупречности исполнения. Всего в коллективе было человек двадцать, включая бухгалтеров. Большинство коллег Мэнди нравилось, хотя помощница Майкла, Мэгги, с самого первого дня невзлюбила ее. Мэгги очень не понравилось, что в коллективе появилась еще одна девушка. Она была особой весьма амбициозной и всячески стремилась оградить Майкла от чужого влияния. Если что-то шло наперекосяк, Майкл высовывался из кабинета и орал на всех без исключения. При этом никто не смел поднять головы, и все усердно занимались выполнением текущих задач.