Чтение онлайн

Летом на подводных возвышенностях окуней нужно ловить вполводы, а нередко рабочий спуск и вовсе делается 1 м, так как именно на этой глубине летним солнечным днем гуляют основные массы мальков. Голодные горбачи средних размеров почти не затаиваются в отведенные им природой часы клева, стало быть, все время патрулируют район охоты. Нарвавшись на кружки, полосатые разбойники начинают бесчинствовать, переворачивая сразу до половины и более поставленных снастей. Пожалуй, это самая легкая и веселая ловля, не уступающая, однако, по эмоциональности ловле других крупных хищников. Лодка кружочника в моменты переверток мелькает среди плавающих белой стороной вверх дисков словно челнок в швейной машинке, сам же хозяин, особенно не в меру горячий охотник, с бегающими глазами, трясущимися руками, часто начинает шуметь, топать ногами по днищу своего судна, хлопать веслами, вследствие чего стая уходит на соседний участок или в более спокойную глубь, оставив на снастях голые крючки да несколько своих собратьев.

Большею частью голодный окунь засекается сам по причине своей непомерной жадности, поэтому можно обойтись без подсечки, спокойно и без суеты вытаскивая за шнур крепко упирающуюся, рвущуюся во все стороны добычу. Ho как же иному пылкому рыбаку не секануть в горячке широким взмахом руки, как же исключить сейчас столь непременную процедуру при ловле всех без исключения рыб! Вот и рвут наиболее нетерпеливые кружочники губы своим полосатым трофеям и, упустив очередного горбача, проклинают всех и вся на свете, но только не самих себя.

Надо полагать, что окуни независимо от размера хватают добычу как попало, то есть с головы, сбоку и даже с хвоста — этим свойством прожорливого хищника, видимо, и объясняются многочисленные пустые поклевки, хотя очень часто можно наблюдать, как перевернутый диск яростно крутится и пляшет по воде, и уж верно, думаешь, сидит там хороший окунище, но лишь приблизишься на лодке, затаив дыхание, глядь, а диск-то замер — пусто! Сытый же окунь вообще большой проказник, любитель наделать всяких гадостей рыбаку, как-то: сорвать живца с крючка, стукнуть его жаберной крышкой, слегка прихватить за хвост, но всегда перевернув при этом кружок. И в отдельные дни на 10–15 перевертышей не возьмешь ничего. Это ли не обидно? Незавидна и горька жизнь любого рыбака.

Как правило, гоньба окуней всегда сочетается с ловлей судака, разумеется, на тех водоемах, где он есть. Часам к 9 утра, отгоняв снасти на судачьих тонях, заядлые и неутомимые кружочники быстро заменяют поводки и переключаются на горбачей, обитающих зачастую неподалеку. Ясным июльским утром при легкой зыби почти всегда удается обнаружить окуневые стаи где-нибудь поблизости от зарослей водяных растений в приустьевых участках водохранилищ. Надо лишь сделать рабочий спуск не более полутора метров независимо от того, будет ли глубина тони, скажем, 3 или 5 м, и пускать кружки с учетом ветра довольно широким фронтом. Если окуни патрулируют данный район, они непременно наткнутся на ваши снасти и тогда перевертки последуют одна за другой. Голодный горбач одним махом переворачивает диск и тут же начинает его разматывать, клоня из стороны в сторону. Душа радуется.

Клев окуней, правда, с разной интенсивностью — в зависимости от внешних факторов — наблюдается практически весь период открытой воды. Co второй половины июля и примерно до конца лета алчность окуней несколько ослабевает из-за того, что подросший малек, сгруппировавшись в тысячные табуны, представляет для окуней весьма легкодоступную поживу, которую последние потребляют для себя в несметном количестве и мало обращают внимания на тех редких живцов, что сиротливо болтаются на снастях кружочника. Однако с заметным осенним похолоданием воды, когда малявки тронутся с мелководий к местам потеплее, то есть в нижние слои воды, клев горбачей на кружки постепенно возобновляется. Теперь, в отличие от летних (теплых) условий, снасти целесообразнее устанавливать вдоль зоны прибрежного свала в глубину. Хорошими ориентирами в этом случае будут служить камышовые и тростниковые острова, расположенные на широких плесах. Нередко от подобных бугров полого идущие вглубь хрящеватые площадки вдруг резко обрываются в русло реки, создавая тем самым замечательные угодья горбачам.

Осенью бой окуня мне приходилось наблюдать чрезвычайно мало, да и то лишь в теплую ясную пору бабьего лета. Видимо, рыбья мелочь, привлеченная солнечным веселым блеском и временно наступившим затишьем, вновь, как и летом, поднимается порезвиться и понежиться на песчаные косы подтопленных пригорков, а за ней, словно пастухи за своей отарой, следуют умножившиеся к зиме банды полосатых налетчиков. И вновь тогда на краткие мгновения вскипает голубая, зеркальная гладь воды от десятков и сотен беснующихся в охотничьем азарте горбатых тел, приводя завороженного столь великолепным зрелищем наблюдателя в неописуемый восторг.

Этот краткий раздел, а точнее — просто совет, я, как и обещал, считаю необходимым изложить в первую очередь для молодых и начинающих рыболовов для того, чтобы те по не зависящим целиком от них обстоятельствам не портили понапрасну драгоценные трофеи и не превращали их в дальнейшем в предмет поживы для мух и ворон.

Итак, первое, самое надежное средство благополучной доставки домой добычи в жаркий летний период заключается во всемерном обеспечении пойманной рыбе благоприятных, жизненно необходимых условий на возможно долгий срок пребывания на водоеме. Я уже упоминал ранее, что достаточно крупный судак с неизвлеченным из его глотки двойником преотлично смог прожить четыре дня на кукане, помещенном в затененную кронами деревьев прибрежную воду. Точно так же я поступаю и со всеми остальными попавшими в мои руки трофеями, способными хоть сколько-нибудь шевелить жабрами. Правда, однажды, когда по окончании третьего дня ловли я подплыл к пустынному берегу на Скнятинском плесе, чтобы забрать оттуда пяток щук, пойманных накануне, я увидел лишь обрывки веревок, к которым были привязаны застежки с щуками…

Помещая живую рыбу на кукане в прибрежную воду, необходимо учесть появление там прибойной волны, могущей в считанные минуты превратить вполне жизнеспособных щуку или судака в задеревеневший белесый предмет. Потаенные крохотные заливчики, обрамленные со всех сторон стенами тростника и кустарниковых зарослей, — вот истинная находка для указанных целей. Только нужно помещать туда крепкую и здоровую рыбу, а не ту, которая уже то и дело переваливается со спины на брюхо. По окончании ловли здравствующую рыбу прикалывают ударом острого ножа в затылочную часть головы или достаточно толстым обрубком сырого дерева резким взмахом руки переводят ее в одно мгновение в иное состояние.

Уснувшую в воде рыбу надо немедленно извлечь на сушу и препарировать следующим образом. Выстригаются лепестки жабр. Кстати говоря, по их цвету можно безошибочно определить свежесть трофея: если жабры красного или даже розового цвета — мясо вполне годится для употребления в пищу, если же они приобрели беловатый оттенок — стоп! — лучше не рисковать.

Ho продолжаю дальше. Co стороны брюха в районе глотки делается небольшой продольный разрез, а район анального отверстия выстригается. После этого указательным пальцем через глоточный разрез захватываются внутренности, вытягиваются наружу и обрезаются по самый, как говорится, корень. Вся внутренняя полость рыбы набивается крапивой, а разрезы и пасть несильно присаливаются. Наконец, подготовленная таким образом тушка вывешивается где-нибудь в тени на ветерок, где должна провялиться в течение 15–20 минут — до образования на внешнем покрове защитной пленки. Очень хорошо будет затем топориком выкопать ямку глубиной около 20 см, выстлать дно крапивой или ветками черемухи. Подобным образом я сохранил судаков в течение двух суток при температуре воздуха свыше +20 °C и в результате привез их домой совершенно свежими и сочными.

1 — лепестки жабер удалить; 2 — глоточный разрез; 3 — анальное отверстие выстричь

Для перевозки рыбы к дому отдельные авторы рекомендуют использовать ивовую плетеную корзину. Спору нет, лучшей тары для этой цели и не сыскать — она не нагревается на солнце и хорошо проветривается. Ho позвольте, как же горожанину, навьюченному и без того всякой амуницией и рыбацким скарбом, в одной руке держащему канну, другой цепляющемуся за поручень далеко не пустого салона автобуса, везти с собой еще и корзину в надежде на помещение туда рыбы? А если рыбы вообще не будет, что тогда? Или положить в нее на худой конец плащ, прикрыв его сверху, подобно некоторым горе-грибникам, веточками березы и папоротника? Как говаривал мой отец, в былые времена изредка посещавший берега Истры: «Была бы рыба, а уж как ее довезти домой, это мы придумаем».

На самом деле оно так и есть. Я вспоминаю, как мой приятель Сергей, впервые приехав на подледный лов с зимними жерлицами и с небольшим рыбацким ящиком, сподобился за день поймать аж трех щук, самая маленькая из которых едва умещалась в его чемоданчике. Благо нашелся большой целлофановый пакет, вместивший в себя остальную часть улова, так что неимоверно счастливый Сергей, смущаемый, однако, восторженными взглядами попутчиков, вынужден был шествовать домой, триумфально неся прозрачный мешок у себя за спиною.