Чтение онлайн

Миновав контору, Босх сразу направился по крытому переходу к номерам.

— Эй! — раздалось за спиной. Он обернулся. Из открытой двери выглядывал мужчина в расстегнутой рубашке. — Какого хрена тебе здесь надо?

— Закрой дверь и не высовывайся! Полиция.

— А мне плевать, это частная территория! Никто не может просто так…

Наклонив голову, Босх решительно шагнул к незнакомцу. Видимо, оценив свои шансы, тот поспешно скрылся.

— О'кей, проходите! — донеслось из-за двери.

Босх двинулся дальше по коридору. У двери с номером три он остановился и прислушался — тишина.

Прикрыв глазок рукой, он постучал, но ответа не получил. Постучал еще раз, потом позвал:

— Соня, открой, я от Эдди!

Универсальный пароль подействовал.

— А ты кто? — подозрительно спросил хриплый женский голос.

— Не важно. Эдди просил кое-что передать.

За дверью молчали.

Босх предпринял новую попытку:

— О'кей, я передам ему, что тебе ничего не нужно. Пойду к другим.

Он убрал руку с глазка и прошел несколько шагов.

Дверь за спиной, скрипнув, приоткрылась.

— Стой.

Босх обернулся, встретив взгляд глубоко запавших глаз. Сквозь дверную щель пробивался тусклый свет.

— Покажи, — сказала женщина.

— Что, прямо здесь? — Он развел руками. — Тут камеры на каждом шагу.

— Эдди велел никому не открывать. Ты похож на шпика.

— Ну может, и похож, — усмехнулся он, — но Эдди мне доверяет. Ладно, я пошел, спокойной ночи.

— Черт с тобой, заходи, но только оставь и выкатывайся.

Лицо исчезло, дверь приоткрылась пошире. Босх шагнул в нее и увидел перед собой дуло револьвера. Оружие было старой модели, и в гнездах барабана просвечивали пустоты. Босх мирно поднял руки, присматриваясь между тем к женщине. Ее явно ломало: слишком долго ждала кого-то — или чего-то.

— Зачем это, Соня? Да и патронов тебе Эдди не оставил.

— Один есть. Хочешь проверить?

Возможно, этот один патрон она бережет для себя, подумал Босх. Впрочем, мучиться и так осталось недолго — кожа да кости, в чем только душа держится. Век наркомана короток.

— Давай сюда, — просипела она, — живо!

— Ладно-ладно, только не волнуйся. Вот…

Он полез в карман куртки и вытащил самодельный пакетик из алюминиевой фольги, оторванной от рулона на кухне у Микки. Отвел руку вправо — глаза женщины метнулись следом, не в силах оторваться от пакетика — и другой рукой выдернул у нее револьвер. Потом шагнул вперед и толкнул ее на кровать.

— Заткнись и сиди тихо.

— Ты…

— Я сказал — заткнись!

Босх откинул барабан — и впрямь один патрон. Вытряхнул его на ладонь, сунул в карман, заткнул револьвер за пояс. Потом вытащил полицейский жетон.

— Ты правильно угадала.

— Что вам надо?

— Погоди, объясню.

Он обошел вокруг кровати, осматривая убогое жилище, пропахшее застарелым потом и табачным дымом. У стены стояло несколько пластиковых пакетов — один с обувью, остальные с одеждой. На столике у кровати — переполненная пепельница и стеклянная курительная трубка.

— На что подсела, Соня, — спросил он, — крэк, амфетамин? Или героин?

Она не отвечала.

Босх нахмурился.

— Я должен знать, чтобы помочь тебе.

— Не нужна мне ваша помощь!

Пока все шло по плану.

— В самом деле? — усмехнулся он. — Ждешь Эдди, думаешь, он тебе поможет?

— Он вернется.

— Должен тебя огорчить: Эдди не вернется. Он выписался здоровеньким, забрал подъемные и свалил куда подальше. А кончатся деньги, найдет себе другую красотку, посвежее, — Босх демонстративно окинул взглядом костлявое тело женщины, — у которой есть что продать.

Соня опустила глаза.

— Оставьте меня в покое.

— Я вижу, ты меня понимаешь. Сколько дней уже Эдди не приходит? Он надолго снял номер?

Босх прочел ответ в ее глазах.

— Понятно, уже в долг живешь. Небось ублажаешь управляющего, чтобы не выкинул на улицу? Скоро ему надоест.

— Уходите.

— Я уйду, но вместе с тобой, Соня. Прямо сейчас.

— Чего вы от меня хотите?

— Мне нужно знать все об Эдди Романе.

Четверг, 8 апреля, 09:01.

Еще до того как присяжных вызвали в зал, Клайв Ройс встал и потребовал от судьи досрочного вынесения вердикта в пользу обвиняемого за отсутствием достаточных и неоспоримых доказательств. Я порывался ответить, но Брайтман жестом остановила меня.

— Ходатайство защиты отклонено, — сказала она. — Суд считает, что представленные доказательства вины подсудимого вполне достаточны, чтобы вынести их на рассмотрение коллегией присяжных. Мистер Ройс, вы готовы выступить в защиту обвиняемого?

— Да, ваша честь.

— В таком случае присяжные могут занять свои места… На очереди ваша вступительная речь, мистер Ройс.

— Я буду краток, ваша честь.

— Очень хорошо.

На лицах многих присяжных читался нетерпеливый интерес, словно они гадали, как выкрутится защитник после всех доказательств, обрушенных на него обвинением. Возможно, моя оценка была излишне оптимистичной, но я наблюдал за присяжными почти всю свою сознательную жизнь и ошибался не слишком часто.

После обычного приветствия судья предоставила слово Ройсу, напомнив, что вступительная речь — это лишь краткое изложение позиции, которая позже должна быть подкреплена показаниями свидетелей и вещественными доказательствами.

Ройс уверенно поднялся на трибуну, не взяв с собой ни заметок, ни материалов дела. Он придерживался той же тактики, что и я: произнося вступительное слово, смотреть присяжным в глаза и твердо придерживаться своей версии, сколь бы сомнительной она ни казалась. Если не веришь сам, никогда не сумеешь убедить других.