Чтение онлайн

— Пойдёмте в кабинет, Надежда Яковлевна, — пригласил Лаврищев слегка смутившуюся элегантную толстушку, при этом не удостоив вниманием незнакомого ему простоватого мужчину, так и застрявшего в дверях приёмной. — Банк ждать не любит!

А вы знаете: оказывается Лиля умеет делать прекрасный массаж шеи. У меня сейчас просто прилив сил! — Благоухал тестостероном довольный Лаврищев.

— Она ещё и не то умеет делать, — подумала Надежда Яковлевна, попутно опустив своим взглядом Лилю до полагающегося ей уровня.

Лиля посмотрела на бухгалтершу с нескрываемой ненавистью.

— Припылила! Корова холмогорская! Как только в лифте не застряла? — проворчала она, сама не зная, почему именно «холмогорская», но понимая, что сегодня у неё с шефом облом.

Труханов тоже понял, что сегодня опросить Станислава Кузьмича у него вряд ли получится и решил пока пообщаться с другими сотрудниками фирмы.

Оставшись в приёмной одна, Лиля быстро заскучала. Она включила компьютер, скоренько просмотрела сайт знакомств и ещё немножко клубнички и решила, что ей всё же пора немного поработать.

— Корова, — ещё раз нелестно вспомнила она главного бухгалтера, глядя на закрытую дверь кабинета начальника.

Устав от длившегося уже около десяти минутного однообразия и, наконец, сообразив, что начальник занят и, что ей пока ничто не угрожает, Лиля не смогла отказать себе в удовольствии немного прогуляться и самой спуститься на «Reception» за почтой. Она продефилировала до лифта мимо уже, вышедших покурить, мужчинок, обсуждавших погоду, политику, чужие любовные интрижки и подвижки в расследовании нелепой кончины Темникова.

Увидев Лилю, они примолкли, наивно полагая, что услышанное ею уйдёт на самый верх.

Но Лиле до их разговоров было как до лампочки. Оценив взглядом компанию хилых умников, она всё же кокетливо улыбнулась всем, неся на верх газету «Коммерсант», три письма на имя босса и один пухлый конверт без адреса.

В приёмной она с интересом вскрыла этот бесхозный конверт. В нём её ожидал бесплатный сеанс радикальной психотерапии. На стол посыпались фотографии в стиле «жёсткого порно».

У Лили нервно застучало в висках, а её мозг на время свела судорога: на этих снимках была запечатлена она и Дмитрий Антонович Темников.

— Где же их могли сфотографировать? И какое чудовище на это осмелилось? — Лиля силилась вспомнить это своё романтическое свидание, но пока безрезультатно. — Так, видно пить всё же надо меньше!

Лиля собрала фотографии в конверт и сунула в свою сумочку.

Сегодня была очередь Евгения навестить своего школьного друга — инвалида, у которого недавно умерла мать и теперь он остался совсем один и стал ещё беспомощнее. Конечно, были у него какие — то дальние родственники, но они предпочитали сострадать инвалиду издалека.

Когда — то классе в седьмом у Серёги вдруг ни с того, ни с сего заболели ноги, потом позвоночник и он слёг.

Его мать Любовь Игнатьевна — учительница физики, и так по натуре была ещё та ведьма, а тут как нарочно единственный сын больной. На своих уроках она лютовала по — чёрному. Может поэтому никто из её учеников не выбрал профессию, хотя бы отдалённо связанную с физикой.

Но по негласно принятому закону все ребята из их класса по очереди дважды в неделю навешали больного Сергея, не смотря на то, что однажды он в сердцах пожелал им, чтобы у них у всех ноги отсохли! Стараясь внести в его жизнь разнообразие и позитив, насколько это было возможно, они приносили ему различные журналы с техническим уклоном, старые радиоприёмники и дешёвые радиодетали. А Сергей делал из них забавные транзисторные приёмники для друзей.

Поначалу заходили и учителя. Они сочувствовали Серёге и его матери, понимая, что неграмотному инвалиду выживать будет намного сложнее. И, благодаря их сочувствию, Сергей смог экстерном сдать экзамены за восьмой класс.

Теперь, после смерти матери, друзья попробовали было оформить Сергея в дом инвалидов, чтобы он имел хоть какой — то относительный уход и необходимую медицинскую помощь. Но от этого предложения он, по понятным лишь ему одному причинам, отказался наотрез. Он упёрся рогом, не реагируя ни на какие уговоры.

Потом в его глазах поселился страх, будто бы его все предали. Он замкнулся и перестал отвечать на телефонные звонки.

Затем он за доплату обменял свою однокомнатную квартиру на комнату в коммуналке наверно для того, чтобы иметь заначку на «чёрный день» или просто ему осточертело одиночество и требовалось хоть какое человеческое общение.

Хотя характером Серёга с каждым днём всё больше выбивался в мать, его новые соседи с ним ужились и даже его жалели. Не все правда, но сочувствующих было больше. Понимая, что в своей инвалидной коляске Серёге не разбежаться, они приносили ему продукты из магазина, помогали вскипятить чайник, сварить сосиски на общей кухне, где особенно по вечерам было не протолкнуться.

После обнаружения места его пребывания, для того, что бы его помыть раз в неделю к нему по прежнему стали приходить его бывшие одноклассники — теперь уже взрослые, в основном семейные, мужики.

Общая ванна в коммуналке стояла прямо на кухне, отгороженная матовым полиэтиленом. Поэтому для мытья приходилось выбирать время, когда никто из соседей не готовил еду.

Пока Евгений старательно драил старую ванну «доместосом», сидящий рядом Серёга, обстоятельно расспрашивал его о делах на работе. Его интересовала каждая мелочь и не потому, что он был силён в криминалистике, а просто изголодался по общению. Днём он опять что — то паял, переделывая старые приёмники в детские игрушки, изобретая какие — то хоть и забавные, но почти никому не нужные чудеса техники, а теперь вечером ему необходимо было наговориться с живым человеком, вот сегодня «из органов». Микросхемы надоели ему ещё до обеда.

Но сегодня Труханову рассказывать было нечего.

— Да, — глубокомысленно подытожил Серёга минутное молчание Евгения, — Не густо!

— Где там не густо, совсем пусто! — мрачно проворчал Евгений.

Приведя общественную ванну в божеский вид, он перегрузил Серёгу из коляски в высоченную ванну в сидячее положение. Каждый раз он при этом со страхом вспоминал о своём радикулите и неумело просил бога, что бы его вдруг не скрючило. Иначе вернуть Сергея в кресло он бы просто не смог.

Жизнь в коммунальной квартире проходит на виду соседей. Редко кто привыкает и не обращает на это неудобство внимания. И в самый разгар помывки, на кухню заглянул какой — то ни кому не знакомый мужчина.

— Извините, я Наташеньку потерял, — немного смутился он при виде голого мужика, сидящего в ванне.

— Это ещё один твой сосед? — спросил Евгений у Серёги. — Сколько же у тебя их тут?

— Похоже, что это ещё один любовник нашей Наташеньки, — пробурчал Сергей, ожесточённо скобля себя мочалкой.