Чтение онлайн

Когда он говорил о своих планах, Элис, на деньги которой он жил в последнее время, испытывала острое чувство вины и считала себя чуть ли не обузой. Ей было неловко, что ее отец отказался им помочь, и что ее работа приносит мало денег. А когда Грем неразумно их тратил, она чувствовала себя слишком рассудительной, слишком практичной. Из-за того, что она никак не могла заговорить с отцом о деньгах, Грем стал разговаривать с ней иногда немного враждебно. Это было всего несколько раз, и он не говорил ей грубостей, но в эти минуты, она понимала, что в его отношении к ней уже нет прежнего восторга и преклонения, которыми он был полон еще несколько недель назад. Это ее немного беспокоило, но не слишком. Все когда-нибудь проходит, и эти романтические отношения тоже. Зато теперь они стали ближе друг другу и лучше друг друга узнают. Элис теперь видела, что у Грема тоже есть недостатки, что он бывает раздражителен, вспыльчив. Но это не делало его хуже в глазах Элис, а лишь усиливало ее любовь. Вот и сейчас, когда он говорил так раздраженно, она не сердилась на него. Он был зол и оскорблен, главным образом потому, что его подозревали в корысти. Как ни была она деликатна, Грем понял, что мистер Барнхем считает его пронырой. Старика здесь не было, поэтому он нападал на Элис.

– Я не собираюсь жить на его деньги. Можешь так и передать ему, если хочешь. Мне чужого не надо. Я сам о себе позабочусь, так и знай!

Он еще долго расхаживал по комнате, заложив руки за спину и гневно распиная отца своей невесты. А Элис искала слова утешения и виновато улыбалась.

Все так запуталось, что она плохо спала и стала немного замкнутой и мрачной. Это заметили, все, кто ее знал, и даже лейтенант Кросли, который пошел на поправку и теперь часто беседовал с ней, если им доводилось побыть наедине. Лейтенант выглядел почти здоровым и ждал, когда его отправят домой. За последние дни – это была единственная приятная новость в жизни Элис. Лейтенант сразу заметил, что ее что-то угнетает и спросил ее как-то:

– Почему вы такая грустная, Элис? Чем вы так озабочены? – в его голосе было столько тепла и тревоги, что она поняла: он задает эти вопросы не из праздного любопытства.

– Так… – Элис пожала плечами. Она, конечно, не собиралась с ним откровенничать, но его забота тронула ее. – Всякие неприятности…

– Могу я помочь вам? – Элис посмотрела на него испуганно и покачала головой. Она подумала, что таким образом он пытается сблизиться с ней, но посмотрев в его чистые, ясные глаза, поняла, что в его предложении нет ничего предосудительного, что он заботится о ней скорее как друг. Она не посвятила его в свои проблемы, но не могла не оценить его доброты.

Элис рассказала Грему о своем любимом пациенте. Грем выслушал ее внимательно и сочувственно покачал головой.

– Бедный парень! Сколько же ему лет?

– Около тридцати

– Жаль беднягу. Ему трудно будет найти работу.

– Ну в этом смысле, жизнь оказалась к нему более благосклонна. Он сын состоятельного человека. Его семья проживает в Портсмуте, на Риджентс-роуд.

– Вот оно что! Когда-то я жил в этом городе. Это улица для богатеньких!

– Не думаю, что его отец уж очень богатый человек. – немного подумав сказала Элис. – Но состоятельный – это точно. Но все равно мне ужасно жалко Джона. Он такой добрый! И настоящий герой.

– Вот как? – Грег вдруг стал говорить о лейтенанте враждебно. – Чего ради ты так сочувствуешь ему, скажи пожалуйста? Что с того, что он остался без ноги, ведь ему не нужно искать работу. Какая разница как бездельничать, с одной ногой или с двумя?

– Какую ерунду ты говоришь! – возмутилась Элис. – По-твоему, я должна проявлять сочувствие только к бедным людям?

– Ты должна думать о таких как мы, а не о тех, кому и так неплохо живется! Я-то думал, это несчастный горемыка, рядовой или сержант какой-нибудь. Остался калекой и будет жить на жалкую пенсию. А ты говоришь о сыночке богатого папаши. Лежи себе дома и в ус не дуй!

– Как тебе не стыдно, Грем? Какая разница сколько у него денег, если он теперь инвалид? Не думала, что ты можешь говорить такие ужасные вещи. И потом, он герой войны и заслуживает сочувствия хотя бы поэтому. – Элис разгорячилась и стала одеваться. Грем увидел это и догнал ее у самой двери.

– Вот значит как! Готова поссориться со мной из-за этого маменькиного сынка? Ну что ж, понятно! – голос у него был ужасно злой. – Видно ты поумней меня оказалась. А может быть он уже вовсю ухлестывает за тобой? – Чтобы она дослушала до конца, Грем крепко держал ее за руку, которую она вырвала как только смогла.

– Оставь меня в покое!

– Я тебя не держу, милая. Вижу, тебе со мной уже не очень интересно.

Элис сверкнула на него глазами и громко хлопнула дверью.

Они помирились в тот же вечер.

Элис побродила немного по городу, а потом вернулась в комнату Грема. Он тоже не находил себе места и ждал ее на лестнице. Вид у него был ужасно несчастный. Они обнялись и стали просить друг у друга прощения. Грем сказал, что вел себя как идиот. Чего ради он напал на этого беднягу? Он просто стал нервным из-за этой чертовой работы.

А Элис сказала, нежно целуя его в губы, что глупо ссориться со своим женихом из-за постороннего мужчины. Это кого угодно выведет из себя!

– Давай больше никогда не будем о нем говорить. – предложила она.

– Ну уж нет! – Грем был сама любезность. – Теперь я нарочно буду каждый день справляться о его здоровье.

Элис сидела у него на коленях и думала: «До чего же хорошо, когда ты влюблена! Даже ссоры с любимым приятны! Можно потом просить прощения друг и друга. И Грем выглядит таким раскаявшимся, таким милым.»

Ее обрадовало, что он по-настоящему испугался, что может потерять ее. Какой же он глупый, не смотря на свои сорок лет! Разве она могла бы бросить его из-за такой ерунды?

Чтобы показать, что он исправился, Грем, хотя и не каждый день, но все-таки спрашивал о лейтенанте Кросли. И хотя в его вопросах частенько звучала ирония: «Ну, как дела у нашего подопечного? Все еще кормишь его кашками?», Элис понимала, что так он скрывает свое смущение. Она отвечала, что лейтенант Кросли медленно, но верно идет на поправку и скоро отправится домой.

Элис не сказала Грему, что теперь в присутствии лейтенанта чувствовала себя немного неловко. Она видела, что Кросли безумно влюблен в нее, и что прежние дружеские отношения больше невозможны. Его по-прежнему никто не навещал и не писал ему писем. Она застала его однажды в тот момент, когда он сам писал письмо, и спросила деликатно:

– Простите, Джон, но почему вы никогда не отправляете этих писем?

– Вы заметили? – он засмеялся. У него был такой хороший, мальчишеский смех. Гладко выбритый, в чистом белье, он казался почти здоровым молодым человеком, если бы не пустота под простыней, там где должна быть правая нога.

– Все думают, что я только и делаю, что строчу письма родственникам. А вы заметили, что я не отправил ни одного. Вы такая внимательная.

– А почему же вы не отсылаете их? – Элис сидела на краешке его кровати. Она уже отработала свою смену и собиралась уходить, но решила проведать лейтенанта.

Кросли вздохнул.

– Никак не могу найти подходящих слов для матери. Все хочу написать так, чтобы не слишком расстраивать ее. Но, как не пытаюсь, новости получаются для нее слишком ужасные. Я, видите ли, единственный сын у моих родителей. То, что со мной произошло, будет для них тяжелым ударом. Отец – человек сдержанный, он примет все как мужчина, а мама… – у него чуть дрогнул голос. Видно было, что он очень трепетно относится к матери.