Чтение онлайн

– И поэтому тоже, – не стал возражать Ибрагим, сердце которого сжалось при виде обреченности на лице брата. – Но у меня есть и другие планы.

– Планы? – Внезапно выпрямился Касым. – Ты женишься, у тебя родится наследник, и я стану не нужен. Даже как заложник. Ты казнишь меня?

– Касым, – более резко, чем хотелось, отдернул его Ибрагим. – Если бы я хотел казнить тебя, то сделал бы это шесть лет назад. И твоя мать прекрасно понимает это, поэтому и пытается мутить воду в дальнем вилайете.

– Что она опять натворила? – испуганно спросил Касым.

Эмир выругался про себя. Он поддался эмоциям и сказал лишнее.

– Пока ничего. Всего лишь слухи. И присланная во дворец невеста.

– О, – коротко произнес Касым, опуская голову.

– Езжай со мной и ничего не бойся.

Ибрагим подошел к брату и успокаивающе положил руки на его плечи.

IV

.

Двоюродный брат эмира Ибрагима, высокий и смуглолицый Карим хан эфенди, считал, что Поющая пустыня в начале Сезона Пчелы особенно прекрасна.

– Ни в одном месте в мире распускающиеся цветы не приносят такого благоухания, как на этой казалось бы мертвой песчаной земле, ханым, – говорил он, сверкая белозубой улыбкой. – И если вы прислушаетесь, то сможете ощутить, как они тянутся к небу и солнцу, которое еще слишком слабое, чтобы выжечь их дотла.

Наверное, Карим хан эфенди не испытывал недостатка во внимании и уже привык, что множество девушек не могут оторвать от него глаз. И тем более иностранные дамы, едущие по обеим сторонам от восторженного молодого человека, и внимающие каждому его слову.

– К Хвосту Пчелы аромат исчезнет, а лиловые и желтые ковры обратятся в прах, чтобы воскреснуть в следующем году.

– В Сезон Змеи в пустыне очень жарко, не так ли? – светским тоном спросила герцогиня Розамунда, статная и очень красивая женщина с густыми каштановыми волосами, забранными под изящную шляпу с широкими полями. По-суридски она говорила четко и почти без акцента.

– Жарче, чем в пламенном сердце вашего покорного слуги, – наклонил голову Карим, приложив к груди руку.

Илехандская герцогиня рассмеялась, кинув на него лукавый взгляд, а ее подопечная с непроизносимым именем Хильдегарда, одна из невест, смущенно потупила взор. Самая старшая из всех претенденток, высокая и крупная, она не сверкала красотой, а отличалась стеснительностью и неловкостью, чем вызывала частую жалость. Возможно, бедняжка хотя бы получит удовольствие от поездки, раз уж ее шансы стать женой эмира так невелики.

Карим хан эфенди, явно наслаждаясь вниманием илехандских дам, принялся рассказывать об оазисе, куда все держали путь, о древнем суридском обычае сватовства и женитьбы эмира. О том, как старшая женщина в роду выберет достойнейшую из претенденток и проведет с ней предутренний час в беседе у Небесного Колодца, чтобы убедиться в правильности сделанного выбора. А ранним утром Ибрагим хазретлери эфенди вознесет молитву Шаллиах в маленьком храме оазиса, а после подойдет к Небесному Колодцу, чтобы принять из рук условной матери свою невесту.

О самом Кариме хане эфенди рассказывали, что он слишком красив, беспечен и всегда таким был. Сын сестры покойного эмира, Мелек эмирын, и визиря, одного из сообщников Бехрама паши и эмиры Зейлихи, он никогда не тяготился тенью, брошенной предательством его отца. Доказав непричастность себя и матери к заговору помощью в разоблачении предателей, он остался предан своему двоюродному брату.

А между тем, ни он, ни эмир Ибрагим, ни гордящийся своей проницательностью Мурад паша и не подозревали, что уничтожены были не все люди эмиры Зейлихи. Самый могущественный из них до сих пор заседает в совете дивана и не намерен отказываться от своих замыслов.

– Очень… впечатляющий обычай, – заметила герцогиня Розамунда, дослушав Карима хана эфенди. – Ваша страна полна старинных традиций, и это весьма интересно. Надеюсь, у нас будет время прогуляться, хан эфенди, и вы покажете мне и храм, и знаменитый Колодец.

– Я весь в вашем распоряжении. – И Карим снова приложил руку к груди, и в его жесте сквозило откровенное восхищение. А бедняжка Хильдегарда надула губы и отвернулась. Тяжело находиться рядом с такой очаровательной родственницей. Всем претенденткам повезло, что илехандская герцогиня замужем, иначе имя невесты эмира Ибрагима стало бы известно задолго до путешествия к Небесному Колодцу. И мнением Мелек эмирын правитель Суриды вряд ли бы поинтересовался.

V

.

– Охрана вокруг оазиса выставлена, повелитель. Низамуддин ага лично занимался этим и уверил меня, что никто не пройдет сквозь оцепление. Ваш шатер тоже охраняется, как и место, где разбили шатры ханым.

– Спасибо, Доган паша, – кивнул Ибрагим. – Передай Мураду паше, что ужинать я сегодня буду с ним.

Хватит мучить себя бесконечными трапезами с претендентками. Пусть наслаждаются своим ужином и игрой музыкантов в компании тетушки Мелек и друг друга. Последний вечер перед ритуалом у Колодца эмир проведет так, как захочет. К тому же посоветоваться с Первым Визирем будет не лишним. Пока все шло хорошо. На взгляд Ибрагима, даже слишком.

Остаток дня эмир в сопровождении Омера паши провел в местной церквушке. Он отметил царивший там порядок, полюбовался на тщательно выбеленные стены и сверкающий над алтарем цветок лотоса из белого золота, символ Шаллиах. Пришлось выслушать о делах и нуждах почтенного отца настоятеля, пока Омер паша раздавал от имени эмира милостыню нескольким нищим, нашедшим здесь кров и еду.

Вечером Ибрагима нашел Карим и настоял на том, чтобы пострелять из лука.

– Люблю это место, – говорил двоюродный брат, небрежно целясь в небольшие щитки, повешенные янычарами на деревья. – Надо чаще бывать здесь. – Стрела вылетела из лука и со стуком вонзилась прямо в центр мишени. – Прекрасно.

– На твое счастье пришло время моей женитьбы, – сказал Ибрагим, медленно поводя луком вверх–вниз, хотя знал, что такой точный выстрел, как у Карима, ему не сделать. Сын тетки не зря слыл самым метким стрелком среди членов династии.

– Не грусти, Ибрагим, – засмеялся Карим, и стрела ушла чуть правее. – Завтра в это же время ты уже будешь на пути во дворец.

– Если только не случится того, чего так боятся паши, – пробормотал эмир, наугад выпустив еще одну стрелу, которая угодила в самый край мишени. – Проклятие…

– А чего они боятся? – улыбка на смуглом лице Карима померкла, и он, опершись на свой длинный лук, внимательно посмотрел на эмира. – Неужели попытки срыва ритуала или, не дай Шаллиах, покушения?

Ибрагим коротко взглянул на него и промолчал.

– Ты поэтому привез с собой Касыма? – продолжал Карим. – Или дело в Лейле ханым?

– Похоже, все знают, что Дикая Пчела отправила мне воспитанницу, – устало прикрыл глаза Ибрагим.

– Послала юную девушку убить тебя? Однако… – Карим осекся, смотря куда-то за плечо эмира.