Чтение онлайн

Когда я зашла во второй модуль, все релакс-кабинки были уже заняты. Сама виновата: нужно было поторопиться. Ну, что ж, придется подождать. Курсантка, следящая за установками релаксации, сказала подойти через два часа.

Пока можно прогуляться в питомник. Не очень-то мне хотелось выходить в жару и духоту, но сидеть на стуле два часа в ожидании своей очереди расслабиться тоже не вариант. Я вышла на улицу и быстро пошла к питомнику, по возможности стараясь идти в тени.

Проходя мимо модулей, я ни одного военного не увидела; складывалось ощущение, что их заперли на время, пока здесь гуляют сотрудники «Найрив». Может, так и есть, и контакты с гражданскими строго запрещены. Я вздохнула; прогулки по жаре в число моих любимых удовольствий не входят. Казалось, до питомника рукой подать — вон же ограда! — но на самом деле путь оказался не такой уж близкий.

Наконец, я достигла цели: потная, нагревшаяся, немножко даже пыльная — само совершенство. Хорошо, с утра нанесла любимый крем с защитой от ультрафиолета на лицо, а то бы еще покрылась уродливым загаром или того хуже — веснушками.

Когда я приблизилась к ограде, заметила еще нескольких человек со станции; они неловко мялись. То ли зайти боятся, то ли их не пускают. Присмотревшись, я заметила, что один из мужчин склонился к неприметному сканеру и что-то негромко говорит в микрофон. Судя по тому, что он повторял одну и ту же фразу, его не слышали.

Вдруг динамики угрожающе зашипели; следом за помехами раздалось такое же угрожающее:

— Кто?

Мужчина от неожиданности аж подскочил.

— Блага, — нервно облизнув губы, сказал он. — Мы бы хотели посмотреть на тхайнов.

— Вам здесь что, зоопарк? — еще более грозно осведомился невидимый дежурный. — Тхайны спят, что на них смотреть?

— Уважаемый, — оскорбился мужчина, — сам капитан Нигай дал разрешение входить в питомник сотрудникам станции!

Очередные шипящие помехи заставили нас прикрыть ладонями уши. Дежурный что-то еще сказал, но никто не понял, что. Неприметная дверца рядом со сканером раскрылась, приглашая нас войти внутрь.

Мы ждать не стали, вошли. Навстречу вышел высокий жилистый мужчина в синем; судя по всему, его тоже мучила жара. Посмотрев на нас агрессивно — будто мы причина того, что его заставляют дежурить! — он коротко объяснил, что животные спят, тревожить их нельзя, и к вольерам запретил подходить ближе, чем на два метра.

Мы обогнули здание и вышли к вольерам. Всего их оказалось десять — по пять с каждой стороны от дорожки. Жужжали установки силового поля, но само силовое поле было невидимо. Оттого стало страшновато: что же это за собаки такие, что для их охраны еще и силовое поле нужно? Неужели решеток не достаточно?

Мужчина, который так настойчиво рвался в питомник, встал в замешательстве, его спутники тоже замерли, восхищенные. Что их так восхитило? Огромные вольеры? Я присмотрелась к ближайшей повнимательнее, но ничего не увидела, кроме клочка светлой шерсти. Где же тхайны? Спят в тени под навесами?

Так, издалека, и не поймешь.

Любопытство гнало меня вперед и ближе, но инстинкт самосохранения просил оставаться от решеток на безопасном расстоянии. Опасность я чувствовала кожей, даже мое хилое эо встрепенулось, заговорило: «Осторожнее, Кэя, что-то здесь не так».

— Стивен, — сказала одна из женщин недовольно, — я ничего не вижу.

— Не торопись, Сара. Они нас уже почуяли. Сейчас покажутся.

Не показались. Даже тогда, когда мы очень осторожно пошли по дорожке, заглядывая в каждую из вольер. Я уже решила было заканчивать с экскурсией и уходить, когда сонная тишина была прервана: раздалось утробное рычание. Обернувшись к вольере, к которой до этого стояла спиной, я мысленно охнула.

Животное, которое вышло из тени, язык не поворачивался назвать собакой. Тхайн поразил меня, как поражает заряд мазера в сердце: сначала смотришь стеклянными глазами, а потом ноги подкашиваются. Я забыла, как дышать, забыла о жаре, о том, где нахожусь. Не потому что тхайн оказался огромным страшенным созданием с длинными лапами, а не собакой в моем понимании, а потому что улыбался.

Мне не показалось! Да, не может быть у собаки улыбки, как у нас, но эта лобастая вытянутая морда имела именно улыбающееся выражение. А янтарные глаза говорили: «Страшно, человечек? Так и должно быть, ведь я с легкостью могу порвать тебя зубками».

— В-великолепный молодой самец, — дрожащим от восторга голосом проговорил Стивен, — года два, я полагаю.

— Какой страшный, — сказала одна из женщин тихо.

— Ну что вы, гражданка. Красивый, — возразил кто-то чарующе мягким голосом.

Тхайн, который все еще «радовал» нас тихим рычанием, замолк. В меня ударило ненавистью, столь мощной и жгучей, что стало больно. Я начала падать, надеясь, что смогу справиться со слабостью. Не удалось, поглоти меня Черная дыра! Я успела протестующе простонать, прежде чем рухнуть в чьи-то объятия…

Обморок.

Первый в жизни.

Ну, как так?!

В обморок я упала не вовремя, и в себя пришла тоже не вовремя. Меня куда-то несли; носом я уткнулась в чье-то плечо. Я шевельнулась, проговорила что-то о том, что сама могу идти. Ох, ну что я говорю? И голос-то какой жалкий… Меня занесли в каморку дежурного и опустили в кресло. Я тут же коснулась слабой, будто налитой свинцом рукой лба — горячий. Да, я здорово нагрелась, пока шла к питомнику, но в обморок не от теплового удара упала.

Меня буквально сбила с ног ненависть. Чья-то пламенная, чистая ненависть. Из этого вытекают два вопроса: с каких это пор я заделалась в эмпаты, и чью ненависть я ощутила? Человека, что стоял за моей спиной? Или тхайна? Неужели последнего?

Из раздумий меня заставил вынырнуть вид шприца у моей руки. Сразу силы откуда-то взялись, и туманно-беспомощное состояние «где-я-что-я» сменилось здоровым беспокойством.

— Что за препарат? — требовательно спросила я.

— Не волнуйтесь, сейчас вам станет легче, — терпеливо разъяснил военный, который меня сюда и принес.

— Что за препарат? — упрямо повторила я и руки на груди сложила.

— БЭ-3 в активированной форме.

— Блокатор эо? Мне подобное не требуется, — я постаралась отодвинуться подальше от шприца и мужчины, что его держал. Он ловко отрезал пути к отступлению, опустив руку на подлокотник с той стороны, куда я отодвинулась.

— Уверены? Вам стало плохо из-за всплеска эо.

— Мне стало плохо, потому что напекло голову, — невозмутимо ответила я и взглянула на незнакомца, первый раз за все время нашего разговора.

Вот это сюрприз! Я ожидала увидеть недовольного чурбана вроде дежурного, но моему взгляду предстало породистое мужественное лицо. Обладатель оного по возрасту был ближе ко второй сотне, если судить по взгляду. Глаза такие темные, что, кажется, вбирают свет в себя. Дальше и присматриваться нечего, итак ясно, что это первоклассный самец, первая кровь, альфа. Излюбленный тип Нери — мужчина, который властность излучает, как радиационный фон.

— Как вы себя чувствуете? — спросил породистый, не торопясь убрать руку с подлокотника.