Чтение онлайн

Понимающе улыбнулся бредущей в обнимку парочке. У девушки на майке красовалась шокирующая добропорядочных граждан надпись: «От целомудрия бывает рак». Юноша и его подружка дружелюбно помахали в ответ: видимо, не часто встречали если не одобрение, то хотя бы холодное безразличие прохожих.

Если бы он был внимательнее, наверняка бы заметил, что за ним, сменяя друг друга, следуют два типа. А если бы заметил, то в одном без труда узнал бы скромного клерка из персонала, обслуживающего только что закончившийся симпозиум. Именно он вручал гостям сувениры от имени организаторов.

— Мой уймищу денег ухлопал, — хвалилась подруге из соседнего дома, такой же, как сама, прислуге, горничная Стефа Берца. — Отвалил сто пятьдесят тысяч какому-то Купидону — то ли имя, то ли фамилия такая странная. Сама слышала, как диктовал финансовое поручение личному секретарю. Долго ума не могла приложить, что за херувим такой выискался и чем он хозяина смог заинтересовать? А это слышу, болтает с приятелем по телефону. Тот недавно вернулся из многомесячного заграничного вояжа, так поспешили обменяться новостями. Мой и говорит: приобрел, мол, потрясающее колечко с невообразимо редким камнем, которому и английская королева позавидует. Ага, думаю, так вот на что ты, голубчик, потратился! Что ж, дело святое — порадовать дочь-страдалицу.

Горничную прямо распирало от собственной значимости: хоть и весьма малопочтенным образом, а была в курсе дел хозяина.

— Отец из него — на зависть многим! — поддержала подруга, небрежно потягивающая коктейль через соломинку. — Правильно, что не поскупился, купил Ирене безделушку. Пусть порадуется, бедняжка. Это немногое, что ей осталось.

— Да ты пораскинь своими куриными мозгами — на эту сумму дюжину украшений приобретешь. Да еще с бриллиантами. Я специально в ювелирной лавке интересовалась. Что он, умом тронулся, такие деньги выбрасывать?!

— Ну, по-моему, Берц не из тех, кого обведешь вокруг пальца. Так и моя госпожа это утверждает, когда пребывает в хорошем расположении духа и не бранится почем зря.

— Обвели, голубушка, как пить дать обвели! Чует мое сердце, уж поверь на слово! Да и имел дела он всегда лишь с двумя известными торговцами драгоценностями. А тут вдруг нарушил собственное неписаное правило, которому свято следовал. Не иначе, Купидон этот — прожженный жулик, ловкач-спекулянт, жох и пройдоха.

По завершении необходимых формальностей Клод получил приглашение посетить отдел «ФР» пресловутого «КупиДОНа». Если бы знал, что аббревиатура расшифровывается как «Фоторобот», решил бы — произошла досадная ошибка. Ведь еще с университетских лет твердо усвоил: оный составляется при непременном участии очевидцев преступления на предмет оперативного опознания и скорейшей поимки лица, его совершившего. Ни свидетелем нераскрытого убийства или изнасилования в особо извращенной форме, ни, тем более, правонарушителем он не был.

…Отдел занимал две средних размеров комнаты на седьмом этаже малоприметного здания, расположившегося рядом с центральным универмагом — местом постоянных сборов гомосексуалистов всех мастей. Сей факт нисколько не смутил Клода, ибо в свободном обществе каждый имеет право на вольное изъявление собственных чувств и наклонностей. В конце концов, черно-«голубые» ничем не хуже бело-«голубых» собратьев — цвет кожи здесь ни при чем.

Не без некоторой робости толкнул дверь приемной. Ее интерьер оригинальным назвать было трудно. Стол, несколько бамбуковых кресел, телефон, компьютер. Ядовито-зеленое подобие циновки. Модернистская картина на стене — в аляповатой пластиковой раме. Наполовину заваленный шкаф для бумаг. Шторы-жалюзи из модного искусственного сталмита на единственном окне. И, не преминул отметить, — паутина у основания плафона.

Рекогносцировка заняла не более четырех-пяти секунд — таким способностям мог искренне позавидовать профессиональный детектив среднего класса.

Перевел взгляд на серенькое, в платье цвета мокрого асфальта, существо, с особым, как ему показалось, остервенением терзающее клавиатуру компьютера. Прошло несколько томительных мгновений. Наконец «мадам» — такой кличкой Клод наградил, сам не зная почему, сразу не понравившуюся ему секретаршу, соизволила оторваться от работы.

— Здравствуйте еще раз! — вторично поприветствовал ее Клод.

— Добрый день!

— Я — по приглашению.

— Знаю. И должна заметить, что вы недостаточно пунктуальны!

— Как?

— А вот так! Если не ошибаюсь — а ошибаюсь я крайне редко! — встречу вам назначили на четырнадцать двадцать пять. Не правда ли?

— Вы абсолютно правы, …мадам!

— А сейчас?

— Что сейчас?! — ему отчего-то страстно захотелось позлить кикимору. Может, потому, что в душе проклинал себя за проявленную слабость, а заодно ненавидел «КупиДОН». Вкупе со служащей, ничего не подозревающей о раздирающих его внутренности противоречиях.

— Что, что? — совсем не деланно возмутилась она. — Натикало сколько?

— Чего сколько?

— Не придирайтесь к словам! Который час?

— Четырнадцать часов десять минут тридцать семь секунд, если быть таким же точным, как вы.

— Ну, и как вы сей казус прокомментируете?

— То есть? — недоуменно уставился на «мадам» Клод.

— Я, кажется, выразилась вполне ясно: вы непунктуальны.

— В каком, извините, смысле? Кажется, не опоздал. Наоборот, явился несколько раньше назначенного.

— Вот именно! И вы считаете подобное в порядке вещей? Или, может быть, рассчитываете на медаль?!

— Если угодно, могу оставить ваш кабинет и вновь появиться здесь спустя… — он внимательно вгляделся в циферблат «нолекса» — …одиннадцать минут двадцать восемь, нет, уже двадцать семь секунд!

— Будьте настолько любезны, поберегите ваши плоские остроты для других!

— Извините! — Клода всерьез начала выводить из себя офисная мымра. — Но интуиция — а я тоже ошибаюсь редко! — мне подсказывает: с той минуты, как вы появились в этой клетушке, «КупиДОН» недосчитался значительной части клиентуры. И, судя по вашим манерам, продолжает ее терять.

— Вы неправильно истолковали мое замечание. Более того, не дали себе труда до конца выслушать «мадам», — Клод готов был отдать голову на отсечение, что в этом месте бесцветный дотоле голос зазвучал вполне саркастически. — Я же иной задачи, кроме как доведение до вашего сведения требований фирмы, не ставила.

— И каковы они?

— Основное из них — строжайшее соблюдение назначенного времени. И это не пустая прихоть, за этим требованием стоит максимальная забота об интересах клиентов. Ведь подавляющее большинство — предполагаю, вы тоже! — одним из главных условий ставят непременное сохранение собственного инкогнито. Именно поэтому мы неукоснительно соблюдаем неписаное правило: те, кто входит-выходит, никогда ни при каких обстоятельствах не должны видеть друг друга. Вы же, явившись раньше времени, четко оговоренного в приглашении, поставили в неловкое положение не только наш персонал, но, прежде всего, предыдущего посетителя, который еще не успел покинуть отдел.