Чтение онлайн

— Можешь, но лучше не надо. Это будет нервировать альфу.

— Ну ладно, лучше его потреплю за шкурку, — хмыкаю и прохожу на кухню.

— Тебе ещё что-нибудь нужно? — спрашивает Гас.

Мотаю головой, и мужчина уходит, оставляя меня одну. Глубоко вздохнув, подхожу к корзине, которую оборотень поставил на стол, и открываю крышку. Внутри нахожу фрукты, хлеб и глиняные горшочки с горячей едой.

— Ты почему не в постели? — раздаётся за спиной голос мужа.

Испуганно вздрогнув, разворачиваюсь, держась за сердце. Себастьян, судя по мерцающей за спиной стене, только вышел из портала. Бегло осмотрев меня, муж шагает ближе и подхватывает на руки. Охотно льну к нему, оплетаю руками шею и ногами торс для надёжности.

— Скажи, что всё закончилось, Себ, — шепчу, стискивая его крепко-крепко.

— Почти, Яри. Тебя больше никто не тронет, малышка, — отвечает он и целует ласково в шею.

— Кстати, о Тейре… — опомнившись, отстраняюсь на вытянутых руках.

— Я давно порвал с ней, — перебивает он, предвосхищая мой вопрос. — Между нами ничего не было после женитьбы.

Расслабившись, киваю и сама целую его в губы. У всех ведь есть прошлое. У них вот такое. Красивое, высокомерное и вредное. Но они уже связаны с одной маленькой мной самыми крепкими узами.

— Яра! — гремит из прихожей голос второго мужа и прерывает наши милости.

— Как же он мне надоел, — ворчит архонт в губы, стискивая сильнее.

— Это взаимно, — бурчит ушастый двуликий, заходя в кухню. Без того небольшое пространство с приходом мужчин уменьшается в размерах. — Что хотела эта женщина?

— Твоя мать? — повернув голову, смотрю на оборотня. Тот кивает. — Принесла нам обед. И вообще, я считаю, что ты слишком сурово поступил. Она твоя мама, Хантер.

— Я не меняю своих решений, а у тебя постельный режим, — бурчит альфа, забирая из рук побратима, и бодро несёт на второй этаж.

— Расскажите мне, что вы там замышляете? — возмущённо ёрзаю, оглядываясь на Себастьяна. — Моё имя очищено? Убивать не придут?

— Да, нет, — коротко отвечает несносный маг, провожая нас до спальни. Прямо у кровати забирает моё тельце и отворачивается. — Иди, Хантер, занимайся делами. Ты запустил свою стаю. А я побуду с женой. Расскажу ей всё в мельчайших подробностях.

— Ей нужен полный покой для восстановления, — глухо рычит двуликий, но не спорит больше. Лишь в губы целует и, бросив предупреждающий взгляд на побратима, выходит.

Себастьян пинком закрывает дверь, опускает меня на ноги. И тянет простенькое платье наверх.

— Это тебе только будет мешать, — с хрипотцой заявляет на мой удивлённый взгляд и попытку остановить раздевание.

Глава 38

Честно говоря, я, грешным делом, подумала, что муж мой магически одарённый набросится на меня и начнёт исполнять супружеский долг. Как-то даже возбудилась и совершенно точно не собиралась сопротивляться. Можно уже признаться самой себе, что я хочу их. И даже слабость в теле не остановила бы.

Но Себастьян переиграл меня.

Оставив на мне только тонкую сорочку, уложил на кровать и, вытянув из небольшой наплечной сумки склянки с жирным кремом, начал обрабатывать по новой мои раны.

— Элма уже всё помазала и мазь оставила, — замечаю я, пряча глубоко внутри некое разочарование.

Даже немного смущаюсь, что мужчина занимается моими повреждениями. Помню, мне в прошлой жизни удаляли желчный пузырь. Операция недолгая, восстановление быстрое, но на животе оставались пять небольших ран от лапраскопа. Они заживали в течение недели, и их нужно было каждый день обрабатывать и заклеивать пластырем.

Так вот, Дима отказывался даже смотреть на мой живот и то, как я его обрабатывала. Боялся травмировать свою тонкую душевную организацию. Видите ли, увидев их, он больше может не захотеть меня. Отмазка так себе, согласна. Но бывший умел играть словами и преподносил это очень красиво.

Себастьян же невозмутимо срезает чистенькие, только обновлённые бинты. Зачёрпывает этот крем и густым слоем растирает. Даже нос не морщит.

— Лорд Дэлейн сделал для тебя эту мазь, сказал, что работал над ней всю ночь, — говорит, размазывая по предплечью мягкими массирующими движениями.

— Давай я сама это сделаю, — предпринимаю попытку, когда он, оставив в покое руку, стягивает с плеч тонкие лямки, чтобы добраться до повязки на груди.

— Ты стесняешься меня? — выгибает бровь архонт.

— Нет, просто это некрасиво, — пожимаю плечами, прижимая ладонь поверх бинта. — Я не привыкла, чтобы за мной ухаживали.

— Это всего лишь ожог, Яри. Мазь впитается и уберёт все повреждения быстрее той, что дала тебе Элма. Дай мне позаботиться о тебе, — терпеливо объясняет Себастьян.

Убираю руку и смиренно лежу. Муж зачёрпывает ещё белёсой консистенции и, убрав повязку, мягко размазывает по груди. В его действиях нет ничего двусмысленного. Но отчего-то я возбуждаюсь. Еле прикрытые тонкой материей острые вершинки выпирают на обозрение Себастьяна. Его взгляд опускается ниже и кадык дёргается.

Я даже забываю о своих расспросах по поводу нападения и последствий. Смотрю прямо в потемневшие глаза мужа. Вряд ли я сейчас выгляжу сексуальной и желанной.

— Перевернись на живот, — хрипло просит он.

— На спине тоже есть ожоги? — спрашиваю, послушно переворачиваясь.

— Небольшая царапина, — отвечает муж и стягивает с меня сорочку.

Мужские пальцы касаются плеч, поглаживая, он растирает всю спину до самых ягодиц. Двигается уверенно и нежно. Прикрываю глаза, наслаждаясь массажем. Чувствую, как жар поднимается и охватывает каждую клеточку. Никогда ещё я не возбуждалась от простого массажа. Да и не помню вообще, когда мне в последний раз делали массаж. Сейчас же желание столь остро накрывает сознание и хочется большего. Хочется, чтобы он навалился и ворвался в меня. Хочу ощутить его везде.

— Ах… — срывается с губ тихий стон.

Себастьян шумно выдыхает, и шеи со спины касаются его губы. Он накрывает собой, совершенно обнажённый. Когда успел раздеться?

Меня ловко переворачивают обратно. Муж нависает, дышит тяжело и смотрит голодным взором. Перекинув через меня одну ногу, он запирает моё тело под собой. И продолжает свой чувственный массаж. Его пальцы всё ещё в креме и так легко скользят по моему телу. Накрывают грудь, мнут и тискают обе полусферы. Заставляя меня выгибаться и стонать громче.