Чтение онлайн

Обхватив обеими руками ее ягодицы, Пэкстон поднял Хармони, а она инстинктивно обвила ногами его бедра. Он развернулся, прислонился спиной к стене и сполз на пол, не выпуская ее из рук. Теперь Хармони сидела на нем.

– Мне плевать, почему погас свет, – проговорил он, – это абсолютно…

Хармони ущипнула его за соски, и они мгновенно превратились в твердые маленькие комочки горячей плоти. Пэкстон тут же замолчал.

– Все это, конечно, интересно, но разве ты до сих пор не раскусил Гасси?

– Гасси?

– Всякий раз, когда ты отрицаешь ее существование, она что-то вытворяет, чтобы доказать тебе, что она здесь.

Ухмыльнувшись, Пэкстон залез руками под топик Хармони и застыл.

– Что у тебя на груди? Похоже на какой-то мешочек.

– Это сбор ароматных трав, – сказала она, решив, что скрывать тут нечего.

В мгновение ока застежка бюстгальтера оказалась расстегнутой.

– А знаешь, – снова заговорил Пэкстон, – если приведение Гасси действительно существует, то это самое лучшее из всего, что она для меня сделала. Я еще никогда не был так доволен тем, чт…

В комнате внезапно включился свет, на мгновение ослепив их обоих. А вместе со светом вернулось и ясное осознание происходящего.

Не в силах посмотреть друг другу в глаза, они так быстро отдернули друг от друга руки, что запутались пальцами. Через секунду Хармони уже стояла на ногах, поправляя свою одежду и давая Пэкстону время подняться и справиться с эрекцией.

Снова послышались восемь щелчков подряд.

– Двери открыты, – возвестила Хармони.

– Если призрак Гасси и существует, – снова сказал Пэкстон, повернувшись к ней, – то она злющая и препротивная старая летучая мышь.

Не успел он договорить, как коротко вскрикнул, будто от внезапной боли, пошатнулся и сбил Хармони с ног.

– Эй! – прикрикнула она на него.

– Извиняюсь.

Он наклонился, чтобы подать ей руку и помочь подняться, но не успел. Опять вскрикнул и резко выпрямился.

– Тебя радикулит разбил или как? – проворчала Хармони, самостоятельно поднимаясь на ноги, и посмотрела на Пэкстона, который крутился вокруг себя, пытаясь понять, что произошло.

Ей же хватило одного взгляда, чтобы понять причину его дискомфорта. Из Пэкстона торчал здоровенный обломок. И не просто какой-то там обломок чего-то. У одного из игрушечных, но сделанных в полный рост солдат на винтовке не было штыка.

– Что там? – спросил Пэкстон, безуспешно пытаясь увидеть себя сзади.

– Мне правда не хочется тебе это говорить, но тебя подстрелил в задницу деревянный солдатик.

– ИГРУШЕЧНЫЙ солдат?! – рявкнул Пэкстон. – Быть этого не может.

– Ясное дело. Это Гасси опять пытается доказать тебе, что она здесь. – Хармони обошла его кругом, оценивая масштабы нанесенного ущерба. – А знаешь, если судить по месту попадания, не повернись ты тогда ко мне, Гасси попала бы именно туда, чем думают все мужики.

Пэкстон побледнел, и Хармони обняла его одной рукой.

– На стройплощадке есть медсестра?

– У нас есть аптечка. Обычно со всеми травмами и ушибами справляется Курт, но будь я проклят, если мне захочется, чтобы он об этом узнал.

– Слишком неловко?

– Слишком похоже на подтверждение твоих историй о призраках. Мне не нужен бунт, как бы близок я ни был к тому, чтобы слинять с корабля из-за всех этих чудных странностей.

– Собираешься вытащить штык из задницы сам или так и будешь ходить вокруг да около и отказываться от помощи, как настоящий мужик?

– Смотрю, ты прямо балдеешь от происходящего!

– Ну, знаешь, не каждый день военный позволяет какой-то деревянной игрушке подстрелить себя в такое место, которую даже солнцу подставляют редк…

– Хватит. Мне нужна помощь. Как ты там говорила? Лучше глубокое синее море, чем дьявол во плоти?

– Ха! Полагаю, я в этом случае – глубокое синее море?

– В яблочко, детка.

– Еще раз назови меня деткой, и я воткну тебе что-нибудь поострее во вторую булку.

– Понял, облажался. Приношу свои извинения. Хармони… Дерьмо! Не могу поверить, что прошу тебя об этом, но, пожалуйста, не могла бы ты вытащить этот штык из моего зада?

– О’кей, не вопрос, – сразу согласилась она, потирая руки, и развернула Пэкстона спиной к себе.

– Стой! – проорал он с мучительным стоном, подпрыгивая на месте, чтобы не дать ей добраться до своей задницы. – Не так же!

– А как тогда? Сильно болит?

– Это всего лишь кусок дерева.

– Серьезно? – Хармони подошла к солдату с винтовкой без штыка и ткнула его пальцем в грудь. – Это сделал он, да-да. – Потом повернулась к другому солдату, измерила длину штыка на его винтовке и снова повернулась к Пэкстону, руками показывая размеры деревянного клинка. – В тебе торчит… вот такой же.

– Учти, – резко проговорил Пэкстон, – это тебе не какой-нибудь анекдот, который можно рассказать друзьям.

– Не тяни время. В тебе торчит футовый кусок дерева. Теперь больнее, чем казалось тогда, когда ты этого не знал?

– Ты можешь, наконец, прекратить получать от всего этого удовольствие и найти аптечку? И не говори Курту, зачем она тебе. Иначе мне никогда не выбраться из этого дерьма.

– Ладно, но ты какой-то бледный. Давай я помогу тебе лечь на живот на один из диванов в гостиной за стеной?

Мучительно медленно Пэкстон плелся до комнаты, а потом и до дивана, на который Хармони помогла ему улечься, пока он проклинал замок и все свое генеалогическое древо.

Она стояла рядом и смотрела на него сверху вниз.

– Может, снять с тебя штаны, чтобы дать воздуху доступ к ране, пока меня не будет?

– Картрайт…

– Да иду я, иду.

Напуганная отчасти кошмарным игрушечным шоу и отчасти их поцелуйным фестивалем в темноте, Хармони со всех ног неслась по туннелю, а потом и вниз по лестнице, сбавив скорость только у самой стройплощадки, чтобы ни у кого не вызвать подозрений.

Пришлось весьма туманно объяснять, что аптечка нужна лично ей. Будучи мужчиной, Курт наверняка подумал что-то вроде «Бабы, что с них взять!» и без единого вопроса вручил Хармони аптечку.

К ее возвращению Пэкстон уже в полной мере вернул себе пострадавшую мужскую гордость. Впрочем, похоже, он вообще целиком и полностью превратился в того, кем был до подстрела.

– Итак, крепкий орешек, – сказала Хармони, присаживаясь на диван чересчур близко к нему, – не боись, медсестра на месте. О-ох, классная попка.