Чтение онлайн

– Я знаю.

– Но ты страдаешь. Тебе не хватает разговоров с родителями, не хватает Джима и меня.

Вспоминаю его разочарованный взгляд, посеревшее небо в глазах, и руку, сцепленную с рукой Евы. Для фоновой музыки сюда бы подошла «Это любовь» Скриптонита. Но Джима рядом нет. Он ушел. Уйди прочь, Скриптонит.

Продолжаю молчать.

– Да, ты была за рулем, – решается Карла. – Ты катала их по трассе, показывала, как здорово Тим научил тебя управлять автомобилем. – Она не останавливается, кто-нибудь заткните ее. – Да, ты не справилась с управлением, и ты врезалась в фуру… – А тут почему-то последовала тишина. Ну, как тишина. Веселье в клубе ничем не заглушишь. Тишина внутри меня. – Но они не умерли! Понимаешь? Они рядом. А ты продолжаешь винить себя. И ведешь себя совсем по-другому. – Карла не повышает голос, но ее слова отдают в моей голове оглушающей болью. – Нас с тобой как будто потянуло в разные стороны. Я продолжала учиться, участвовать в олимпиадах, а ты сразу же начала напиваться и развлекаться с парнями после аварии, где пострадали твои родители. Они были в реанимации, но выкарабкались… ты себя винила и делала сумасшедшие вещи. Я просто волнуюсь за тебя.

– У нас с тобой разные интересы теперь. – Это не повод отворачиваться от меня, подумала я. Именно Карла перестала общаться, когда узнала, что я разгулялась. Я, правда, хотела все рассказать ей, но она будто закрылась. И тогда я в ответ закрылась еще сильнее, чтобы больше вообще никого не подпускать к себе.

– Почему так? Мы были лучшими подругами, но ты все зачеркнула.

Столько разговоров за один вечер. Все постоянно давят на меня и слышат то, что хотят. Но я не могу дать им сладости для ушей. Назад пути нет. И никто не знает, что произошло на самом деле. Кроме меня.

– Раз нас понесло в разные стороны, то я, пожалуй, понесусь сейчас отсюда. Чтобы не портить твою атмосферу хорошей девочки.

Вызываю такси через телефон Сэда и уезжаю. Он даже не спросил, куда я еду. У меня не проходит ощущение нереальности. Зачем я это делаю? Таксист предупредил меня, чтобы я впредь в таком виде не моталась по ночным улицам. Как будто ему есть дело до меня.

Знакомая многоэтажка на Первомайской. Как же часто я ходила сюда. В этом дворике Джим катал меня на качелях, а звезды казались такими яркими, что мы пугались их близости.

Набираю номер домофона 211 и слышу гудки. Один, второй, третий…бесполезно. Звоню еще раз. С каждым звоном гудка в сердце отдает дрожью.

– Ало. – Сонный голос с другого края трубки. Я бы так хотела оказаться с ним в одной постели и прижаться к теплому плечу.

– Выйди, пожалуйста, – робко произношу.

Он ничего не спрашивает. Я уверена, он знает, что пришла я. Но выйдет ли он?

Иду назад к качелям. Присаживаюсь на холодное сиденье и начинаю медленно кататься, слегка двигая ножками. Небо сегодня чистое, и я даже вижу звезды. Слышу, как кричат матом девчонки в соседних дворах, шум автомобилей и громко включенного Скриптонита. Когда я стану водителем, специально приобрету мощные колонки. Не для того, чтобы мешать соседям ночью или выпендриваться музыкальным вкусом. Моей целью будет переиграть такие громкие колонки других тачек.

Открывается дверь, и ко мне идет Джим. Надел те же джинсы, рубашку, что и в клуб. Он снимает джинсовку и кладет мне на плечи. Думает, что мне холодно. Ни капли.

Он садится на соседние качели и начинает также тихонько качаться вперед-назад. Мы играем в детский сад. Молчим и катаемся.

– Зачем ты с ней возишься? – прерываю тишину.

– Она пытается понравиться мне, поддержать. Как и в школьное время. – Джим оправдывается очень убедительно. С примесью грусти и серьезности.

– Понятно.

– Обязательно так себя вести? – Джим смотрит на меня, тормозя качели. А я пялюсь в землю, но даже сейчас ощущаю край неба его глаз.

Он встает и подходит ко мне вплотную. Садится на корточки и мягко кладет руки на мои колени, заставляя взглянуть на него.

– Ну, что случилось, расскажи мне. – Его ласка заставляет таять мое тело. Как же давно он не касался меня.

Смотрю в его небо и не вижу ни единого изъяна. Легкий ветерок запутался в его волосах, и пара прядей упала на глаза. Осмеливаюсь подправить оплошность ветра. Касаюсь его кожи, убираю волосы назад. И не могу сдержаться. Целую его нежные губы. И теперь мне вообще ничего не страшно, ведь земли под ногами больше нет. Растворяюсь в долгожданном поцелуе.

Без слов он отвозит меня домой и целует еще раз на прощание.

Речи не нужны. Такая молчаливая солидарность интимнее самых громких слов. Он не узнает правды, как и все остальные. Как бы сильно мне этого не хотелось.

Нет, сегодня будильник заткнулся и дал мне возможность выспаться. Тим сделал выходной в воскресенье. Ура! Первый выходной. «Цветочная открытка» еще не настолько успешна, чтобы нанимать продавцов и отдыхать самим.

После пьянки моя голова раскалывается и требует спокойствия. В выходные родители обычно уезжают в деревню к бабушке. Тим едет с ними. А я отшельником остаюсь дома. К моему большому счастью.

Открываю голубые шторы и поражаюсь яркости солнца. Я чуть не ослепла от обилия света. На мне все еще короткое золотое платьице, а босоножки лежат в углу. Снимаю с себя наряд и вижу царапины сбоку от живота. Черт, я же потеряла паспорт. Сейчас еще и возня с документами начнется. Родители меня уничтожат. Ну и правильно. Я бы также сделала со своей непутевой дочерью.

Когда моюсь в душе, слышу стук в дверь. Как же не вовремя. Я не собираюсь открывать. Это точно не ко… а вдруг ко мне? Вдруг это Джим? Боже, воспоминания ночи резко всполошили меня. Стало так приятно. Надо скорее напялить халат и открыть дверь. Не могу допустить того, чтобы Джим ушел.

С мокрой головой и босыми ногами бегу по коридору и резко открываю дверь.

– Привет, секси, – говорит довольно Сэд. Разочарованно закрываю дверь перед его носом. Встаю около зеркала и расчесываю длинные волосы. Мажу корни никотиновой кислотой, чтобы укрепить. Сэд все равно открывает дверь и заходит. – Твой брат очень волнуется. Мы с ним даже поссорились.

– Да я видела, как вы стояли в клубе и бурно что-то обсуждали.

– Хм. Я думал, ты была в отключке.

– Что тебе надо? Тима здесь нет.

– Принес тебе паспорт. – Я круто поворачиваюсь на носочках и смотрю на его протянутую руку.

– Ого, спасибо… спасибо большое. Не думала, что вообще найду его. – Начинаю смотреть на него другими глазами. Его гирлянда сегодня не такая яркая, как вчера.

– Да не за что. Теперь и умереть можно.

Я морщусь от его дурацких слов, беру документ и убираю в шкаф.

– Ладно, дело сделано. Я пошел.

– Ты можешь зайти на чай. – Я считаю, что как-то не гостеприимно с ним разговариваю. Он все-таки нашел паспорт и привез.

– Да нет. Здесь делать нечего. Будет скучно, как при смерти. – Он подмигивает мне глазом, и я вижу сияние ярчайшей лампочки гирлянды.

– Ладно. – Я улыбаюсь. Сэд понимает, что нам будет стремно сидеть вместе. За столом. За чаем. Еще и после вчерашней трубочки. Боже, зачем только я обсасывала ее при нем. Провожаю его, закрываю дверь и напоследок говорю, – Спасибо еще, что дал вызвать такси!