Чтение онлайн

– У вас у самих в команде один из… ее сородичей, – напомнил Глеб.

Вампир вскинулся, но рыжий, не глядя, остановил его движением руки.

– Он ушел из так называемого Дома, и он не разделяет точку зрения тех, кто хочет держать людей как скот.

– И укрывается, как трус, за спинами других! – послышался холодный насмешливый голос.

Вперед шагнула Ангелина. Легким движением отбросив в сторону зонт, она стояла теперь под усиливающимся дождем и казалась особенно хрупкой и красивой.

– Никогда не укрывался и не собираюсь! – вампир отвел руку пытавшегося удержать его товарища и встал напротив вызвавшей его девушки.

Оба молча смотрели друг на друга, но Северин заметил, что тонкие пальцы Ангелины сжались в кулаки, а лицо напряженно застыло. Он опустил взгляд ниже и с удивлением заметил, что трава между двумя вампирами волнами колышется навстречу друг другу, словно полки, сходящиеся в битве. Траве было больно, парень явственно почувствовал это. Какой же силы напряжение пробегало по ней! Это была настоящая дуэль, пусть даже почти незаметная для постороннего взгляда.

Трудно сказать, сколько продолжался этот безмолвный поединок, казалось, само время застыло, но вот вампир сделал неуверенный шаг назад с гримасой боли и недоумения.

И тут же черноволосая девушка, в которой Северин легко угадывал мастера боевых искусств, метнула что-то в Ангелину. Вампирша, уже ощущавшая вкус победы, но еще вплотную занятая своим противником, не успела уйти из-под удара, пришедшегося точно в висок, и рухнула на мокрую траву.

Ярость опалила Северина. Он прыгнул, чувствуя, как в прыжке меняется тело, и слыша краем еще человеческого сознания крик Глеба: «Не надо!», но уже не успевая на него отреагировать.

Он метил в горло врага, но неожиданно промахнулся. Девушка крутанулась на месте и нанесла удар ногой ему в морду, прямо в чувствительный нос. Волк взвыл от боли и снова ринулся на нее. На этот раз достал, вцепился в предплечье, чувствуя во рту пьянящий вкус крови.

Но бок тут же обожгла боль. Стало горячо. Противная девчонка умудрилась воспользоваться ножом. Теперь зверь окончательно завладел им. Волк рванулся к горлу врага, наконец опрокинув его наземь. Шея у девушки оказалась беззащитной, и под тонкой кожей отчаянно пульсировала вена. Сейчас он вспорет ее острыми клыками и насладится предсмертной судорогой…

Но вдруг между ним и добычей втиснулся кто-то.

Волк яростно взвыл. Глупый человек – нельзя становиться между хищником и его жертвой. Он клацнул зубами. Ничего страшного, если вместо одного придется перегрызть сразу два горла, но в нос ударил знакомый запах. Смутно знакомый голос кричал что-то, пытаясь добраться до его сознания.

Девочка… хрупкая человеческая девочка, пахнущая чем-то сладким и нежным, не побоялась встать на его пути… Разве она не осознает опасности? Разве не догадывается, какие острые у него клыки, какие сильные лапы?.. Зачем она здесь?..

Волк тряхнул ушами. И недоумевающе негромко рыкнул.

– Они вызвали подмогу! Уходим! – донеслось до него словно откуда-то издали. – Северин! Ну послушай же!

У нее было имя, он вспомнил его, и одновременно вспомнил и то, что безмерно перед ней виноват. А она храбрая, даже отчаянная…

Плечи опустились, и Северин закрыл руками лицо, смутно осознавая, что это уже действительно руки, а не лапы…

– Уходим, – кто-то потянул его, помогая подняться.

Рассеченный ножом бок по-прежнему болел, но рана уже закрылась. Все же хорошо быть оборотнем… Он медленно убрал от лица руки. Трава была щедро сбрызнута кровью. Коротковолосая, с прической под мальчика, девушка тоже поднималась с земли. Ее плечо было серьезно разорвано.

– Еще встретимся, – проговорила она, шипя от боли и злости, словно рассерженная кошка.

– Не рыпайся, Лора! – остановил ее рыжий.

Все-таки хорошо, что он ее не убил. Конечно, она враг, но, вместе с тем, девушка… Как же вовремя его остановили… Северин оглянулся. Динка уже шла в сторону дороги, и спина ее была безупречно прямой и вопиюще равнодушной.

– Надо было все же вспороть ей глотку! – заявила Ангелина. Она уже вполне пришла в себя, только ссадина на виске свидетельствовала о недавнем инциденте.

Он не ответил. Провел ладонями по лицу, размазывая кровь и дождевую воду. На душе было ужасающе пусто. Он снова терял над собой контроль, но Динка… как могла она так беззаботно относиться к собственной жизни?! Северин, как никто другой, осознавал, что она оказалась всего на волосок от смерти. Он мог ее убить. Ее – самое ценное, что у него есть в жизни. Ту, кем он по-настоящему дорожит. И от этой мысли все волоски на теле встали дыбом, а мышцы скрутило судорогой.

И как после этого он смог бы жить?

Да никак!

Прежде чем сесть в машину, Глеб оглянулся. Их не преследовали. Вторая группа, по крайней мере ее лидер, не хотела открытого столкновения.

Интересно, соперники оказались здесь же, потому что пришли к тем же выводам или просто проследили от монастыря?.. Но, в любом случае, в расчетах, скорее всего, ошибка. Шапка Мономаха не может быть спрятана в этом месте. Получается, сегодняшнее приключение напрасно.

Но что сделано неверно? Может, проблема в расшифровке? Или надпись имеет продолжение, которое, возможно, вообще не дошло до наших дней – ведь сколько храмов за прошедшие века было уничтожено или просто пострадало, потеряв незначительную вроде деталь оформления.

Если так, задача останется неразрешенной.

Но надо рассмотреть и другие варианты.

«От ворот налево…» – мысленно повторил Глеб, глядя на монастырские ворота, и вдруг рассмеялся.

– Я дурак! – объявил он недоуменно и даже испуганно глядящим на него друзьям. – Просто законченный идиот. Ну конечно, от каких ворот мы считаем?..

Первой, конечно, поняла его Саша, она всегда понимала его лучше других.

– Ты хочешь сказать, что раньше ворота располагались в другом месте?.. – спросила девушка и обернулась к Динке: – Сможешь отыскать?

Та быстро защелкала клавишами и уже спустя минуту объявила:

– Готово. Вот примерный план княжеской резиденции.

Глеб взглянул на экран и кивнул. Ошибка оказалась, что называется, налицо. В спешке он не учел самого простого: в то время, когда была спрятана корона, здесь находился не монастырь, а княжеский замок, и его ворота располагались совершенно в другом месте.