Чтение онлайн

— Не очень-то сообразительный, раз не смог додуматься разбить окно и, как ты, спуститься по пожарной лестнице.

— Не сравнивай меня с ним. Я спустился с десятого на восьмой, а ему пришлось бы пилить с десятого этажа на первый через девять лоджий, то есть через девять квартир. А людям не нравится, когда залезают на их лоджии. В таких случаях они вызывают милицию. К тому же в вашем доме половина люков наверняка наглухо заделаны, и мне просто повезло.

— Если все так, как ты говоришь, то я не понимаю, что случилось с Витькой Пузы-ренко?

Вдруг Вадик шлепнул себя ладонью по лбу.

— Совсем забыл, — сказал он, доставая из кармана сложенный вдвое листок. — Старый стал, памяти совсем нету. Пора таблетки пить от этого… как его…

— От склероза.

— Во-во, от него. — Вадик передал Дине листок и сказал: — Я вырвал его из блокнота, а блокнот нашел в письменном столе в семьдесят пятой квартире. Он лежал рядом со школьной тетрадкой Ирки Медведевой.

Посмотри, тебе о чем-нибудь говорят эти числа? Может, это расписание уроков или еще какая-нибудь школьная лабуда?

— Ты хочешь узнать, кому принадлежат эти записи, Ирке Медведевой или Кристине?

— Вот именно. Если Ирке, то можно этот листок спокойно выбросить, а если Кристине, то придется поломать башку, чтобы расшифровать эту филькину грамоту.

Дина стала внимательно рассматривать загадочные надписи, сделанные шариковой ручкой на блокнотном листе:

— Ну как? — спросил Вадик, когда Дина, задумчиво нахмурившись и беззвучно шевеля губами, стала в третий раз перечитывать первые три строки. — Тебе это о чем-нибудь говорит?

— Ярослав — это, разумеется, мужское имя, — не отрывая глаз от листка, произнесла Дина. — Что означают числа во второй и третьей строке, я не знаю. Следующие первые два ряда цифр — это числа и месяцы: двадцатое июня, двадцать пятое июня и так далее. А что означает число пятьдесят — для меня загадка. Во всяком случае, я запросто могу узнать, кому принадлежат эти записи, надо только позвонить Ирке Медведевой и спросить у нее, — сказала Дина и подошла к телефону.

— Не спеши, позвонить ты всегда успеешь, — остановил ее Вадик. — Сначала давай подумаем, что делать, если окажется, что эта бумажка принадлежит Кристине? Ведь можно целый год биться тыквой о стену, но так и не въехать, что означают эти каракули.

— Что ты предлагаешь?

— Конкретно по жизни?

— Чисто конкретно.

— Понимаешь, мне тут одна мысль пришла, — задумчиво произнес Вадик. — Я бы даже сказал, супермысль. Не мысль, а…

— Покороче нельзя? — перебила Дина.

— Можно. В общем, когда я разбивал окно в семьдесят пятой квартире, я вдруг подумал: а кто будет вставлять новое стекло вместо разбитого? И вообще, кто будет отвечать, если в квартире случится, например, пожар или потоп? Если сломается унитаз и зальет соседей, кто заплатит им за моральный ущерб?

— Тот, кто залил, конечно, — недоуменно посмотрела на него Дина. — Что ж тут непонятного?

— То есть если Кристина что-нибудь испортит, то отвечать будет она?

— А по-твоему, кто? — нахмурилась Дина. Она смотрела в хитрые глаза Вадика и не понимала, зачем он задает эти глупые вопросы. — К чему ты клонишь?

— Нам нужна информация о Кристине, чтобы выйти на след Пузыря, так?

— Ну так, так! Перестань ты тянуть кота за хвост, что у тебя за манера! Если придумал что-нибудь дельное, то говори! — раздраженно поторопила его Дина.

— Информацию о Кристине нам поможет раздобыть Ирка Медведева! — воскликнул Вадик и с видом победителя посмотрел на Дину.

— Фу. Это и есть твоя супермысль? — не скрывая разочарования, спросила Дина. — Ты ждешь аплодисментов? Их не будет, потому что это не супермысль, а суперглупость. Как Ирка раздобудет информацию о совершенно постороннем, незнакомом человеке?

— Ох, как же ты не понимаешь?! — с досадой воскликнул Вадик. — Ведь это просто, как табуретка! Кристина снимает квартиру у Иркиных родителей, значит, они знают ее фамилию, адрес, место работы! Ведь ты сама говорила, что за пожар и за потоп будет отвечать Кристина. Вдруг она что-нибудь отчубучит, забабахает — и сбежит? Чтобы ее найти, хозяева квартиры должны знать, где ее искать, то есть ее адрес, место работы и всякое такое. Позвони Медведевой, пусть она порасспрашивает родителей о Кристине.

— Вообще-то, мысль неплохая, — неохотно согласилась Дина. — Но Ирка такая любопытная, она обязательно спросит, почему я интересуюсь Кристиной.

— Соври что-нибудь, — посоветовал Вадик.

— Ладно, что-нибудь придумаю, — сказала Дина и, подняв трубку, стала набирать номер. — Заодно и про блокнот спрошу, из которого ты вырвал этот листок. Как он выглядел?

— Синенький такой… В общем, обыкновенный блокнот, только листы не склеены, а прошиты металлической спиралью.

Пока Дина говорила по телефону, Вадик сходил в ванную и вымыл руки, которые он испачкал, перелезая с лоджии на лоджию.

— Можешь меня поздравить: я узнала адрес Кристины, — сказала Дина, когда Вадик вернулся в комнату. — Улица Садовая, дом шестнадцать.

— Надо записать. — Вадик записал адрес на листе блокнота, который он нашел в семьдесят пятой квартире, и спросил у Дины: — А квартира какая? Улицу и номер дома ты назвала, а номер квартиры не сказала.

— Номера квартиры нет. Кристина живет в Сергиевом Посаде, в собственном деревянном доме за высоким забором. Медведевы живут в Соседнем доме, поэтому Ирка знает адрес Кристины и с самой Кристиной немного знакома.

— Ты спросила у нее, чем занимается Кристина?

— Спросила. Она художница-гравер, вырезает рисунки на металле, на дереве, а потом на специальном станке делает отпечатки этих рисунков — гравюры — и продает их. Про блокнот я тоже спросила. Иринка Медведева сказала, что никогда в жизни не покупала блокнотов с металлическими спиралями, потому что острые концы этих уродских спиралей все время за что-нибудь цепляются… особенно за колготки.

— Понятно, значит, блокнот принадлежит Кристине, — сказал Вадик и задумчиво посмотрел на листок с загадочными надписями. — Что-нибудь еще ты узнала?