Ловушка на Заркасе
Шрифт:
Зинн сделал предупреждающий жест.
– Ох, нет, мсье Лоран, это жжется и объедает кожу.
– Так что делать?
– Часто поджигают…- сказал Зинн с неуверенным жестом.
– Ладно, вопросов нет, друг! Мы должны зажариться, чтобы избавиться от этой гадости. Ладно, я вижу, что на них нечего рассчитывать. Дарсель, я буду тебя держать, а ты постарайся вытащить ноги из сапог.
– А потом что?
– Увидишь.
Дарсель прислонился к Лорану, который держал его подмышками. С осторожностью и не без труда он вытащил одну ногу.
– Я же не могу поставить ее на землю,- сказал он, оглядываясь вокруг.- Что мне делать?
– Внимание!
– предупредил Лоран.
– Сейчас я присяду, а ты сядешь ко мне на плечи. Не упади только!
Одной рукой держа друга, он снова взял карабин другой рукой и, воткнув дуло в землю, воспользовался карабином, как тростью. Затем он медленно согнул колени, поглядывая на красную траву, которая уже оплетала дуло. Он почувствовал на согнутой спине вес Дарселя.
– Готово!
– сказал тот.
– Хорошо. Теперь встань на меня и прыгай за пределы красной травы. К счастью, мы не слишком углубились в нее. Ты можешь прыгнуть на полтора метра?
– Попробую. С такого положения это не слишком удобно.
Лоран почувствовал, как инженер надавил ему пятками на лопатки, затем, после предупреждения, Дарсель прыгнул. Напряженное тело Лорана сразу получило разрядку, и он чуть не упал.
Опираясь на карабин, он встал, потирая почки. В двух метрах от него Дарсель подплясывал от боли: острый шип ему вонзился в подошву. Лоран расхохотался.
– Ты удачно отделался,- сказал он.- Давай выдергивай шип и займись своим дружком, если желаешь. Стебли уже добрались до верха моих сапог. Самое время поторопиться. Можешь ли ты пронести меня на полтора метра?
– Нет,- сказал Дарсель,- но я сделаю лучше.
Он опустился в небольшую впадину и вытащил два камня величиной с голову. Он уложил их возле красного пятна и пошел за другими.
– Теперь хватит,- сказал он, кладя камни в траву, как кладут их в воду для перехода.
Остальное было легко. В последний момент Лоран выстрелил в землю, одновременно сильно дернув оружие, на гладком металле стебли держались плохо, однако Лорану пришлось еще дважды повторить маневр.
Они вернулись к носильщикам, и те громко восхваляли их мужество. Зинн обезоруживающе сказал от имени всей группы:
– Если бы мы не кричали так громко, вы бы зашли бы вглубь!
– Спасибо,- сказал Лоран с горечью.- Мы не забудем этого доброго жеста.
Зинн, казалось, был удовлетворен: по его мнению, это было справедливо.
– Достань нам сменные сапоги!
– резко рявкнул Лоран.
Зинн бросился открывать ящик, не скрывая удивления перед столь резкой переменой тона.
Прошло много дней. Земляне шептались в тени палатки.
– Ты уверен в дозе?
– спросил Дарсель.
– Из предосторожности я положил две таблетки в каждый арбуз. Теперь носильщики набиты наркотиком. Сейчас посмотришь.
Он выполз на четвереньках из палатки и сделал несколько шагов к костру туземцев. Те храпели перед красноватыми углями. Лоран обернулся, чтобы посмотреть, следует ли Дарсель за ним. Дарсель остался позади, но не сводил глаз с товарища.
Лоран подмигнул и поднял руку и изо всех сил шлепнул по выпуклой ляжке Зинна. Шлепок прозвучал, как удар хлыста,, но Зинн не пошевелился.
– А Гозо?
– прошептал Дарсель издали.
– Что? Ты можешь говорить громко.
– А Гозо?
– громче повторил Дарсель.
– Ах, этот!
– сказал Лоран, возвращаясь к палатке.- На его счет я спокоен. Ну, для гарантии…- он взял свой карабин.- Для гарантии я сейчас его ликвидирую,- сказал он громко.
Дарсель схватил его за руку. Лоран опять подмигнул и вернулся к туземцам. С карабином в руке он подошел к Гозо, правильное дыхание которого заставляло дрожать лоскуты кожи, едва державшиеся на его плече. Лоран повторил, что собирается ликвидировать Гозо, приставил дуло карабина к его виску, а другой рукой вытащил из-за пояса пистолет и выстрелил в небо.
Гозо даже не дрогнул.
– Путь свободен!
– объявил Лоран.- Пошли? Через несколько минут они покинули лагерь и углубились в лес. Кроме оружия, каждый нес рюкзак.
Пройдя первый километр, они думали только о заркасцах, один из которых мог проснуться и пойти за ними. Но это означало бы, что туземцы способны на очень тонкую игру.
Немного позднее Лоран вышел из своей задумчивости и полностью осознал, что эта ночная прогулка имеет точную цель, что потерпевший аварию Треугольник находится всего в нескольких километрах и они вот-вот подойдут к нему. Легкий трепет, сладостный и одновременно неприятный, пробежал по его телу.
Как если бы мысли Дарселя шли по тому же курсу, он спросил:
– Увидим ли мы моих обезьян с котовьей головой? Лоран молча улыбнулся, а Дарсель заявил, что по его мнению, потерпевшие кораблекрушение должны были сесть на борт трех последних Треугольников, так что первая машина должна быть абсолютно пуста. Лоран покачал головой.
– Они наверняка оставили часовых,- сказал он.- Они не могли оставить Треугольник без охраны, чтобы на него глазел первый встречный. По-моему, они собирались поднять его на воздух, но чего-то ждут.
Он вдруг резко остановился, так что Дарсель налетел на его спину.
– Почему ты остановился?
– спросил инженер.
– А что, если…- начал Лоран, но не закончил.
– Что если?
– допытывался Дарсель. Лоран снова пошел вперед.
– Нет, ничего, дурацкая мысль.
Дарсель не настаивал. Он не мог видеть складку на лбу Лорана. А Лоран думал: «А если машина охраняется бомбой? И если она взорвется?» Он решил, что не стоит беспокоить товарища такими предположениями.
Между деревьями появился свет, похожий на свет луны. Люди шли на четвереньках по вонючей грязи. Между ними и источником этого света оставалось два или три черных ствола, последняя защитная решетка.
Они миновали одно дерево, потом другое. Вжав голову в плечи, Дарсель перенес свои иллюзии защиты на простые кусты. Он беспрерывно повторял с идиотской настойчивостью:
– Там еще много кустов, там еще много кустов… Эти литении помогли ему без большой тревоги миновать последнее дерево.
Они проползли чуть дальше. Внезапно Лоран остановился.
– Смотри!
Стиснув зубы, Лоран и Дарсель медленно просунули голову между листьев и увидели…
Гигантская трапеция желтовато-розового цвета высотой в сотню метров наискось стояла в мягкой земле среди поляны, которую, без сомнения, она сама же и расширила, потому что окрестные деревья были повалены и на них по диагонали шли крупные фестоны лиан.