Чтение онлайн

Грег следил за дорогой.

– Вот! – вскрикнула Марта, тыча дрожащим пальцем в лобовое стекло. – Заедем к Тейлорам, может, она зашла к ним, она же дружит с их девочкой, ты помнишь?

– Тейлоры переехали, дорогая.

– Ах, я и забыла… а куда?

– Куда-то к югу, ближе к морю. – Грегори указал на следующий дом. – Давай заедем туда…

– Конноры? – удивилась она, наморщив лоб.

– Угу…

– У них этот Джеффри, такой противный… Чего бы наша дочь у них забыла?

– Ну, мало ли, – Грег завернул к дому, – этих подростков не поймешь.

– Ты что-то знаешь? – Марта посмотрела на мужа.

– Знаю что?

– Они что, встречаются? – Она вылупила на него свои уставшие глаза. – Моя дочь и этот Джеффри Коннор?

– А чем он плох?

– Вот уж не надо, – протянула Марта. – Я все могу понять, но этот пацан, кем он станет? Чистильщиком кондиционеров?

– Чем тебе кондиционеры-то не угодили? – Он завернул к гаражу мистера Коннора, где почти всегда было свободно. Тот не ездил уже десять лет.

– Наша девочка достойна лучшего, а не этого обалдуя. – Марта захлопнула дверь.

Грег звонил в заунывный звонок.

– И с чего ты решил, что она может быть здесь? – ворчала Марта. – Вместо того чтобы объехать всех ее подруг, мы стоим тут и тратим драгоценное…

– Привет, Грег, – дверь открыл невысокий мужчина с большим пивным животом. – Марта, приятно видеть, – кивнул он ей.

– И мне, – криво улыбнулась она, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь.

– Чем обязан… ой, – он выпустил хмельную отрыжку, – простите.

Марта поморщилась, но промолчала.

– Наша дочь не у вас? – спросил Грегори.

– У нас… – Кивнув, мистер Коннор снова рыгнул. – Была у нас еще десять минут назад, Джефри пошел ее провожать.

– О господи, – Марта всплеснула руками, – я думала, что-то случилось…

Она как-то вся обмякла и облокотилась на мужа. Тот едва успел ее удержать.

– Да все как всегда, – сказал мистер Коннор и посмотрел на Грега. – Она раз в четвертый уже сбегает, да? В прошлом месяце пару раз, на прошлой неделе, – теперь он смотрел на Марту, – и вот сейчас…

– Да… – Грег потупился.

– Подростки, что с них взять, – сосед заулыбался, – сами такими были.

– Я никогда не была, – возмутилась Марта.

– Охотно верю. – Мистер Коннор снова посмотрел на нее. – Может, зайдете?

– Нет-нет, мы домой, – сказал Грег и повел жену к машине.

На обратном пути то ли от перенесенного стресса, то ли от свалившейся за день усталости Марта заснула, припав к боковому стеклу, а проснулась уже дома в постели.

– В конце концов, совсем необязательно, что это тот же самый убийца.

– Но ты же понимаешь, что все признаки…

– А всех с ножевыми давай запишем на одного преступника.

– Не каждый день убивают женщин отбивным молотком…

В отходящем от сна мозге Маркуса еще долго спорили вчерашние голоса. Это были Крис и Итан. Они стояли за приоткрытой дверью стеклянного кабинета Итана и говорили тактичным шепотом, чтобы, не дай бог, он их не услышал. Этот шепот был громче крика, и Маркус слышал все. Ему казалось, он даже видел их лица за этой стеклянной коробкой, прикрытой желтоватыми жалюзи.

Итан закурил и причмокнул.

– Я понимаю, что убили Кейси, такая трагедия…

– Ее звали Кэтрин!

Этот болван оказался тем еще кретином.

– Верно-верно, Кэтрин, но разве это дело поручили вам? – звучал все тот же противный голос.

– Дело Сильвии вел Маркус.

– И что это меняет? Он же, по-моему, не раскрыл его, или я что-то путаю?

Кристофер молчал.

– Кстати, – Итан причмокнул еще раз, – его разве не отправили в отпуск?

– Да пошел ты к черту!

– Сейчас я сделаю вид, что ничего не слышал, и только из-за сочувствия к Маркусу.

– Иди ты со своим сочувствием…

Маркус открыл глаза. Все тот же свет заливал комнату, морозный и ясный, – он забыл зашторить окно. Так и уснул вчера посреди дня, хотя все дни были похожи на вечер. Только сейчас прояснилось. Чертово солнце осветило полкомнаты, прошлось по полу, по низу кровати, по ее остывшему следу…

Крис сказал, что пойдет к начальству и попросит, чтобы это дело поручили ему.

Маркус сел на кровать.

К черту начальство. К черту этого Итана. Он все сделает сам.

Уже начинало смеркаться, когда гроб опускали в землю. Все это время Маркус пытался не смотреть на жену, он не смотрел на нее, даже когда прощался, – так и склонился возле гроба, не глядя. Лишь отряхнул с ее пальцев мокрый растаявший снег.

Делали все очень быстро.

Маркус не чувствовал боли, он не чувствовал почти ничего. Одна пустота, бесконечная, темная, вязкая. Она поглощала его, засасывала своей зыбучестью. За его спиной плакала Аннет. Кристофер пытался поддерживать брата, ухватив его за руку, но, кажется, держался за него сам.

– Как это несправедливо, – повторяла Аннет, – этого не должно было случиться, не должно…

Кристофер покосился на жену. Она лишь всхлипнула, сжала дрожащие губы и проглотила плач.

Да, Аннет права, этого не должно было случиться. Если б он работал лучше, если б поймал мерзавца тогда, два года назад, Кэтрин была бы жива…

Земля закрывала лакированную крышку покатого гроба – каждый из присутствующих бросил свою горсть земли. Кто-то произнес краткую речь о том, как рано и несправедливо, о том, как будет не хватать и что на все воля божья, а потом все замолчали. Все молчали и смотрели на Маркуса. Он тоже на всех смотрел. Они ждали от него чего-то… ах да, ему нужно было что-то сказать, еще тогда, когда гроб был открыт, и сейчас хоть пару слов…

Он молчал.

– Давай я, – сказал Кристофер.

Маркус отошел за него, потом за Аннет, потом за еще одного человека и еще, он уже стоял за толпой. Кем была эта толпа, он не знал, никого из них не помнил. Ему казалось, он путает лица; все они скакали перед ним, перемещаясь с одного на другое, а потом слились воедино, в одно большое траурное пятно. Толпа сочувствующих незнакомцев и дальних родственников, все они завывали и вздыхали, всхлипывали похоронным шепотом, скрипучим гулом, убивающей жалостью. Маркус отделился от них. Через несколько могил от него проходили еще одни похороны, людей там было в два раза больше. Они тоже говорили и рыдали и… смотрели на него всей толпой. Или ему показалось… У Маркуса затрещало в висках. С чего бы им на него смотреть? Но нет, один из них точно не сводил с него глаз. Человек был в затемненных очках; шарф перекрывал половину лица, ворот пальто поднят на затылок. Человек смотрел на него.