Ловушка
Шрифт:
Саша прогуливалась вдоль набережной и неожиданно стала вспоминать то хорошее, что было в ее неудавшейся семейной жизни. Эдик значительно раздвинул рамки ее мира. Он посещал с ней выставки, возил в картинные галереи, во многих городах они посетили такие дорогие рестораны и казино, о которых Саша даже не помышляла. Тогда она с радостью окунулась в этот новый для нее мир. Почему-то вспомнилось, как муж покупал ювелирные украшения, он предпочитал, чтобы она надевала их как можно чаще. Правда, Александре это не нравилось, ей казалось, что он нарочно демонстрирует ее друзьям. Как породистую лошадь в дорогой сбруе. Она так погрузилась в воспоминания, что далеко не с первого раза услышала, что пришло очередное сообщение. Девушка достала многострадальный телефон, решив прочитать их все скопом.
К концу прочтения столь увлекательного опуса у нее заалели щеки. Затем, видимо, снизошло вдохновение, поскольку Саша принялась строчить ответы, одну за другой смс-ки; и уже приблизительно после пятой Костя, позвонив, в ультимативной форме потребовал не двигаться с места, и, спустя 10 минут, на своей машине забрал ее с набережной, и выглядело это практически как похищение.
ГЛАВА 6
Время понеслось с невероятной скоростью. Рабочие споро занялись ремонтом: вначале, пока ломали стены и обдирали потолки, Саша ночевала в гостинице, но как только в полуразрушенной квартире стало возможно свободно дышать, она вернулась к «месту боевых действий» — так теперь называли квартиру Макс и Полина.
Костик отчаянно ругался и требовал, чтобы Александра переехала к нему, благо у него было свое жилье, но она упорно отказывалась, это было бы слишком для ее и без того потрепанного эмоционального состояния; она и так иногда ловила себя на том, что утратила ощущение реальности. Дни были неимоверно загружены, но по утрам порой приходилось напоминать себе, что она на работе, что желанный человек рядом — не сон. И не на один день. И даже не на одну неделю… Хотя он порой вел себя так, словно это их последний день. Никогда раньше ей не доводилось встречать мужчину, который бы испытывал такую неукротимую страсть к ней. Костя часто задерживался на работе допоздна, но практически каждую ночь он неизменно стоял на пороге ее временного пристанища. Однажды он пришел к двум часам ночи, когда Саша уже забылась беспокойным сном. Это был последний рабочий день недели, на предприятии должна была состояться корпоративная вечеринка по случаю заключения очень выгодного контракта, и Саша старалась не думать о том, что происходит на всех этих «корпоративах». (В свое время она побывала на некоторых таких «празднованиях», и была неплохо осведомлена о нравах, царящих в обстановке своеобразной вседозволенности). Поэтому, когда в два часа ночи раздался стук в двери, Саша не знала, радоваться ей, или огорчаться.
Костя, видимо, прибыл прямо с вечеринки, в костюме, со сбившимся на бок галстуком, принеся с собой запах дорогого парфюма, сигарет и алкоголя. Молодой человек был бессовестно великолепен и невообразимо пьян. До этого дня он имел обыкновение перед визитом заехать к себе переодеться, чтоб не испортить одежду, и принять душ. На вопрос, почему он не поехал домой, Костя ответил: «не знаю», лег на единственную кровать прямо в своем дорогущем костюме и отключился. Саше ничего не оставалось, как пойти на кухню заварить кофе, поскольку сон ей теперь не грозил.
Утром Костя долго бубнил и сокрушался из-за испорченного пиджака, дескать, могла бы и раздеть, или хотя бы заставить раздеться, но умолк, когда Александра посмотрела на него своим замораживающим взглядом, пробормотал что-то насчет ведьмы и ретировался на кухню пить кофе. Домой он ехать отказался, пол дня проведя у Саши за чтением документов, пока Александра отсыпалась. Открывая периодически глаза и видя его, склонившегося над бумагами, Саша испытывала странное… счастье?!. и никакие рабочие с их шумом не могли прогнать это необыкновенное ощущение. Именно эту идиллическую картину застали хозяева, зашедшие посмотреть, как ведутся работы, они с понимающим видом переглянулись, но ничего не сказали. Фактически именно после этого небольшого инцидента скрыть их связь было уже невозможно, да и не нужно.
Саша на удивление быстро сошлась с Полиной. Будущая мамочка занималась ремонтом увлеченно и с воодушевлением, обсуждала с Александрой мелочи и нюансы, такие незначительные для мужской половины и такие важные для женщин. Она искренне радовалась, когда с ней соглашались, и с восторгом воплощала в жизнь свои идеи с Сашиной помощью. Возможно, их своеобразной дружбе способствовало то, что каждая из девушек была по-своему уязвима: Саша медленно реабилитировалась после развода, а Полина порой переносила свое новое состояние не очень хорошо, ее донимал токсикоз, частые смены настроения, забывчивость — из-за всего этого в конечном итоге доставалось мужу, который, по ее же словам переносил все эти перемены со стойкостью, ранее ему несвойственной.
Молодые женщины почувствовали друг в друге родственные души, и иногда вели долгие, даже откровенные беседы. Как-то так получилось, что Саша выложила Полине историю своей жизни, почувствовав огромное облегчение от возможности рассказать правду. Полина искренне негодовала и громко возмущалась событиями, произошедшими перед отъездом.
— А почему ты не сняла до сих пор обручальное кольцо?
— Ну… во-первых, оно сделано по моему эскизу (кольцо было необычно, его украшали несколько крохотных бриллиантинов, размещенных в углублении по диаметру кольца) и я рассматриваю его скорее как украшение. Во-вторых, с ним я чувствую себя в некоторой безопасности от… излишнего внимания. К тому же, если я сниму его… как тебе объяснить… Учитывая самомнение…
— А, поняла. Наверное, так даже правильнее. Костя осторожен и не терпит обязательств. Поэтому твоя обручалка дает ему определенную свободу, как ни странно это звучит. Слушай, может, поэтому он к тебе так прикипел? Даже Макс удивлен его постоянством, прости, конечно, но раньше подружки менялись со скоростью звука.
— Полагаю, это естественно… С его внешностью…
— Дело не только во внешности. В нем есть некая… бесшабашность, неуловимость, вызывающая азарт у женщин. Каждая считает, что именно она будет той единственной, в которую он, в конце концов, влюбится. Но беда в том, как мне иногда кажется, что он вообще не способен любить. Костя — преданный друг. Вероятно, этим преданность для него и ограничивается. Я не хочу тебя обидеть, тебе ведь и так пришлось нелегко. Может, как раз тебе и доступно то, что невозможно для других…
— О, нет!.. это непосильная задача, я даже мысли такой не допускаю. Ему от женщин нужны только любовные победы, я не хочу участвовать в этом марафоне.
Нет! Только не теперь!.. Ей довелось уже пережить одно предательство. Боль, которую она испытала, была слишком сильной, она до сих пор от нее не оправилась, и не хотела больше проходить через это. Ни при каких условиях. С безжалостной честностью Саша призналась себе, что Костя не для нее. Он вообще ни для кого. К несчастью, она уже привязалась к этому парню — этого никогда не должно было произойти. И дело не в том, что он необыкновенно хороший любовник, было в их отношениях необыкновенное ощущение интимности, единения. Саша влюбилась. Ужасно глупо! И по иронии судьбы влюбилась в человека, который может причинить ей боль гораздо большую. Если она будет настолько глупа, что доверится ему, удар будет слишком сильным. Пострадает не только гордость. Но отчего так ноет сердце, и душа болит при мысли о неизбежной разлуке? «Хотя, кто знает, вот уж третьи сутки, как уехал. В командировку. Вспоминал ли он хоть раз о ней?..»
Жуткий грохот перфоратора прервал размышления. В таком шуме продолжать разговор было практически невозможно. Когда шум стих, она расслышала, что кто-то стучит в двери.
— О!.. легок на помине.
— Откуда ты заешь, что это он?
— Знаю. «Как кошка знает своего хозяина. Приехали… Привет, ромашки…»
Он выглядел усталым, элегантный костюм слегка примят, галстук приспущен, а две верхние пуговицы на рубашке расстегнуты. Сердце Александры привычно екнуло и забилось быстрее. Даже усталый и небрежно одетый, он выглядел сногсшибательно. Она сразу попала в неистовые объятия.
— Как ты приятно пахнешь, — раздался над ухом горячий шепот, тепло его дыхания обезоруживало, Саша, не раздумывая, прильнула к нему, такому… родному. Она потом ужаснется, а сейчас… сейчас она наслаждалась его присутствием, запахом, близостью.
Костя начал что-то говорить, но ничего невозможно было расслышать из-за душераздирающего скрежета.
— Господи, да что это так грохочет? А… Сашуля, мне бы в душ с дороги.
— Душа нет сейчас. Кран подойдет? — увидев выражение его лица, она чуть не рассмеялась. Ей вообще хотелось все время смеяться, когда он был рядом.