Чтение онлайн

Психологические игры — стереотипные, автоматические, неосознаваемые формы жизни человека.

У каждого человека свой набор игр. Большинство из них человек наследует от родителей и передает эту эстафету дальше – своим детям. Любая игра осуществляется последовательно и поэтапно.

Американский психолог Эрик Берн описал формулу любой игры, включающую шесть стадий: крючок + клев = реакция – переключение – смущение – расплата. Подробнее об этом можно прочитать в его знаменитой книге «Игры, в которые играют люди».

Индивид, пребывающий в состоянии игры, лишен возможности выбора и влияния на свою жизнь – он лишь актер, хорошо усвоивший свою роль в этой игре.

Эмоциональные механизмы ограничения сознания

Справедливости ради необходимо отметить, что эмоциональные ограничения сознания формируются в жизни человека раньше, чем когнитивные. К ним я бы отнес следующие.

Страх – относится к базовым эмоциям. Это наиболее сильный и универсальный механизм остановки психической жизни, буквально замораживающий ее.

Стыд и вина – социальные эмоции. Они возникают в психической реальности человека благодаря другому и появляются на психической сцене позже страха. Вина и стыд в норме регулируют социальные отношения. В том же случае, когда их интенсивность становится слишком высокой, они приобретают качества токсичности и способны «замораживать» человека не хуже, чем страх.

Когнитивные и эмоциональные механизмы ограничения сознания провоцируют появление у человека установок, приводящих к выученной беспомощности и, как следствие, ограничивающих его зону жизни.

Вот примеры таковых установок:

• эмоциональная установка: «Это страшно!»;

• когнитивная установка: «Это невозможно!».

По большому счету вся жизненная активность человека, вся его энергия, направленная на познание им внешнего мира, регулируется двумя противоположными тенденциями: страхом и интересом. Если доминирует страх, человек будет предпочитать зону комфорта и ничего не менять в своей жизни, если интерес – зону риска, и тогда у него будет возможность выбора чего-то нового.

У человека со сформированной выученной беспомощностью оказывается нарушено творческое приспособление, его адаптация к жизни становится пассивной, а контакты со средой – лишенными выбора. В итоге его поведение становится стереотипным, автоматическим, сводясь до уровня условных рефлексов. И тогда в его жизни ничего не меняется.

Как-то мне довелось быть участником следующего естественного эксперимента. Я ехал в поезде. Похоже, на станции произошел какой-то сбой в компьютере, и билеты продавали только в один вагон. Поезд подходил к следующей станции, все люди на перроне устремлялись в один вагон согласно купленным билетам. Постепенно вагон наполнился под завязку. Людям не то чтобы сидеть – стоять было сложно. Я решил перейти в другой вагон – он оказался практически пустым, там находились те немногие пассажиры, которые рискнули перейти в него.

Утерянную способность к поисковой активности человек может вернуть через осознавание своих собственных внутренних ограничений. В результате у него появится возможность прервать свои автоматические способы жизни и более качественно проживать ее, расширяя зоны своей деятельности.

Особое внимание хочется уделить родителям. Именно они являются теми «экспериментаторами», которые могут сформировать у ребенка выученную беспомощность. В процессе воспитания им необходимо поддерживать в своих детях способность к поисковой активности.

Выученная беспомощность формируется в раннем возрасте, когда у ребенка нет еще ни возможности критически оценивать чужой опыт, ни что-либо противопоставить агрессии взрослого. В силу этого большинство описанных механизмов ограничения жизни оказываются вне зоны его осознавания и, следовательно, контроля. Человек не может сформировать свое отношение к ним и воспринимает их как нечто органически присущее ему.

Останавливая, ограничивая активность ребенка, родители убивают в нем поисковую активность и формируют выученную беспомощность. Предвижу в этом месте возмущение многих читателей: «А что, тогда можно все разрешать ребенку?», «Кем же он тогда вырастет при таком отношении?», «Да это и небезопасно для него».

Оставлю здесь место для ваших дискуссий, выскажу лишь свое мнение по этому вопросу. Для меня важными являются следующие правила-принципы:

• избегание крайностей;

• своевременность.

Поясню. В те периоды жизни, когда ребенок начинает самостоятельно активно исследовать мир (1–3 года), нужно по возможности его минимально в этом сдерживать, прибегая к ограничениям лишь в вопросах его безопасности. Да и невозможно в этот период в силу естественных возрастных особенностей ребенка (еще не готова его когнитивная сфера) ограничивать его, кроме как прибегая к силовым запретам и ориентируясь на страх. Думается, японская система воспитания, не запрещающая детям проявлять активность до пятилетнего возраста, также основывается на этих идеях.

Когда же у ребенка появляется возможность не только эмоционально реагировать на запреты (страх), но и понимать их суть, тогда наступает время формирования социальных границ: что можно, чего нельзя и, главное, почему. В противном случае мы формируем социально пассивного, безынициативного члена общества.

Дети, которых «выдрессировали» и приучили не показывать свои потребности, могут казаться послушными, «удобными», хорошими. Но они всего лишь отказываются от выражения своих потребностей и могут вырасти во взрослых, которые будут бояться высказать что-то, что нужно им.

Начну с моей любимой притчи Франца Кафки «Перед законом» (которая включена в роман «Процесс»).

«Перед законом стоит привратник. К этому привратнику подходит человек из деревни и просит разрешения войти в закон. Но привратник говорит, что сейчас он не может разрешить ему войти. Человек думает и спрашивает потом, нельзя ли ему тогда войти позже. “Что ж, это возможно, – отвечает привратник, – но только не сейчас”. Поскольку ворота, ведущие в закон, раскрыты, как всегда, и привратник отходит в сторону, человек нагибается, чтобы заглянуть через ворота вовнутрь. Когда привратник замечает это, он смеется и говорит: “Если это тебя так манит, то попробуй тогда войти туда вопреки моему запрету. Но запомни: я всемогущ. И я только самый нижний привратник. От зала к залу там дальше стоят привратники один могущественнее другого. Уже перед лицом третьего теряюсь даже я”.